На главную / Наука и техника / В. П. Эфроимсон. Генетика этики и эстетики. 1 часть

В. П. Эфроимсон. Генетика этики и эстетики. 1 часть

| Печать |


СОДЕРЖАНИЕ

  1. В. П. Эфроимсон. Генетика этики и эстетики. 1 часть
  2. Естественная агрессивность и эволюционные механизмы, ее ограничивающие
    1. Жестокость и ее следствия
    2. Эволюционные ограничения жестокости
    3. Существование самоотверженности и ее эволюционные преимущества
  3. С чего начались этичность и альтруизм
  4. С чего начинаются человек и человечность
    1. Понятие о каналах эволюции и об ортогенезе
    2. Каналы эволюции человека
  5. Совесть и этичность как следствие группового естественного отбора
    1. Проблема взаимности альтруизма
  6. Спектр этических норм, создаваемых групповым отбором
    1. Перестройка сексуальных эмоций под действием естественного отбора
    2. Естественный отбор и развитие этики сексуальных контактов
    3. Защита старости (текущая позиция)
    4. Групповой отбор на стремление к познанию
  7. Пластичность реализации наследственной информации и проблема «импрессинга»
  8. Войны и естественный отбор
    1. Мирные победы
    2. Этнос и генофонд
    3. Мнимость угрозы перенаселения
    4. К подлинной истории дарвинизма и социал-дарвинизма

5.4. Защита старости

 

Никому, кроме бабушек, не следует ходить за ребенком. Матери умеют только производить детей на свет.

Р. Киплинг. Ким

Возникает вопрос, почему в человеческом обществе существует уважение к старикам и старым женщинам, вовсе неродственным. Не является ли это лишь продуктом воспитания? Покажем, что такое представление, быть может, порождено непониманием огромного значения межгруппового отбора в истории развития человека.

Дело в том, что уже на заре организации человеческих сообществ, с развитием речи все большее, а может быть и решающее, значение в борьбе за существование стал играть накапливаемый и передаваемый опыт. Объем знаний, умений и навыков, необходимых племени для выживания в борьбе с природой и врагами, неуклонно возрастал. Умения и навыки изготовления орудий, одежды, добывания и поддержания огня, ловля, сбор и хранение провизии, знание повадок животных — жертв и хищников, знание свойств пищевых, целебных и ядовитых растений, знание звезд, рек, болот, гор, лечение ран и болезней, уход за младенцами, устройство жилья, весь этот поистине энциклопедический арсенал знаний, получаемый от предков и накапливаемый, осваиваемый, проверяемый в жизни, при отсутствии письменности почти целиком становился достоянием старых людей. Старые люди с их жизненным опытом и резервуаром хранимых в памяти знаний неизбежно становились охраняемым и почитаемым кладом для племени. От этой малочисленной группы (в примитивных усло­виях люди редко доживали до старости) выживание племени, может быть, зависело в гораздо большей мере, чем от молодых, но неопытных добытчиков. Объем знаний и навыков, которые до развития письменности приходилось целиком держать в памяти, конечно, был очень велик, и не только из чисто этических принципов, а также просто в силу здравого смысла. У народов, не имевших письменности, старейшины пользовались очень большим авторитетом. Даже теперь о времени начала сева, о том, что сеять и где, справляются не только на метеостанции и у агронома, но и у старых людей.

Разумеется, старые люди уже не передавали свои гены потомству, но группы, орды и племена, в которых охрана старых людей и помощь им не была столь же автоматической, рефлекторной и обязательной, как помощь детям, обрекались на быстрое вымирание или, во всяком случае, при прочих равных условиях, оказывались в несравненно худшем положении, чем племена, в которых все разнообразие жизненного опыта дикарей непрерывно передавалось из поколения в поколение через цепочки старых мужчин и женщин.

Таким образом, эмоциональное уважение к старикам, их защиту, оказание им помощи не следует относить к категории чувств искусственно привитых, противоестественных с позиции теории естественного отбора. Эта форма альтруизма тоже могла закрепляться групповым естественным отбором, а не только вырабатываться воспитанием.

Но никогда естественный отбор не доводил какую-либо особенность до уровня абсолютной выраженности. И нас не должно удивлять то, что в экстремальных ситуациях возникали прямо противоположные обычаи — уничтожение беспомощных стариков и старух.

Прослеживая формирование наследственных инстинктов и эмоций под влиянием отбора, руководствуясь, как нитью Ариадны, вопросом, как этот инстинкт, эмоция отражались на выживании потомства, можно обратить внимание на то, что у родителей ослабевает любовь к их детям, ставшим самостоятельными и в помощи родителей уже не нуждающимся, Инстинкт родительской любви отшлифован отбором. Но эти же родители нередко переносят всю любовь, которую они питали к своим детям, на своих внучат; нетрудно видеть, что это переключение эмоций с одного объекта на другой, более нуждающийся в заботе, неизменно давало преимущество в выживании и в распространении своих генов тем семьям и родам, где оно осуществлялось.

 


Страница 15 из 22 Все страницы

< Предыдущая Следующая >
 

Вы можете прокомментировать эту статью.


Защитный код
Обновить

наверх^