На главную / Капитализм и социализм / А.И. Фет. Заблуждения капитализма или пагубная самонадеянность профессора Хайека

А.И. Фет. Заблуждения капитализма или пагубная самонадеянность профессора Хайека

| Печать |


СОДЕРЖАНИЕ

  1. А.И. Фет. Заблуждения капитализма или пагубная самонадеянность профессора Хайека
  2. Введение: с кем полемизирует Хайек в книге о «заблуждениях социализма»
  3. Истоки морали; невозможное и возможное в человеческой истории
  4. Дихотомическое мышление; капитализм и миф о «природе человека»
  5. Упадок западной культуры
  6. XX век
  7. Что такое «социальная справедливость»?
  8. Глобализация морали
  9. Проблема «добра и зла»
  10. Идея прогресса
  11. О вере
  12. Цель культуры
  13. Истоки этики гуманизма
  14. Общее представление о «капитализме» и «социализме»
  15. Зачатки капитализма и социализма в античном мире (текущая позиция)
  16. Средние века и начало Нового времени
  17. Начало капитализма
  18. Что такое «эксплуатация»?
  19. «Теория прибавочной стоимости»
  20. Аналогия между стоимостью и энергией
  21. Противоречивость трудовой теории стоимости Рикардо и теории прибавочной стоимости Маркса
  22. Зачем нужен капиталист?
  23. Что такое «природа человека»?
  24. Генетическая и культурная наследственность
  25. Еще о понятии «социальной справедливости»
  26. Главная ошибка Хайека
  27. Четыре периода развития общественного мышления Нового времени
  28. Роль обратных связей и регулирующих контуров в объяснении биологических явлений
  29. Инстинкт внутривидовой солидарности
  30. Заключение: постоянство морали
  31. Комментарии

7.  Зачатки капитализма и социализма в античном мире

Условившись в этом предварительном понимании обоих выражений «капитализм» и «социализм», мы применим сначала эти понятия к античному миру и европейскому средневековью. Разумеется, нас не беспокоят при этом марксистские (или какие-нибудь другие) догмы, искусственно ограничивающие использование терминов или навязывающие деление истории на «формации»

В некоторых центрах античной цивилизации – в торговых городах Греции и Римской империи – мы находим уже значительное развитие рынка, но еще в крайне ограничивающих условиях, непохожих на нынешний «расширенный порядок». В античной цивилизации еще не выработалась – и не могла выработаться – юридическая система, применяющая установленные нормы безличным образом, независимо от тех, кто их применяет, и тех, к кому их применяют; «закон» слишком зависел от обстоятельств, особенно от политической ситуации и от правящих лиц. «Международное право» находилось лишь в зачаточном состоянии, что затрудняло обмен, а подавляющая власть Рима не способствовала соблюдению «беспристрастных правил игры». Как мы видели, в больших городах Греции и Римской империи было уже достаточно «капитализма», чтобы породить наемный труд, зависимость бедных от богатых и идущий снизу «социальный протест». В таких центрах античного мира зародился уже «пролетариат». Но он был разделен барьером рабства, создававшим психологическое препятствие для взаимопонимания угнетенных, и племенными барьерами, часто непреодолимыми даже при наличии общепонятного языка. Поэтому древним «пролетариям» * Слово «пролетарий» – латинского происхождения, от proles – потомок, отпрыск, дитя; по юридической системе, введенной Сервием Туллием (578–543 гг. до н. э.) proletarii были неимущие граждане, не способные приобрести оружие и потому освобождавшиеся от военной службы; они считались полезными государству лишь в качестве производителей потомства, отсюда и произошло их название. никак невозможно было «соединиться» и создать какой-нибудь «интернационал». Время «рабочего движения» еще не пришло, и движение угнетенных, после множества безнадежных восстаний, приняло потустороннюю форму христианского хилиазма. Трудно представить себе, чтобы психология и социальный опыт древнего человека могли привести к другому результату, даже если бы Западная империя выдержала натиск германцев; Восточная империя простояла еще тысячу лет, но это был уже феодализм азиатского типа, мало касающийся предмета, о котором здесь идет речь.

Итак, в античном мире были только зачатки капитализма; а социализм был запечатлен в христианстве. Около 300 г. н. э. указы императора Диоклетиана окончательно закрепостили колонов – крестьян, арендовавших землю у помещиков. Все сословия были сделаны замкнутыми: сын должен был заниматься ремеслом своего отца. Передвижение граждан было строго регламентировано. Набор солдат в армию стал принудительным, с раскладкой числа поставляемых рекрутов по имениям. К этому времени даже должности в городских муниципалитетах были закреплены за определенными людьми привилегированных классов, которые, тем самым, также были лишены личной свободы. Это и было начало феодализма, нередко восхваляемого в наши дни как естественный порядок человеческой жизни. Нашествие германцев лишь завершило переход к феодальному строю. К пятому веку Римская империя лежала в развалинах. Античная цивилизация сменилась «темными веками»: это был чудовищный упадок человеческого духа, длившийся больше тысячи лет. На таком низком уровне установился довольно устойчивый порядок, где каждый знал свое место и не представлял себя в какой-нибудь другой роли. «Капитализм» исчез вместе с рынком. Но «социализм» глубоко укоренился в христианском вероучении и сохранялся в этом виде как часть народной культуры. Из христианства никак нельзя было убрать следы его происхождения. Папа римский именует себя «рабом рабов божьих», богатства церкви называются «достоянием бедных»; раз в год папа омывает ноги нескольких нищих, следуя примеру Христа. Реформация спасает европейский феодализм, но разбивает церковный авторитет. Верующий непосредственно обращается к Библии, переведенной на новые языки и напечатанной для всех. Но в Библии верующий находит неистребимо запечатленный в ней социализм! Не забудьте, что до Реформации чтение Писания было мирянам запрещено, а толкование разрешено лишь докторам богословия. Церковь знала, на какой бочке пороха она сидит.

***

Протест угнетенных в древности (и в средние века), как мы видим, был безнадежен, потому что они не способны были соединиться и организоваться. В этом вопросе Маркс и Энгельс были весьма проницательны, выдвинув знаменитый лозунг: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Они понимали также, что угнетенные – люди физического труда – собственными силами не могут организоваться и тем более поставить себе отчетливые цели. Протест угнетенных, не направляемый развитым мышлением, принимает чисто разрушительный характер, а в политическом и военном смысле обречен на поражение. Понимая это, Маркс и Энгельс считали, что «сознание» должно быть внесено в рабочий класс «извне» – то есть выходцами из образованных классов и, тем самым, ренегатами буржуазии и аристократии. Но и до этой формулировки социалистическое движение уже складывалось из двух течений, шедших навстречу друг другу: «снизу» шел протест отчаявшихся рабочих, а «сверху» шла идеология интеллигентов, уверовавших в прогресс и стремившихся придать ему социальную направленность. Вся идеология социализма была делом таких «перебежчиков» из высших общественных слоев.

Ничего подобного не было ни в древности, ни в средние века. В античном мире было высокоразвитое мышление, но в «гуманитарной» области оно было поразительно ограничено: трудно представить себе лучшее доказательство тезиса Маркса – «бытие определяет сознание». Конечно, многие греческие мыслители (и во всем следовавшие за ними римские) сознавали принципиальное единство человеческого рода. Цезарь, взятый в плен пиратами, был выкуплен, но мог бы и остаться в рабстве; был продан в рабство и сам Платон, когда впал в немилость у сиракузского тирана Дионисия II. Ироническое начало «Государства», где Сократ рассказывает сказку о людях, сделанных из разного металла, достаточно доказывает, что Платон считал социальные группы попросту делом случая, но хотел поддержать сложившийся порядок хитростью и силой. Аристотель, усердный компилятор, не наделенный юмором и чуждый циничной откровенности своего учителя, передает нам два главных мотива, которыми оправдывалось в то время рабство (и, несомненно, униженное положение всех людей физического труда). Первый мотив – прагматический – состоял в том, что тяжелая изнурительная физическая работа, необходимая для существования государства, не могла быть возложена на его полноправных граждан, делом которых были защита государства и решение политических вопросов. Иначе говоря, свободные граждане желали сохранить для себя только занятия, считавшиеся почетными, и оградить себя от «низких» занятий. Нетрудно понять, что деление людей общества на людей физического труда и людей, презиравших физический труд (деление, еще чуждое архаической крестьянской Греции), возникло вследствие распространения рабства: презрение к рабу перешло на всех, кто занимался «рабским» трудом. Все образованные люди были из класса господ, никогда не трудившихся руками. Это жесткое деление сохранилось и в средние века. Второй мотив, приводимый Аристотелем – это общепринятая в то время фикция, считавшая рабов хотя и людьми, но низшего морального и интеллектуального достоинства, предназначенных самой природой служить другим.

Первое из этих оправданий слишком корыстно, а второе слишком лицемерно, чтобы ими мог довольствоваться серьезный мыслитель. Многие мыслители древности были достаточно искренни, чтобы это признать, но признание их носит чисто интеллектуальный характер: мы не находим в древности эмоционального возмущения против социальной несправедливости и страдания низших классов. Если «прагматический» аргумент можно объяснить отвращением к «рабскому» труду, то бесчувственность древних, как мне кажется, есть отдельный психологический факт античной цивилизации, вообще низко ценившей человеческую жизнь. Более глубокую человечность внесла в этот мир проповедь Христа.

Во всяком случае, отдельные гуманные высказывания философов-стоиков, и даже отдельные гуманные меры императоров эпохи Антонинов не могли разбить этого ледяного равнодушия «высших» к страданиям «низших»; и уж совсем нельзя себе представить, чтобы какой-нибудь ренегат высшего класса присоединился к восстанию рабов, или пытался просветить и организовать этих несчастных. Восставшие всегда сталкивались с хорошо отработанной военной и политической системой своих господ, для которых война и политика всегда были главным делом. Спартак был всего лишь гладиатор, его не учили командовать армией, и не видно, чтобы рядом с ним был кто-нибудь из «просвещенных» людей.

«Просвещенные» дали христианской церкви ее организацию и ее теологию, но лишь при условии, что церковь не посягала на сложившийся жизненный уклад. Все это можно резюмировать современным выражением: в античном мире не было интеллигентов. Движение народных масс не могло соединиться с развитым мышлением, и потому было обречено на поражение. Впрочем, если бы даже «просвещенные» люди того времени и обладали чувствительностью Нового времени, им чужда была всякая идея прогресса – изменения общества сознательными усилиями людей. Древние были пессимисты в общественных делах – стояли на коленях перед «историей». Кажется, тот Фатум, который они ставили выше богов, и был олицетворением их глубокого неверия в человека.

 


Страница 15 из 31 Все страницы

< Предыдущая Следующая >
 

Комментарии 

# Кирилл   26.01.2016 18:03
Смысловая ошибка в предложении на странице 5 после слов "Свободное передвижение, какое требуется от автомобиля..."
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать

Вы можете прокомментировать эту статью.


Защитный код
Обновить

наверх^