На главную / История и социология / Сравнительное губернатороведение

Сравнительное губернатороведение

| Печать |

Слегка сокращенный вариант статьи П. А. Берлина * П. А. Берлин (1877−1962), русский публицист, печатался в журналах «Современный мир», «Научное обозрение», «Вестник Европы», «Новая жизнь» и др. Эмигрировал в Европу в 1922 г., с 1928 г. жил во Франции, публиковался в газете «Новое русское слово», «Новом журнале», сотрудничал с Троцким в журнале «Социалистический вестник», и др. , с сохранением орфографии и пунктуации оригинала, подготовил Валерий Кузнецов. Полностью статья опубликована в журнале «Новая жизнь», декабрь 1913 г. СПб, редактор Н. А. Бенштейн.

Когда отойдут в прошлое нынешние политические порядки, когда у новой России появятся новые администраторы – на деятельности  нынешних губернаторов с большим интересом, вниманием и тщательностью остановятся люди науки. Эта деятельность представит социологический матерьял чрезвычайно большой ценности. Ведь известный  основной упрек, посылаемый социологии естествоиспытателями:  она лишена экспериментального матерьяла; над человеческой личностью и обществом нельзя проделывать опытов. А деятельность нынешних русских губернаторов тем и интересна с научной стороны, что тут широко и безудержно проделывались всевозможные опыты над человеческой личностью, сплошь и рядом находила себе применение, так сказать, социальная вивисекция.

Мы убеждены, что когда нынешняя губернаторская деятельность уже перестанет ощущаться, она начнет изучаться и обогатит молодую и небогатую социологическую  науку чрезвычайно ценным опытным матерьялом и интересными обобщениями.

Потомок старого воеводы и наследник всех его характерных черт, русский губернатор появляется при Петре Великом. С самого начала губернатор награждается чрезвычайно широкими полномочиями и сильной властью. Он поглощает и уничтожает все существовавшие слабые начала местного самоуправления, воплощая в своей личности правительственную власть. В его руках сосредоточивается вся судебная и административная власть, и с самого начала губернатор становится  каким-то универсальным складом всяческих властей.

На первых губернаторов возложена была обязанность «стараться, чтобы никому насилия чинено не было». Но это была лишь словесная побрякушка. На самом деле в тогдашнее жестокое время от губернаторов требовали, чтобы они широко и неукоснительно  применяли «насилие» в выколачивании из жителей недоимок и в принуждении их к несению того или иного государственного тягла. И если губернаторы не обнаруживали в этом направлении достаточной энергии, то им на себе приходилось испытать крутость и тяжелую руку власти. К губернаторам командировались в большом числе гвардейские офицеры, рекрутированные из высшего дворянства, на них возлагалась обязанность зорко следить за губернаторами и понукать их к действию. С особенной строгостью каралось недостаточно энергичное взимание всяческих платежей и халатная отчётность. В этих случаях губернаторов не только штрафовали, но зачастую арестовывали, заковывали в кандалы, ставили в правеж.

Суровое обращение мало помогало. Петру и его преемникам постоянно приходилось жаловаться на нерадивость, бездеятельность, невежество и лихоимство губернаторов, хотя для исправления Пётр не останавливался перед смертной казнью. Он казнил даже сибирского губернатора князя Гагарина * М. П. Гагарин, князь, сибирский губернатор, 27.3.1721 г. по указу Петра I повешен в СПб. За время правления наворовал огромное состояние, дом его был украшен, как дворец: на потолке устроен аквариум с живыми рыбами, коней подковывали золотыми и серебряными подковами. Главное обвинение: он хотел отделить Сибирь от России. за лихоимство. Грозил всем губернаторам: «кто впредь дерзнет сие учинить, тот весьма жестоко наказан, шельмован или казнен будет».

Из этих беглых замечаний вырисовывается общая картина деятельности первых губернаторов. Награжденные умопомрачительной властью над безмолвным и совершенно  разрозненным провинциальным обществом первые губернаторы были червями по отношению к центральной власти и богами перед обывателем и всем провинциальным обществом. И две черты – раба и громовержца – запечатлеваются на челе первых губернаторов. Власть требовала от них одного – чтобы они выжали из населения указанную сумму податей и заставили нести определенное тягло. Все кары сыпались на губернаторов главным образом за непредставление указанных сумм или отчетов.

Первым губернаторам было чрезвычайно трудно выполнять возложенные на них пестрые, широкие и всеобъемлющие задачи. Но уже при Петре начинается  искусственный подбор губернаторских черт. Полное отсутствие чувства личного достоинства и самоуважения по отношению к высшей власти и крепостническое отношение ко всему провинциальному обществу. Награждение губернаторов беспредельными полномочиями при бесправии и запуганности провинциального общества Руси не могло не вызвать появления и развития мании губернаторского величия и стремления подчинить себе всех подведомственных и подвластных обывателей.

Екатерина II пыталась реформировать устройство губерний, ввести разделение властей, создать кое-какие начала самоуправления. Но по отношению к губернаторам это не привело к намеченной цели, скорее наоборот. Что касается попыток создания дворянского самоуправления, то они оказались мертворожденными. В итоге  губернатор времен Ектерины II остается все тем же всеобъемлющим лицом. Его власть не умаляется, а отношение  к нему со стороны высшей власти становится более внимательным и осторожным, чем при Петре. Он превращается в представителя дворянского общества, в воплощение дворянско-чиновничьей России

С учреждением же министерств при Александре I губернские администрации еще больше превращаются из фискально-хозяйственных органов в политически-полицейские. Устами Сперанского   * М. М.Сперанский (1772-1839), государственный деятель. В  1819 г. был назначен сибирским генерал-губернатором, выработанные им проекты преобразований в Сибири получили силу закона, в 1821 г. стал членом государственного совета. правительство Александра I так характеризовало все бумажное и жизненное бесплодие губернаторских дел: «жалобы, производство следствий, пересмотр уголовных приговоров, дела приказа общественного призрения, сношения с министерствами, кипы донесений – и во всех сих делах помощники: толпа малограмотных канцелярских служащих, притом нищих».

При Александре I тоже берутся за реформу. Но ничего существенного, меняющего положение губернаторов, из этого не вышло.

Русское губернаторство развивалось лишь в одном неуклонном направлении – оно всё более проникалось политическим мотивами и становилось частицею самодержавной власти. Особенно сильный толчок оно получило в царствование Николая I. Губернатор приобретал значение до известной степени наместника государя в провинции, и ради того, чтобы не поколебался, не потускнел его престиж, приходилось сквозь пальцы смотреть на вольные и невольные нарушения закона и разгул произвола.

Всемерно заботясь о поддержании и возвышении престижа губернатора, правительство в то же время требует и от губернатора неусыпных забот о престиже власти и поддержании в населении политического и социального благочестия и смиренства. На губернатора возлагается обязанность воспитания в населении чувства политического и социального послушания, и законность в этом случае отодвигается на задний план. При этих условиях хороший губернатор должен был обладать особым чутьем, подсказывающим ему, когда и какие законы надо соблюдать «во всей строгости», а какие надо фактически упразднить.

В этом направлении шел исторический подбор губернаторов.

Если первые губернаторы при Петре I не считались с общественными силами, не думали о правах местного самоуправления, то при этом и самое самоуправление и самые эти силы находились в совершенно загадочном виде и никаких прав не предъявляли. По мере того, как росла и организовывалась русская провинция, как собирала она силы и поднимала голову, губернаторы становятся политическими надзирателями за ростом провинции, и их политические функции предупреждения и пресечения общественных организаций и движений все более продвигаются на первый план.

Губернатор становится лицом политическим, ему приходится быть и «хозяином губернии», и слугою политического курса, и ответственным за все помыслы обывателей, и административным центром. Под властью губернатора территория, значительно превышающая западно-европейские государства, и власть его над жителями территории превышает власть западных монархов. Но раньше мы должны остановиться на вопросе, каков же личный состав, уровень лиц, облеченных  такими огромными полномочиями.

По букве закона губернаторы назначаются Высочайшей властью из представленных министерством внутренних дел кандидатов. Фактически, однако, Монарх, конечно, лишен возможности следить за назначением губернаторов и входить в их оценку. Кого же и как выбирает министерство внутренних дел для занятия поста русского губернатора? Об этом мы читаем у Блинова * И. А. Блинов (1874-?), юрист, историк, работал инспектором архива Сената, автор исторического и юридического очерка  «Губернаторы» (Сп,1905). : «Даже для занятия не крупных должностей по некоторым министерствам требуется известное служебное испытание, подготовка – ротного командира не назначат членом окружного суда, а столоначальника, даже образованного, инспектором или директором гимназии. Но при выборе губернаторов на это не обращают внимания, их назначают из разных состоящих и причисленных чиновников, прокуроров, директоров учебных заведений, батальонных командиров, агрономов и проч.».

Недавно генерал Дружинин * К. И.Дружинин (1863-1914), герой русско-японской войны, военный публицист и писатель, публиковался в еженедельнике «Дым отечества», Погиб в 1 Мировую войну. на столбцах националистического «Дыма Отечества»  рассказал о том, как и из кого назначаются губернаторы: «Сколько офицеров генерального штаба были назначены начальниками губерний прямо из-за своих штабных канцелярских столов, на которых они  вели переписку, ничего общего с губернаторской деятельностью не имеющую. Равным образом такие же назначения получали воинские начальники, командиры полков, даже эскадронов. На войне в моем отделе  был подъесаул, не командовавший сотней; нынче он уже на линии губернатора».

Теперь обсуждается закон о печати. Вводится там, между прочим, требование, что редактором газеты или журнала не может быть человек, не получивший среднего образования. Для редактирования не только общеполитической газеты, но и профессионального органа булочников или портных по мнению правительства необходимо, по меньшей мере, среднее образование. Но для управления огромной областью, для создания своего собственного законодательства никакого минимального образовательного ценза не требуется. Целых девять губернаторов, оказывается, по официальным данным имеют образование «ниже среднего».

…Нужно ли говорить, что и губернаторы, получившие «военное образование», вряд ли, даже с самой консервативной точки зрения, могут быть признаны подготовленными для управления обширным краем. Ведь, как-никак им приходится иметь дело со штатскими обывателями, штатскими законами, штатскими вопросами.

Но может быть, они являются знатоками края, отлично осведомлёнными в местных делах и вопросах?

Увы, с этой стороны подготовка губернаторов у нас ещё плачевнее. Пути назначения данного губернатора в данную губернию совершенно неисповедимы. Князь Урусов   * С. Д. Урусов, в 1903-4 г. г. был бессарабским и тверским губернатором, товарищем министра внутренних дел, в 1906 г. стал депутатом Госдумы. Его «Записки губернатора» были изданы в 1907 г. в Москве. Урусов известен также выступлением в думе, в котором раскрыл тайну существования типографии при департаменте полиции, призывавшей к еврейским погромам. Скандал замяли, инициатора создания типографии подполковника Комиссарова перевели в Красноярск, смотри КР от 13. 11. 08. в своих известных «Записках губернатора» рассказывает, что когда его назначили бессарабским губернатором, то о Бессарабии он знал в то время столько же, сколько о Новой Зеландии, если не меньше. А Кишинёв ему был известен только по названию.

Это не исключение, а общее правило. Губернаторы назначаются в ту или иную губернию по политическим, родственным, климатическим, землевладельческим и, наконец, совершенно случайным соображениям, но отнюдь не по знакомству с местным краем. Никакого понятия о нем они не имеют и по большей части не успевают составить, так как, в особенности в новейшее время, их передвигают из одной губернии в другую.

Мы видим, что общеобразовательный багаж губернаторов не слишком обременителен, багаж же их знакомств с местными нуждами и условиями и совсем отсутствует. Мы пока что воздержимся от выводов и обобщений и посмотрим раньше. удовлетворяет ли уровень губернаторов самую правительственную власть и услужающую ей публицистику.

Один из виднейших официантов реакции М. Меньшиков * М. О. Меньшиков (1859-?), сотрудник черносотенного издания «Новое время». в 1911 г. занялся на страницах услужающего «Нового времени» вопросом о подготовленности наших губернаторов. Вот к какому выводу он пришел: «Министры один за другим жалуются, что «людей нет», что решительно некого назначить в губернаторы, даже в вице-губернаторы. Изящно воспитанные кузены и бо-фреры * Бо-фреры (beau frere - прекрасный брат, фр.), русское значение: зятья, свояки, шурины. , с грехом пополам окончившие лицей или правоведение, конечно, жаждут управлять губерниями, но большинство их оказываются никуда не годными. Получив очень неважное направление ещё в привилегированных школах, они редко делаются хорошими работниками, не скучающими на службе. Бывают блестящие исключения, но чаще всего привилегированная школа дает людей старо-помещичьего типа, воспетого Щедриным. Довершив воспитание во французских ресторанах, в весёлом обществе разных «Аквариумов» и «Вилла Родэ», молодые вице-помпадуры несут в провинцию часто пустые кошельки и довольно пустые головы; последним не достаёт ни государственного, ни провинциального опыта».

Вопрос тогда, в 1911 г., стал модным и на него поспешил отозваться, кроме Меньшикова, князь Мещерский   * В. П. Мещерский (1839-1914), князь, издатель монархического журнала «Гражданин». . Он писал в «Гражданине»: «Мне от одного немаловажного служащего в министерстве внутренних дел пришлось услыхать, что 50% губернаторов никуда не годятся».

К этим авторитетным оценкам охранительных публицистов прибавить нечего.

Если Чичиков говорил: «Закон? Я немею перед законом», то нынешние губернаторы как раз наиболее ретивы там, где речь идет о сочинении собственных законов. Губернаторское законодательство есть субъективное законодательство, в основу которого положено  шопенгауэрское утверждение – мир, как воля и представление. Подведомственный ему мир губернатор мыслит, как свою волю и свое представление.

Таким путём у нас создались своеобразные губернаторские штаты, управляющиеся на основании особого субъективного законодательства. Российские губернаторы превратились в поголовных сторонников Канта и Шопенгауэра. Они все твёрдо убеждены, что губернский мир есть их воля и их представление. И законы призваны исправлять и направлять обывателей, нарушающих волю и представление губернаторов.



 

Вы можете прокомментировать эту статью.


Защитный код
Обновить

наверх^