На главную / Биографии и мемуары / Аскольд Муров. Заколдованный круг (Публицистические очерки)

Аскольд Муров. Заколдованный круг (Публицистические очерки)

| Печать |



Глава вторая

О чём недописал академик Г. А. Арбатов

Прежде всего я горячо благодарю Георгия Аркадьевича за талантливую и откровенную статью («Размышления неэкономиста об экономике»). Кроме того, я восхищен смелостью, искренностью автора, и «новой тональностью» его рассуждений. Не скрою, часто доводилось из его уст слышать «общие декларации» в русле официальной, а то и официозной политики. Словом, испытал я истинную радость и настоятельный призыв к соучастию, к полемике.

Поэтому, не опровергая ни: единой строчки, написанной Г. Арбатовым, следуя форме его статьи, хотел бы добавить к ней (не претендуя на соавторство) тоже четыре дополнения к его четырем проблемам. Только позволю себе письмо неспешное, с обстоятельными пояснениями аргументами и метафорами.

Итак, дополнение первое:

О качестве человеческого материала. То есть о тех людях, о населении нашей страны, от землепашца до члена Политбюро, которым предстоит решать все проблемы, сформулированные Г. Арбатовым.

Знаете, Георгий Аркадьевич, я неоднократно бывал в зале Кремлевского Дворца Съездов, явственно ощущаю его атмосферу, торжественный дух этой среды, и теперь, когда по телевидению транслируют высокие партийные съезды и парады, всякий раз я думаю вот о чем. В зале сидят пять тысяч лучших посланцев страны, (или Москвы). Пять тысяч отутюженных, холеных, здоровых, грудь в орденах – представителей народа. В Президиуме М. С. Горбачев, а раньше Л.И.Брежнев, еще раньше Н. С. Хрущев. Пионеры, оркестры, овации. Я жадно всматриваюсь в лица Президиума и Руководителей. Мучительно и больно, начинает стучать в мои виски вопрос: неужели в этой пятитысячной людской «модели» они, Руководители, видят такими всех своих подданных, весь свой народ, все население страны? Иногда мне кажется, что в долго несмолкающих овациях зала они, Руководители, в эти минуты слышат овации всей страны, а ведь населяют страну люди совсем другие, на эти «пять тысяч» орденоносных непохожие. Эта неадекватность кричит! Понимают ли в эту минуту Руководители, сколько сейчас в стране больных и беспомощных; сколько страдающих инвалидов и немощных пенсионеров; несчастных, брошенных и разведенных; сколько тунеядцев, саботажников, наркоманов и бичей; сколько стяжателей и проходимцев; сколько в лагерях и тюрьмах; сколько в стране колоний, детдомов и интернатов; сколько людей обманутых, измотанных, раздраженных, забитых и бесквартирных? И сколько просто дармоедов всех мастей? Нахлебников?

Не знаю, как Вы, Георгии Аркадьевич, а я при оценке человеческих ресурсов страны эти «отдельные наши недостатки» не учитывать не могу.

В двух своих зарубежных поездках, в городах Монреале и Пхеньяне я задавал сопровождающим меня лицам один и тот же вопрос: почему днем улицы этих огромных городов полупустые, где люди? Мне с удивлением отвечали: «Как где? На работе…» И посмотрите днем, в рабочее время на улицы наших советских городов.

Ю. В. Андропов хотел изучить этот феномен путем внезапных проверок, облав. Но, кажется, это ни к чему не привело. Количество «безработных» не уменьшается. А посмотрите на дневные винные (и не только винные) очереди, на тысячи (миллионы) озлобленных людей. Это ли класс-гегемон? И с ним ли преодолевать? И как же это не брать в расчет?

Поэтому-то первый, судорожный вопрос, который возник у меня при чтении Вашей статьи: с кем собирается уважаемый политик Г. А. Арбатов одолеть все наиважнейшие, труднейшие проблемы? Взвесил ли он мускульные, интеллектуальные и духовные силы страны? Уверенности нет.

И еще одним литературным приемом мне хочется воспользоваться.

Представим себе, Георгий Аркадьевич, один невозможный и нелепый опыт. Давайте с Вами в любом городе, на любой улице «арестуем» толпу из 100 человек. И дадим им план-задание: вам нужно всем пробежать 100 километров, там ждут вас ценные призы. Побежали. Некоторые старушки упадут уже через 10 метров, другие получат инфаркт на первом километре, третьи хитроумно сойдут с дистанции в разных местах, дети не в счет, и только 5–10 крепышей, спортсменов и фанатиков придут к финишу. Мой опыт не чист во всех отношениях кроме одного, – он принимает во внимание качество человеческого материала, да и дистанцию называет конкретную – 10 километров.

Вы, по-видимому, скажете, автор драматизирует ситуацию. Вероятно. Но тогда мне нужно дать доказательство с исчерпывающим и реальным исследованием наших человеческих сил, побуждений и возможностей.

Драматизировать картину плохо, но идеализировать – хуже. А ведь, может быть, Перестройка и буксует-то от этого?

Дополнение второе, которое будет продолжать первое, но в несколько ином срезе.

Здесь речь пойдет только о талантах и умах человеческих, без которых невозможно ничего. Не стану на этот раз скорбеть по талантам преступно уничтоженным, задавленным и изгнанным из моего Отечества. Обращусь к тому, что есть, и к фактам очевидным. Давайте, Георгий Аркадьевич, округленно поделим трудовое население страны на две неравные части: 20 миллионов партийных и 200 миллионов беспартийных. Простодушный вопрос: в какой из частей, просто по арифметической логике, окажется больше талантов и умов?.. Тогда почему в нашей с Вами стране не может быть талантливый, но беспартийный человек председателем горсовета и ректором института? Министром, директором завода, редактором газеты? Руководителем творческих организаций, союзов, обществ, да и просто преподавателем истории или главным врачом больницы??? Соглашусь с Вами, редчайшие исключения из этого правила есть, но они, эти исключения, только подтверждают вопиющие социальные перекосы.

А ведь еще в 1945 году академик В. И. Вернадский высчитал, что интеллектуальный потенциал в партийной среде значительно ниже беспартийного потенциала.

Если Вас не убеждают «арифметические» доводы мои, сошлюсь на факты личных и конкретных наблюдений.

Я – композитор. Беспартийный, но был делегатом всех республиканских и союзных съездов нашего Союза композиторов за последние 25 лет. Каждый из этих съездов заканчивался выборами руководящих органов (правлений, секретариатов). За полчаса до пленарного заседания съезда в зале собирается партгруппа для зачтения и утверждения списков, которые будут представлены для тайного голосования.

И вот эти-то зловредные, лукавые, ничтожные полчаса выявляют нечто поразительное. В зале сидят коммунисты. В кулуарах ожидают общего собрания – беспартийные. Ходят кучками, парами или в одиночку. Я – в кулуарах. И кого же я вижу там? Свиридова, Щедрина Тищенко, Шнитке, Слонимского, Эшпая и многих, многих других, кто является цветом и гордостью советской музыки. Но они – беспартийные и к обсуждению в зал не приглашены... А в это время в зале, под прикрытием Отдела культуры ЦК КПСС «серые начинают и выигрывают». Об этой монополизации Вы умолчали. Это к тому, Георгий Аркадьевич, с кем Вы собираетесь преодолевать застой и кризис, где будете брать таланты и умы и как ими распорядитесь.

Вывод из всех этих рассуждений напрашивается невеселый. Полагаю, что дело не в «перетасовке» первых секретарей. Все они, бывшие и будущие, примерно одинаковые, уставные, а потому проходящая выборная кампания может пройти по этому же самому закону: «Серые начинают и выигрывают».

Дополнение третье. Оно касается темы, которую Вы обозначили как «излишества в сфере обороны». Тема, на мой взгляд, очень болезненная, но Вы уделили ей всего несколько проходных строк. Вы могли бы эту тему развить как профессионал-политик, со знанием цифр и дела. Теперь же я, человек штатский, вынужден о ней судить как дилетант, как рядовой гражданин СССР, рассуждающий только от здравого смысла.

Живу я в далеком тылу, в Новосибирске, но ежедневно вижу здесь массу людей в военной форме, от солдата и курсанта до капитанов и генералов. Знаю, что существует у нас Сибирский военный округ. И не только он один. По-видимому, есть Забайкальский, Уральский и другие. Не буду касаться военных тайн. Очевидно, всех этих военных людей нужно одеть, обуть и накормить. Очевидно, им нужно огромное количество отменных зданий для штабов, казарм, квартир, поликлиник и офицерских клубов. Очевидно, им нужны военные игры и дополнительные наборы военнообязанных, отвлеченных от гражданских дел, да и автомашин требуется немало, они у всех на виду. И многое другое. Не поверю, чтобы в атомную эпоху, в тылу нужны были танки, допотопные пушки и мотопехота. Не нужны здесь и ракеты. Их достаточно в пограничных районах и на подводных лодках, чтобы пятикратно уничтожить всю планету. Здесь же пока работает устаревшая доатомная схема – во всем. Так я думаю.

Честное слово, Георгий Аркадьевич, у меня испарина на лбу появляется от масштабов разорения страны.

Не так давно один 27-летний юноша написал в газету мудрое, искреннее письмо. Там он спрашивал (в связи с продовольственной программой), зачем нашей стране нужны сейчас таких размеров космические работы, и спрашивал у газеты, что дала нашему обществу программа «Вега»? Я согласился с ним, что роскошествует наша страна, живет «не по карману». Неужели только из-за престижного самолюбия, чтобы именоваться недюжинным словом «держава»?

А возвращаясь к обороне, скажу Вам: никто мне не сможет доказать, что при теперешней международной ситуации и новой оборонительной доктрине все еще нужны наши советские солдаты за рубежами нашей страны. Они сейчас нужны на наших полях и стройках. Если бы «оборонная тема» не оставалась до сих пор «запретной», то к сказанному можно было бы добавить ох, как много, вплоть до отмены обязательной воинской повинности, армии добровольной.

И, наконец, четвертое дополнение, вовсе не экономическое, а прямо по Вашему профессиональному  профилю, Георгий Аркадьевич. Впрочем, судите сами.

На XIX партийной конференции М. С. Горбачев сказал: «...мы постарались более глубоко осмыслить изначально заложенную в марксизме идею взаимосвязи пролетарски-классового и общечеловеческого интересов. Это привело нас к выводу о приоритете общечеловеческих ценностей в наш век. Здесь сердцевина нового политического мышления».

Возможно, к этой здравой концепции я бы и не возвращался, если бы в г. Горьком не выступил Е. К. Лигачев, где сказал следующее: «Мы исходим из классового характера международных отношений. Иная постановка вопроса лишь вносит сумятицу в сознание советских людей и наших друзей за рубежом» * Подчеркнуто мной.– А. М..

Не знаю, как у наших друзей за рубежом, а у меня лично сумятица возникла, да еще какая.

Я зациклился на формулировке Е. Лигачева «классовый характер». Скажем, что такое классовая теория, мы знаем из школьных и вузовских учебников; что касается классовой борьбы, а особенно сталинской доктрины об ее «обострении», теперь знают все и очень хорошо; что касается классовой солидарности, то история взаимоотношений Китая и СССР в 60–80-х годах дает весьма показательный пример; что касается классовых интересов, то как они «срабатывают» во Вьетнаме, Кампучии, Эфиопии и Никарагуа – общеизвестно; какую цену Советский Союз заплатил за социализм на Кубе, можно, наверно, подсчитать; об Афганистане я просто умалчиваю от смущения. Во что эти классовые интересы обходятся моей стране, можно только догадываться.

А вот что такое «классовый характер», мне пока не ясно. Для меня звучит это отвлеченно, и я не понимаю, какой смысл вкладывает сюда Е. К. Лигачев. Вижу только, что его «классовая» формула противоречит «общечеловеческой» формуле М. С. Горбачева. И поэтому у меня, согласитесь, не может не возникнуть вопрос экономический: долго ли «классовая солидарность» «классовый характер» будут изматывать нашу страну?!.  Не сердитесь, Георгий Аркадьевич, за категоричность моих рассуждений и за мою интонацию, иногда язвительную. Но ведь душа истерзалась. Изболелась. И, конечно, не писал бы я в газету, если бы Вы в своей статье ответили и на эти лихорадочные вопросы.

А. Муров

Новосибирск, 17.09.1988.


МЕЖДУСЛОВЬЕ

Поверь, читатель, так не хочется «соваться» в политику. Писать бы музыку. Но жизнь в нашем обществе такова, что уже от пионерского галстука нас в нее втискивают «силой», вовлекают самим уставом жизни, школьными и вузовскими программами, политучебой и т. д. Иначе смотри: «Кто не с нами, тот против нас»...

Я уже упомянул, что на публикацию в газете моего ответа Г. А. Арбатову у меня не было ни одного шанса, но тайно надеялся, что сам Георгий Аркадьевич позвонит мне (или поручит кому-то), удостоверит, что письмо до него, дошло, прочитано им и профессионально дезавуировал бы мои крамольные «дополнения», как наивные. Этого не произошло, поэтому я вынужден продолжить эту «политическую» тему и ввести в свою книгу еще одну небольшую, дополнительную главу.

 


Страница 3 из 13 Все страницы

< Предыдущая Следующая >
 

Вы можете прокомментировать эту статью.


Защитный код
Обновить

наверх^