На главную / Наука и техника / В. П. Эфроимсон. Генетика этики и эстетики. 2 часть

В. П. Эфроимсон. Генетика этики и эстетики. 2 часть

| Печать |


СОДЕРЖАНИЕ

  1. В. П. Эфроимсон. Генетика этики и эстетики. 2 часть
    1. Эволюционное происхождение некоторых эмоций отвращения
    2. Некоторые эмоции, вызываемые цветом и симметрией
    3. Почему музыка не является универсальным языком
  2. Проблема доступности и доходчивости
    1. Высшие эстетические эмоции как следствие естественного отбора
    2. Искусство как спасительный создатель альтруистически-героических установок
  3. Развитие искусства как эмоционального пути познания, связанного с естественным отбором на эстетическую восприимчивость
    1. О поэзии
    2. Художник — мученик правды
    3. Повелительность правды в искусстве (Л.Н. Толстой)
  4. Наследственные личностные особенности как источник особой проникновенности. Генетика Ф. М Достоевского и его творчество (текущая позиция)
    1. Эпилепсия-эпилептоидность в роду Достоевских
    2. Патологическая специфика творчества
    3. Достоевский — великий сострадалец и печальник

 

10. Наследственные личностные особенности как источник особой проникновенности. Генетика Ф. М Достоевского и его творчество

10.1. Эпилептоидность и ее генетика

Как известно, наследственный аппарат в сперматогенезе и овогенезе из поколения в поколение обеспечивает максимальную рекомбинацию генов. Тем не менее в некоторых случаях наблюдается наследование большого комплекса особенностей, передающихся из поколения в поколение как целое. Такие явления могут иметь место, когда тот или иной доминантный ген действует через посредство какого-либо органа, ткани, процесса обмена, железу внутренней секреции и т. д., коррелированно управляющих целым комплексом признаков. Среди многочисленных наследственных форм эпилепсии четко выделяется одна, при которой предрасположение к судорогам (проявляющееся не у всех) сочетается с целым рядом характерологических особенностей, развивающихся как у больных, так и у здоровых передатчиков. Сюда относятся вспыльчивость, брутальность, «напористость», конфликтность, мелочность, сверхаккуратность, педантичность, не соответствующая рангу поставленной цели, назойливость, вязкость, обстоятельность, неумение выделить главное, злобность, причудливо сочетающаяся с сентиментальностью (Эфроимсон В. П., Блюмина М. Г., 1978).

Общеизвестно, что Достоевский обладал четко выраженными личностными особенностями, страдая при этом (еще до ареста) эпилепсией, причем и эти особенности, как и эпилепсия, передавались по наследству. Отчасти ввиду этого факта, а также из-за бесчисленного количества гипотез, циркулировавших в психиатрии по поводу связи между эпилептоидностью и эпилепсией, в лаборатории генетики Московского НИИ психиатрии МЗ РСФСР этот вопрос подвергся генетическому анализу, хотя можно было только гадать, почему и чем объединены признаки эпилептоидности и эпилепсии.

Ясно, что наличие одной, двух, трех личностных особенностей из перечисленных выше не может свидетельствовать о наличии эпилептоидной характерологии. Например, повышенная аккуратность и педантизм могут быть следствием строгого воспитания или синдрома навязчивости, защитной реакцией при церебральной астенизации или плохой памяти. Взрывчатость и брутальность могут быть следствием аффективности. Демонстративное добронравие, стремление к самоутверждению и гиперсоциальность могут обусловливаться истерическими компонентами личности. Таких независимых друг от друга черт и даже комплексов можно найти немало. Однако уже на первых этапах работы, в ходе изучения двумя врачами 43 семей (с наличием в части их других случаев эпилепсии), выяснилось, что при условном учете двенадцати ведущих признаков эпилептоидности среди 258 больных и их родственников имеет место особое распределение эмоциональных и поведенческих признаков. Между 215 неэпилептоидами и не имеющими ни одного, реже 1, 2 или 3 признака из «эпилептоидного» комплекса, и 43 эпилептоидами, обладающими 6—9 признаками набора, переходы отсутствовали. Эпилептоиды имеют целостную структуру, определяемую вязкой (т. е. застреванием на мелочах) и насыщенной аффективностью, эмоциональной напряженностью, прямолинейным жестким упорством, конкретно-утилитарной направленностью, повышенной самооценкой, эгоцентризмом, конфликтностью, мелочностью, взрывчатостью с застреванием на деталях. У них проявляются демонстративная вежливость, предупредительность и слащавость, стремление поставить себя в сугубо положительном свете, тенденция к морализированию, нетерпимость, уверенность в собственной правоте.

В дальнейшем ходе изучения новых семей с наследственным эпилептическим-эпилептоидным поражением удалось сформулировать своеобразное правило: «Все или ничего»,

1) Если у самого больного или у кого-либо из его близких родственников имеется ряд эпилептоидных признаков, то они распределяются в семье не «диффузно», т. е. с наличием 2 — 3 признаков у многих членов семьи, но собраны как бы букетом по 5−9 признаков, обычно у больного и еще 1, 2 или 3 его ближайших родственников, с тенденцией к мономерно-доминантному наследованию комплекса эпилепсия-эпилептоидность в семье.

2) Эпилептоидность обнаруживается большей частью у таких членов семьи, которые никаких судорожных припадков не имели; следовательно, гипотезы о психогенном, социогенном или травматическом происхождении эпилептоидности неверны.

3) В большей части семей с эпилептическим отягощением никакой эпилептоидности ни у больного, ни у его родственников нет.

 


Страница 12 из 15 Все страницы

< Предыдущая Следующая >
 

Вы можете прокомментировать эту статью.


Защитный код
Обновить

наверх^