На главную / Биографии и мемуары / Грачья Саркисян. Мои воспоминания о Реме Григорьевиче Хлебопросе – Учителе и Друге

Грачья Саркисян. Мои воспоминания о Реме Григорьевиче Хлебопросе – Учителе и Друге

| Печать |

[Грачья Паргевович Саркисян – кандидат физико-математических наук, докторант Сибирского федерального университета, старший научный сотрудник, главный инженер Института химической физики имени А.Б.Налбандяна Национальной академии наук Республики Армения.]


Г. П. Саркисян и Р. Г. Хлебопрос в научном кафе Сибирского федерального университета. Красноярск, 2014

Г. П. Саркисян и Р. Г. Хлебопрос в научном кафе Сибирского федерального университета. Красноярск, 2014

Рем Григорьевич Хлебопрос столь важное явление в моей жизни, что я всегда буду говорить о нём в настоящем времени.

Я никогда не жаловался на свою память. Я помню всё, начиная с 2–3 лет. Проще перечислить, чего я не помню. Я не помню, когда познакомился с моими родителями и братьями, но я во всех подробностях помню свои знакомства в Сибири  –  как запланированные,  так и случайные.

Знакомство с Ремом Григорьевичем было, по-видимому, предопределено какой-то вынужденной необходимостью. И я признателен судьбе, что первое неслучайное знакомство в Сибири произошло именно в Красноярском Академгородке, в теоротделе Института Физики СО АН СССР. В конце января 1982 года я познакомился там с молодым учёным Рауфом Садыковичем Исхаковым * Рауф Садыкович Исхаков – доктор физико-математических наук, профессор, специалист в области физики магнитных явлений, заведующий лабораторией физики магнитных плёнок Института физики им. Л.В. Киренского Сибирского отделения РАН. ,  с которым мы дружим до сих пор. Как оказалось в дальнейшем, среди учеников Великого Учителя он в то время занимал место самого любимого ученика.  А за всю свою жизнь Рем Григорьевич руководил 66 кандидатскими и 13 докторскими диссертациями, в том числе и моей.

В то время я уже второй год работал в Красноярском мединституте, и к весне стало очевидно, что моя дальнейшая научная карьера там не может продолжаться. По инициативе Рауфа и с согласия Рема Григорьевича я приехал к нему в гости. Меня потрясла эрудиция этого ученого, который сходу легко определил блок-схему формализации моей идеи о разработке теории описания метода лазерной дифрактометрии. Встреча длилась больше двух часов. За это время Рем Григорьевич проявил себя не только интересным собеседником, но и радушным хозяином. Позже я ещё узнал его как гениального учителя и тонкого ценителя армянской национальной кухни. Особенно высоко он ценил национальную гордость армянского народа – коньяк Арарат.

Вдохновлённый профессиональными советами Хлебопроса, я стал разрабатывать математическую модель дифракции лазерного излучения на мазке цельной крови в точности по блок-схеме, предложенной им во время первой встречи. А примерно через полгода, когда я вернулся из Новосибирска, где проходил курсы повышения квалификации преподавателей медицинских вузов, мы случайно встретились в Красноярском Академгородке. Его сопровождал молодой мужчина, лет на 7–8 старше меня. Это был Александр Николаевич Горбань * Александр Николаевич Горбань — доктор физико-математических наук, профессор. В Красноярске был зам. директора по науке Института вычислительного моделирования СО РАН. Ныне живёт в Великобритании, заведует Центром Математического Моделирования и кафедрой прикладной математики Лейстерского университета.  – впоследствии мой научный руководитель и дорогой друг.

Рем Григорьевич стал ему так подробно рассказывать о нашей первой встрече, как будто это было вчера…  Он начал так (я до сих пор помню даже интонацию его голоса): «Саша, познакомься, его зовут Грачик, что дословно с армянского переводится как огнеглазый. Это тот армянин-физик, который недавно рассказал мне о своей идее математического моделирования дифракции лазерного излучения на эритроцитах. И знаешь, я ему посоветовал использовать схему, аналогичную той, что мы используем для математической обработки космических снимков лесных территорий». Рем Григорьевич спросил, в каком состоянии у меня решение этой проблемы. И когда я сообщил, что уже решил поставленную задачу и готов рассказать на семинаре, надо было видеть его восторг. Он сказал, что как настоящий армянин я заслужил хорошего армянского коньяка у него в гостях…

В конце 1983 года Рем Григорьевич попросил Евгения Александровича Ваганова * Евгений Александрович Ваганов – советский и российский эколог, биофизик и дендролог, академик Российской академии наук. С 2006 по 2017  был ректором Сибирского федерального университета. принять меня на работу в свою группу в Институт биофизики СО АН СССР. А в начале октября 1984 года, прямо во время заседания диссертационного совета в  Институте биофизики, где проходила защита докторской диссертации Е.А.Ваганова, Александр Николаевич Горбань, с согласия Рема Григорьевича, со свойственной ему легкостью сделал постановку задачи моей будущей кандидатской диссертации в области описания нелинейной многокомпонентной диффузии. Рем Григорьевич тут же предложил А.Н.Горбаню быть моим научным руководителем, в очередной раз сыграв важную роль в моей судьбе, за что я ему признателен всю свою жизнь.

В дальнейшем у нас с Ремом Григорьевичем были самые тесные отношения. Он вместе с Александром Николаевичом стал научным руководителем моей кандидатской диссертации, защита которой прошла в декабре 1988 года. Он продолжал меня консультировать по теме лазерной дифрактометрии эритроцитов. Спустя годы, в январе 1995 года, мы с ним вместе были научными руководителями кандидатской диссертации на эту биофизическую тему.

Дружба с Ремом Григорьевичем по воле судьбы продолжалась до самых последних дней – 35 лет. А в последние 7 лет он в буквальном смысле был для меня самым близким другом.  Будучи докторантом очного обучения в СФУ, я в это время очень много времени проводил с семьёй Рема Григорьевича. Сказать, что жена Рема Григорьевича Инна Александровна Кижнер и все его родные принимали меня очень тепло и с радостью, значит сказать очень мало. Они принимали меня как родного. Это были самые светлые дни в моей жизни.

Энциклопедические знания Рема Григорьевича в самых разных областях науки делали его незаменимым как оппонента, как консультанта и как генерирующего идеи советника. Его интересы не ограничивались только наукой. Он хорошо знал древнюю историю разных народов и высоко ценил дружбу людей самого разного национального происхождения. Огромный круг научных интересов Рема Григорьевича стал для меня стимулом стремления к разносторонним знаниям.

Он был исключительно гуманный человек и учёный. Всю свою научную деятельность он строил на ценностях рода человеческого, на бескорыстном служении людям. Главной истиной Хлебопроса как учёного была наука для человека. На всю жизнь мне запомнилась история, которая произошла в декабре 1987 года, в доме отдыха Краснозаводский, где проходила Школа Молодого Специалиста сотрудников институтов КНЦ СО АН СССР. По предложению Рема Григорьевича мы жили вместе в одной комнате (ему всегда было уютно, когда я проявлял к нему внимание и заботу). На одном из заседаний Школы речь шла о месте, роли и важности науки в жизни человечества. И когда ведущий заседание в своей речи произнёс похвальные слова в адрес одного из создателей оружия массового поражения, Рем Григорьевич не смог сдержать свой протест и объявил, что для него грош цена заслугам учёного, деятельность которого была направлена против человеческого счастья.

Он часто повторял, что прожил хотя и трудную, но полноценную и счастливую жизнь. Его не смогли сломить даже самые страшные трагедии – почти полная потеря зрения в молодости и смерть 34-летней дочери, после тяжёлой болезни. Я был потрясён и стал ещё больше уважать его как родителя, когда в начале мая 1986 года, прямо перед кончиной Татьяны Ремовны, он со свойственной ему искренностью, как будто давая себе клятву, сказал, что обязан прожить ещё хотя бы 20 лет, чтобы успеть вырастить внучку – трёхлетнюю дочь умирающей Татьяны. А когда Рем Григорьевич узнал, что мой отец серьёзно болен, он сделал всё возможное, чтобы я срочно полетел в Ереван. Проявление такой чуткости и внимания к окружающим для него было естественной нормой поведения.

Общение с Ремом Григорьевичем всегда было удовольствием не только для меня, но и для моих родственников – отца, матери, братьев и моих старших сыновей Давида и Андраника. У него сложились самые тёплые отношения с моей женой, ученым биофизиком Наирой Сергеевной Багдасарян, и нашим славным сыночком Сергуликом. Малыш с удовольствием общался с «белым и добрым дедушкой».

О Реме Григорьевиче можно вспоминать бесконечно, и я надеюсь со временем подробней рассказать об этом замечательном человеке и учёном, о старшем друге и учителе.


Р. Г. Хлебопрос (в центре) в доме отдыха Краснозаводский, село Критово Боготольского района Красноярского края, среди участников Школы молодого специалиста сотрудников КНЦ СО АН,  1987

Р. Г. Хлебопрос (в центре) в доме отдыха Краснозаводский, село Критово Боготольского района Красноярского края,
среди участников Школы молодого специалиста сотрудников КНЦ СО АН,  1987


Грачья Саркисян, Гамлет Бадалян и Р. Г. Хлебопрос на XVI симпозиуме «Сложные системы в экстремальных условиях». Красноярск, 2012

Грачья Саркисян, Гамлет Бадалян и Р. Г. Хлебопрос на XVI симпозиуме «Сложные системы в экстремальных условиях». Красноярск, 2012


Р. Г. Хлебопрос и Г. П. Саркисян (в первом ряду слева) на лекции Александра Николаевича Горбаня. Красноярск, 2013

Р. Г. Хлебопрос и Г. П. Саркисян (в первом ряду слева) на лекции Александра Николаевича Горбаня. Красноярск, 2013

 
наверх^