На главную / Русская интеллигенция / В. Кузнецов. Как стать нужник'ом (персифляжи)

В. Кузнецов. Как стать нужник'ом (персифляжи)

| Печать |


Персифляж № 7

Как стать ментом

(Самоучитель правоведения)

Отношение людей к милиции всегда двойственно. С одной стороны в народе постоянно культивируются, даже романтизируются ее общественно - полезные функции: защита прав граждан, охрана порядка, борьба с преступностью. С другой - каждый обыватель уверен, что милиция коррумпирована снизу доверху, работают там люди бездушные, и лучше от них держатся подальше.

Разумеется, обе позиции, как всякие крайности, ущербны. Милиция - часть государственной системы управления, несет в себе все достоинства и недостатки этой системы, так что сотрудники милиции порочны не более и не менее прочих государственных служащих. Но поскольку деятельность милиции, как никакая другая, связана с нашим благополучием, здоровьем и даже жизнью - естественен повышенный интерес населения к этой государственной структуре и ее, зачастую нелицеприятная, общественная оценка.

Однако даже если оценка положительна - она опирается всего лишь на личный, причем далеко не безупречный, опыт каждого из нас. К тому же не учитывается природа этой государственной структуры, предназначение и уж, тем более, история. Без их учета любая оценка будет необъективна.

Молодые люди, решившие посвятить себя службе в милиции, обычно соблазняются внешней атрибутикой властных полномочий и корпоративностью милицейского клана. Немаловажную роль играет государственный пансион (обмундирование, медицинское обслуживание, санаторное - курортное лечение и пр.). Но ни власть, ни корпоративность, ни пансион не сделают из цивильного человека опытного постового, участкового, оперативника, следователя. Профессиональному милиционеру, как водолазу, нужен опыт погружения. А, как известно, чем чаще погружения, тем больше риска подвергнуться кессонной болезни.

Вряд ли нижеследующая информация будет гарантировать от подобного риска. Во всяком случае, она позволит узнать об этой профессии то, чего не преподают в милицейских школах и даже не всегда говорят вслух в райотделах. Как уверяют древние: praemonitus - praemunitus (предупрежден - значит вооружен).

- Практически во всем мире (ну, может, кроме Кубы) правоохранительные органы именуются "полицией". Поскольку большевики все создавали заново, полиция в России стала "милицией". Хотя суть от этого не изменилась, что подтверждает блатная "феня": лягавые, мусора, даже менты1 - все эти клички достались сотрудникам рабочее - крестьянской милиции еще с царских времен. Позже родилось неудобопроизносимое, но ставшее сразу родным слово - энкавэдэшники. А милицейские шишки, особенно провинциальные, до сих пор любят на юбилеях величать друг друга "чекистами", намекая на родство с политической полицией.

- Это не кокетство, а ностальгия на подсознательном уровне по временам полицейского государства. Оно характеризуется неограниченным произволом, развитой системой слежки и иных негласных форм контроля над населением, полной ликвидацией демократических прав, свобод и гарантий законности, а также беспощадным подавлением попыток возрождения национального суверенитета малых этносов. В разное время и в разных долях подобный джентльменский набор использовался как абсолютистскими, так и тоталитарными режимами. Мировая общественность XIX века считала полицейскими государствами Пруссию, Австрию, и Россию. В XX веке тотальный полицейский контроль существовал в Испании, Германии, Италии, Венгрии, Польше, Румынии и СССР. Наконец в Европе все устаканилось - но мы держались до последнего секретаря ЦК.

- Ни одно СМИ не посмело бы назвать милиционера "ментом" в 70 - е годы прошлого века, когда министром внутренних дел был Щелоков - креатура Брежнева. Потом Щелоков застрелился, его сменил ставленник нового секретаря ЦК, третьего, четвертого2… Постепенно "империя зла" превратилась в колониальную лавочку - и работников структуры, бывших некогда опорой власти, стали называть сначала заглаза, а затем и в глаза, "ментами". Кличка прижилась. Впрочем, история нередко превращала кличку в классный брэнд. В XVI веке испанцы презрительно именовали нидерландцев "гезами" (нищими). Но нищие скучковались и уделали испанцев. Теперь гезы - легенда Нидерландов. Менты в массе своей - тоже гезы, но легендой они вряд ли станут: экстерьером не вышли3.

- Хотя, если полистать историю, менты, пожалуй, будут постарше гезов. Энгельс в "Происхождении семьи, частной собственности и государства" утверждал, что охраной общественного порядка озаботились еще древние афиняне. Однако у них эта обязанность вменялась почему - то рабам4. Благородный афинянин предпочитал быть арестованным рабом, нежели самому заниматься таким позорным делом, как патрульно - постовая служба. Странно, что эллинский патрицианский анахронизм проявился именно в России среди тинейджеров. Вообще - то понятно: Эллада - детство человечества, а детские болезни всегда одни и те же. Но откуда именно эта инфекция взялась у наших детей?

- В древнем Риме юстиция получила настолько серьезное развитие, что будущие юристы до сих пор зубрят римское право. Римляне, в отличие от греков, охрану порядка рабам не доверяли, а дознание и вовсе считали престижной профессией. Римский поэт, Публий Овидий Назон (43 г. до н. э. - 18 г. н. э.), в молодости был триумвиром по уголовным делам. Что не спасло его от политической ссылки в холодную, варварскую Фракию (теперь на том месте Румыния), где он и умер5. Хотя вся вина Овидия заключалась в сочинении очаровательной книжки "Наука любви", не имевшей отношения ни к политике, ни к криминалу.

- После Рима, который до сих пор нередко служит примером организации правоотношений в социуме, историей отмечен некоторый бардак по этой части. В Европе брутальные готы и вандалы относились к общественному порядку, мягко говоря, индифферентно. В Англии общественность обходилась странствующими рыцарями, которые устанавливали законность, руководствуясь феодальным правосознанием и житейской необходимостью. Но в те времена и Европа, и Англия считались задворками цивилизации, захолустьем. А с захолустья какой спрос?

- Вот на Пиренеях в XIII - XV веках правопорядок был насущной темой, там шла Реконкиста: испанцы отвоевывали у арабов свою историческую родину. Дело было, как вы понимаете, долгое, испанский народ замучился: наши придут - грабят, мавры придут - грабят…Куда мужику податься? Местные муниципалитеты стали создавать для самообороны "эрмандады" (братства). Вначале это были серьезные формирования, наводившие порядок не только в своих пределах. Отряды Санта - Эрмандад (Кастилия) даже помогли королю Фердинанду и королеве Изабелле утихомирить феодалов. Но, по минованию надобности, в 1498 году вероломная королевская чета низвела роль Санта - Эрмандад до функций сельской полиции, и братство деградировало. Читатели "Дон - Кихота", наверно помнят, как сумасшедший идальго, один, разогнал вооруженных стражников Санта - Эрмандад, конвоировавших группу каторжников. Временами нынешняя милиция чем - то напоминает эти сельские отряды самообороны эпохи Реконкисты…

- В допетровской России криминалом занимался Сыскной и Разбойный приказы. Однако эффективность их была низка, хотя в арсенале тогдашних сыскарей имелись кнут, дыба и прочие средства получения добровольных признаний. Но кнут и дыба не заменят глубокого знания криминального мира. В 1742 году в Сыскной приказ явился ростовский крестьянин Иван Осипов, согласившийся добровольно освещать деятельность преступных формирований, при условии, что ему простят старые грехи и будут платить. За два года он резко поднял раскрываемость, с его помощью было разоблачено 109 мошенников, 57 воров, 60 скупщиков краденого и 42 дезертира. В истории русского сыска это был первый платный агент - к сожалению, оказавшийся "двойником". Ивана Осипова Москва знала как Ваньку Каина, чьим именем пугали детей. От зажиточных купцов до базарных воров - все платили ему дань, несогласные попадали к палачам Сыскного приказа. В 1748 году комиссия, созданная императрицей Елизаветой Петровной, выяснила, что самого Ваньку Каина "крышевало" руководство Сыскного приказа. Ваньке быстренько вырвали ноздри и в 1755 году сослали от греха подальше. А дело закрыли6.

- Во Франции подобный опыт тоже был - но более результативный. В 1799 году рецидивист Франсуа Видок в очередной раз попался в Лионе, где его завербовал начальник полиции, по заданию которого он внедрился в банду и сдал ее. Затем в Париже два года провел за решеткой, в качестве "дятла", после чего стал штатным полицейским агентом с правом ареста. Он создал бригаду из сыщиков и бывших преступников ("сюртэ"), возглавляя ее 18 лет. Его мемуары стали мировым бестселлером. Последнее преступление Видок раскрыл в возрасте 82 лет, за два года до смерти. В течение нескольких минут он установил в солидной фирме преступника, нанесшего ей финансовый урон. Преступником был бухгалтер - пожилая, некрасивая дама. Когда пораженный шеф фирмы спросил, как он уличил ее, Видок пожал плечами: "Пользоваться с девяти часов утра дорогими духами может только женщина, имеющая любовника. Но чтобы при такой внешности иметь любовника, нужно много денег. Откуда они у простого бухгалтера?"7.

- Эти два примера свидетельствуют не только о национальных особенностях в организации правопорядка. Дело в том, что, в отличие от России, во Франции с 1710 года существовал "Трактат о полиции" ("Traite de la police")8, дотошно регламентировавший деятельность этой структуры с позиций абсолютизма. Деление ее на политическую и уголовную, разграничение сфер деятельности, наконец, мера ответственности - все имело свою правовую норму. Так что во Франции Ваньку Каина повязали бы в самом начале карьеры. Вместе с дьяками и подьячими Сыскного приказа.

- И еще вышеприведенные примеры свидетельствуют о том, что оперативная работа является альфой и омегой деятельности уголовной полиции. Как, впрочем, и политической. Только сыскари находят своих агентов среди пасеров, щипачей и профурсеток9, политическая же полиция ищет кандидатов среди интеллектуалов, политиков и литераторов. Предшественник Шекспира Кристофер Марло (1564 - 1593) еще студентом Кембриджа был завербован главой британской разведки, Уолсингемом. Даниель Дефо (1659 - 1731), автор всемирного бестселлера, из простого резидента стал главой секретной службы, причем ухитрился остаться в этом чине и при вигах, и при тори, имел более 60 агентов в Англии и несколько резидентур за рубежом10 . Пьер Бомарше (1732 - 1799), создатель бессмертного Фигаро, по заданию Людовика XVI выявлял авторов противоправительственных памфлетов и наладил сбыт оружия американским колонистам11. Нашим российским литераторам и народным трибунам тоже найдется, что вспомнить. Однако для всех будет лучше, если об этом расскажет кто - нибудь другой. Лет через сто…

- В отличие от уголовного розыска спецслужбы считаются "белой косточкой". Не сомневаюсь, что ребята из ГРУ и ФСБ знают толк в кражах атомных секретов, но простую квартирную кражу вряд ли раскроют. А грамотно оформить протокол административного правонарушения или сделать отказной материал12, чтобы комар носа не подточил - это для них вообще квадратура круга. Сыскари же работают в народной гуще, которая слабо разбирается в системе правоотношений. Поэтому они буквально завалены заявлениями, не укладывающимися в прокрустово ложе административного и уголовного кодексов. Но уложить надо - от этого зависит процент раскрываемости. Зачем, к примеру, регистрировать темный грабеж, когда он вполне тянет на хулиганство? Вот, если грабеж "с личностью" - другое дело.

- Непонятно? Милицейская статистика вообще не для средних умов. Здесь главное - уметь растолковать тенденцию. Только не надо аналогий с гаданием на картах. Карты - это для темного люда. А тут, можно сказать, наука и искусство в одном флаконе. Общий рост преступности, при желании, легко объяснить интенсивным выявлением латентных13 преступлений. Растут хулиганства? Значит, усиливается борьба с преступлениями на бытовой почве. Вал групповой преступности - это результат активизации оперативной работы, позволившей изобличить скрытые преступные формирования. Если же все показатели снижаются, тут и ежу ясно, что уголовный мир под контролем. И лишь снижение раскрываемости нельзя ничем объяснить. Нет ее - любые объяснения коту под хвост, кроме одного: милиция не владеет обстановкой. Что чревато для каждого мента - снизу доверху…

- В благословенные "застойные" времена раскрываемость держали в пределах 95 %. На тех, кто не добирал до этой сакральной цифры, показывали пальцем. В конце года управленцы отправлялись в райотделы выбивать учетные карточки "на раскрытие"14 - и под страхом репрессий запрещали "перенос преступлений на следующий год"15. Подгоняемые начальством, оперативники и следователи срочно принимались повышать раскрываемость. Приемов улучшения показателей существовало море: за счет пересмотра отказных материалов, дополнительной регистрации хулиганств, преступлений малолеток… Понятно, что многие дела потом развалятся в суде. Зато год будет закрыт, не хуже, чем у людей.

- Ублажив начальство, мент может расслабиться, но ненадолго. Погонялы отбудут восвояси, а заявителей не убавится. У всех свое горе, всем хочется, чтобы человек в форме сопереживал потерпевшему. Именно так ведут себя в мыльных сериалах менты: они и заявителя утешат, и преступника отыщут, и даже морду ему набьют, демонстрируя неотвратимость наказания. Но не телевизионному, обычному менту сопереживание противопоказано, в этом парадокс его профессии. Сопереживая каждый день избитым, обманутым, ограбленным - быстро станешь неврастеником, потеряешь квалификацию. Потерпевший для мента - всего лишь один из элементов уравнения, которое надо решить. А таких уравнений у него в столе лежит еще штук десять: пять зарегистрированных и пять укрытых. Когда сопереживать?

- Вот и создается миф о ментах - толстокожих тугодумах, которые стороннему глазу кажутся все на одно лицо, как китайцы. А если к этому добавить одинаковую милицейскую форму, становится понятным происхождение другого мифа - о корпоративности милиции. Но миф, он и есть миф. В райотделах - среди участковых, оперативников, дознавателей, следователей - еще сохраняются нормальные добропорядочные отношения. Там, как на передовой: нечего терять и нечего делить. Но чем выше по служебной лестнице, тем осторожнее менты в общении друг с другом: тут есть, что делить и что терять. Поэтому оплошавшего коллегу сдадут не задумываясь.

- Примечательно также, что на низовые должности кадры подбираются более тщательно, чем в УВД. Там можно под дурака косить да бумажки носить до самой пенсии. "На земле" косить сложнее. Для осваивания сектора работы участковому, оперативнику дается от трех до пяти лет. Идеальный мент - не жизнерадостный "качок" и плейбой, а скрупулезный и занудный мизантроп. Конечно, бывают исключения, но они лишь подтверждают правило. В 1973 году в Ростове - на - Дону орудовала банда Толстопятовых (фильм "Грачи" сделан по мотивам этих событий). Во время очередного налёта случайно оказавшийся возле места преступления шофёр ПМГ (подвижная милицейская группа) сержант Русов, убил одного, ранил другого и лихо задержал всю банду. Сержанту дали орден Красного Знамени, присвоили "лейтенанта" и перевели в уголовный розыск. Но в одном из своих интервью журналисту парень откровенно сознался, что представлял себе эту работу не такой однообразной и скучной. Позже он погиб на Чернобыльской АЭС.

- Охрана общественного порядка - здесь нужна выдержка почище, чем у оперативников. Раньше митинги и демонстрации, не санкционированные партийным руководством, были редкостью и ликвидировались в зародыше. Сейчас к ним добавились коллективные голодовки, забастовки, пикеты, перекрытие авто - и железнодорожных трасс, самовольные захваты предприятий…Местная власть требует прекратить беспорядки, рабочие требуют выдать законную зарплату, два директора одного завода потрясают одинаковыми судебными решениями - и все призывают милицию исполнить свой долг. По неведению или умышленно, но законодатель игнорирует проблему правового разрешения групповых социальных конфликтов в обществе. И менты остаются один на один с конфликтующими сторонами в роли беспомощных наблюдателей, что авторитета им не добавляет.

- Существуют ли в милиции "блатные"? Конечно. Правда, они редко встречаются в низовых звеньях - там оклады низкие, пахать надо, и вообще дурно пахнет. В среднем звене для них уже обозначена некая квота. Раньше "блатных" устраивали в ПВР (отделы политико - воспитательной работы), кадры, паспортные службы. Контингент был строго определен - партийные функционеры, нуждающиеся в смене обстановки, комсомольская номенклатура "на выдвижение", любовницы, родственники. Сейчас возможности расширились за счет милицейских пресс - служб, где не надо быть ни юристом, ни журналистом. Потому что их функции сходны с ролью сурдопереводчиков, дублирующих на пальцах информацию для глухонемых16. Происходит, конечно, и обычная ротация кадров, но это автономно от "блатных": работа есть работа. Что до высшего звена - тут вообще внутренние дела побоку. Начальники управлений, министры - категория политическая. Вот и руководит ментами зачастую неизвестно кто. Здесь для власти главное - не профессионализм, а чтобы человек был хороший. Свой в доску…

- Это не блажь и не праздный каприз. Между метрополией и регионами всегда шла подковерная борьба за правоохранительные структуры. Еще Ленин с тревогой предупреждал, что в стране не должно быть какой - нибудь "своей", казанской или калужской, социалистической законности. Оттого провинциальных тузов Центр далеко не всегда посвящал в свои дела. Когда в 80 - х годах раскручивалось знаменитое дело Перцовича (начальник регионального Госснаба), то не только первый секретарь Красноярского крайкома партии П. С. Федирко - мало кто из милицейского начальства знал о работе в городе бригады оперативников МВД.

- С усилением местной власти у нее растет жгучее желание иметь "своих" силовиков. Дел много, все деликатные, поэтому нужны дисциплинированные, молчаливые исполнители. Но если плестись у власти в поводу, то можно далеко зайти, а если воспротивиться - такое начнется… Красноярцы наверняка помнят неожиданные переводы и увольнения некоторых руководителей силовых структур - даже необъяснимую смерть одного из них. Все это и есть видимая часть упомянутой подковерной борьбы, о которой обывателю знать не положено.

- "Оборотни в погонах", или "крысятники" - так на жаргоне именуются люди, обворовывающие своих - свидетельство деградации не столько милиции, сколько всего общества. Оперативная информация - бесценный товар, неудивительно, что она превратилась в предмет торговли. В нижних милицейских эшелонах этому способствует нищенское положение блюстителей закона. В верхних - ставший вновь актуальным бухаринский лозунг, даже не лозунг, а категорический императив: "Обогащайтесь!". В понимании мента - да и любого другого человека - этот императив упраздняет человеческую мораль. Вот и обогащаются - кто как может. Где - где, а уж в милиции хорошо информированы, как плюют на законы и роскошествуют столичные и местные князьки - в сущности, те же "крысятники", обирающие население. Менты пытаются подражать им - только и всего…

- В милиции бьют задержанных - эту новость общественности регулярно открывает пресса. Ну и что? Милиция - репрессивный орган: митинги разгоняет дубинками, буйных усмиряет наручниками, болевыми приемами. За сутки через дежурную часть отдела проходят десятки подозреваемых, бомжей, проституток, хулиганов, просто пьяных… Все перевозбуждены, у пьяных к тому же завышен болевой порог, отсутствует адекватное восприятие реальности. Надо быстро отделить овец от козлищ, определить, кого - в камеру, кого - в "трезвяк"17, кого - к операм. Если дежурный будет рохлей, пьяная толпа просто сомнет его. Значит, он должен быть жестким. Но между "жестким" и "жестоким" тонкая грань, перейти ее легко. Перейдешь - после этого бить уже привычно. Главное, чтобы следов не было…

- Так незаметно начинается деградация личности. Тем не менее, ее можно избежать. Надо только знать основные симптомы - их всего три. Первый - полная иллюзия бесконтрольности властных полномочий, провоцирующая чувство превосходства над другими. Второй - дефицит свободного времени, затрудняющий процесс нормального формирования личности. И третий - преимущественное общение с преступным миром, к философии которого незаметно привыкаешь - а затем и проникаешься ею.

- Если хватит сил противиться этому тройному прессу, то, даже будучи ментом, вы вполне можете остаться нормальным человеком. Общеизвестно, что человеком можно быть в любой среде. В милиции тоже - разумеется, при наличии желания…

Валерий Кузнецов

 


Страница 8 из 11 Все страницы

< Предыдущая Следующая >
 

Комментарии 

# Мила   25.06.2014 18:45
что б в политику податься, надо удачно народу мозги запудрить http://domadel.ru/article/easiest_way_to_start_political_career
собери митинг, бей себя пяткой в грудь, притворяйся, что о России- матушке радеешь
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать

Вы можете прокомментировать эту статью.


Защитный код
Обновить

наверх^