На главную / Философия и психология / Эрик Берн. Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных. Часть 3

Эрик Берн. Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных. Часть 3

| Печать |


СОДЕРЖАНИЕ

  1. Эрик Берн. Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных. Часть 3 (текущая позиция)
    1. Что значит «обратиться к психиатру»?
    2. Что такое психоанализ?
    3. Как проводится психоанализ
    4. Что происходит во время анализа?
    5. Кто должен подвергнуться психоанализу?
    6. Кто был Фрейд?
    7. Фрейд и его последователи
    8. Что такое гипноз?
    9. Другие подходы
    10. Что такое групповая терапия?
    11. Что такое семейная терапия?
  2. Глава IX
    1. Что такое анализ взаимодействий?
    2. Теоретические основы
    3. Как происходит анализ взаимодействий
    4. Анализ взаимодействий в действии
    5. История и будущее анализа взаимодействий
  3. Глава X
    1. А. Психиатрическая социальная работа
    2. Б. Работа психиатрической сестры
    3. В. Пастырское наставление
    4. Г. Общинная психиатрия
  4. Глава XI
    1. Старые лекарства
    2. Кто открыл змеиный корень?
    3. Виды транквилизаторов
    4. О «сыворотке правды»
    5. О лечении шоком
    6. Что такое мозговые волны?
    7. Что такое воздушная энцефалограмма?
  5. Глава XII
    1. Как выбрать врача
    2. Можно ли вылечить психические болезни?
  6. Приложение
    1. О гадалках
    2. Что такое интуиция?
    3. Как действует интуиция?
    4. Что такое сверхчувственное восприятие?
    5. Как действует сверхчувственное восприятие?
  7. Примечания для философов
  8. Словарь терминов

ЧАСТЬ 3

МЕТОДЫ ЛЕЧЕНИЯ

Глава VIII

Психотерапия


1. Что значит «обратиться к психиатру»?

«Обратиться к психиатру» — значит обратиться к врачу, специализирующемуся в изучении человеческих эмоций. Психиатр может помочь человеку стать счастливее, лучше работать и лучше справляться с самим собой, окружающими людьми и обстоятельствами. Психоаналитик — это психиатр, специализирующийся в одном из видов психиатрического лечения, а именно, в психоанализе, предмет которого, как мы увидим дальше, состоит в изучении и приведении в равновесие напряжений Ид у пациента. Другие психиатры пользуются иными методами лечения — различными видами психотерапии, лекарствами, гипнозом и шоковым лечением. Некоторые психологи проходят специальную подготовку, позволяющую им заниматься психотерапией, хотя им и не разрешается прописывать лекарства или применять шоковую терапию. Их называют «клиническими психологами». Подобную подготовку получают и некоторые «социальные работники» (служащие, ведающие социальными вопросами в США). Профессионально подготовленные люди, пользующиеся психологическими методами лечения, называются психотерапевтами.

Когда один человек в течение долгого времени ходит к .другому за советом или помощью, возникает сильная и сложная эмоциональная связь. Происходит это независимо от того, сознают ли это врач и клиент. Такая связь может проявиться в сознательных чувствах приязни, неприязни, благодарности, обиды, восхищения или презрения. Некоторые из этих чувств могут быть естественными и понятными, но часто они сильнее, чем этого требует ситуация, поскольку часть их силы и энергии происходит от эмоций детства, оставшихся в Ид, и теперь переносимых на врача. Этот процесс называется перенесением. Одна из главных целей психоаналитика — проанализировать и заставить исчезнуть перенесенные чувства; между тем другие психиатры и психотерапевты часто предпочитают оставлять перенесение нетронутым, поскольку сильное чувство привязанности пациента к врачу может помочь лечению. Например, пациент, очень восхищенный своим психиатром, даже если это восхищение преувеличено детскими чувствами, более склонен регулярно принимать свои лекарства.

Психотерапия включает методы лечения, эффективность которых зависит от эмоциональных отношений между пациентом и врачом. Одна из важнейших для всех врачей научных проблем — определить, насколько результат лечения зависит от этого эмоционального фактора и в какой мере он действительно обусловлен использованными физическими или химическими методами. Эмоциональные факторы такого рода влияют даже на самые безличные хирургические операции. При удалении аппендикса количество требуемого анестезирующего вещества и скорость заживления ран могут зависеть от установки пациента по отношению к врачу.

Есть несколько видов психотерапии: подсознательная и сознательная, неформальная и формальная. В подсознательной психотерапии врач и, как правило, пациент упускают из виду то, что на лечение влияют эмоциональные факторы; то же бывает иногда при зубных и хирургических операциях. В сознательной психотерапии врач знает, что использует для лечения свою эмоциональную силу, но не всегда это знает пациент. В неформальной терапии врач знает, что делает, но видоизменяет свое лечение по ходу дела; такой вид лечения применяют в определенных ситуациях домашние врачи. В формальной психотерапии имеется тщательно продуманный план использования эмоциональной ситуации в интересах пациента согласно определенному методу; это и есть вид лечения, применяемый психиатрами или психоаналитиками. Говоря о психотерапии, мы будем подразумевать этот последний вид.

Каждый психиатр выбирает, естественно, такой род психотерапии, который может привести к наилучшим результатам в кратчайшее время. Выбор зависит как от личности врача, так и от личности пациента. Небольшое число психиатров склонно пользоваться гипнозом, поскольку лечение идет у них этим методом лучше всего; большинство, однако, полагает, что им лучше работать без него.

Частота визитов и продолжительность лечения зависят от применяемого метода и от потребностей пациента. Психоаналитик предпочитает видеть своих пациентов почти ежедневно или, по крайней мере, несколько раз в неделю. Это может длиться любое время — от года до пяти или десяти лет. С другой стороны, при лечении Кэрри Фейтона и Джеинеса Ленда доктор Трис (после окончания у них приступов) виделся с ними всего лишь раз в месяц. Ему казалось неразумным слишком глубоко зондировать их психику, уже и без того бывшую чересчур активной. Поэтому он ставил себе скромную цель − наблюдать, чтобы они из месяца в месяц оставались в ладу с самими собой и с окружающим миром, по крайней мере, настолько, чтобы заниматься своей профессией. В некоторых случаях такая «предупредительная психиатрия» может продолжаться в течение всей остальной жизни пациента. При легких заболеваниях может понадобиться всего один или два визита. Самое обычное расписание включает один индивидуальный визит в неделю или один сеанс групповой терапии в неделю в течение примерно трех лет; и это, вероятно, минимум, необходимый для излечения невроза или психоза. Психотерапевт, излечивший невроз или психоз за это число визитов, вправе собой гордиться.

Есть много методов психотерапии. Прежде всего — индивидуальная и групповая терапия. Индивидуальная терапия подразделяется на психоаналитические и иные методы. В свою очередь, психоаналитические методы делятся на формальный психоанализ и психоаналитическую терапию, использующую идеи психоанализа. Некоторые другие специальные методы, например, анализ взаимодействий, также связаны с психоанализом, но рассматривают проблему иначе. Наряду с методами, требующими специальной подготовки, каждый психиатр владеет приемами перевоспитания и убеждения с целью научить человека лучше управлять своими эмоциональными реакциями, не пытаясь, однако, привести в равновесие напряжения его Ид. Приемы эти аналогичны внушению, то есть попытке изменить образы пациента действием авторитета врача без поисков их корней, уходящих в Ид.

Групповая терапия подразделяется на психоаналитическую групповую терапию и групповую терапию взаимодействия; другие методы применяются в меньшей степени.

В больницах, принадлежащих штатам или правительству, в частных санаториях и других учреждениях, где пациенты живут во время их психиатрического лечения, имеется специально подготовленный персонал, помогающий пациентам ослабить психическое или физическое напряжение и использовать время с наибольшей пользой для себя. В решении их практических проблем, например, денежных и семейных, им особенно полезны «социальные работники»; они действуют и в качестве психотерапевтов, если имеют надлежащую подготовку. С помощью трудовой терапии эти работники пытаются облегчить их внутренние напряжения, поощряя Ид и Эго пациента к совместной деятельности в изготовлении каких-нибудь конкретных вещей, например, в плотничьем деле, работе по металлу, гончарном деле, ткачестве, живописи или других искусствах и ремеслах. Промышленная терапия тренирует Эго пациента в оценке реальности, ставя перед ним полезные задачи, например, изготовление мебели, починку оборудования или конторскую работу. Музыкальная и ритмическая терапия пытается повлиять на расстроенный способ чувствования и мышления пациента с помощью программ, тщательно подобранных по его личным потребностям или потребностям групп, в которые он входит. Поскольку все эти виды деятельности выполняются при сотрудничестве других пациентов, они доставляют каждому из них не только пользу, рассчитанную на него специально, но и некоторые выгоды групповой терапии.

Большинство психиатров применяет комбинацию методов, соответствующую индивидуальным потребностям пациента. Это в особенности относится к санаторному лечению, при котором все виды деятельности к услугам врача. Следует, однако, иметь в виду, что искусство психиатра несравненно важнее, чем любое количество свежего воздуха, солнечного света и гольфа. Психозы и неврозы редко происходят от недостатка гольфа. Хорошо подстриженная площадка для гольфа успокаивает семью пациента и внушает уважение его банкиру, но не заменяет психиатрического искусства. При выборе санатория следует руководствоваться лишь одним соображением: чтобы заведующий или врач был хорошим психиатром. Каковы бы ни были его прочие качества, для будущего пациента они не столь важны.

Независимо от профессионального подхода и направления, работа психотерапевта состоит в том, чтобы наблюдать человеческое поведение, предсказывать его и воздействовать на него. Он должен знать, с чем имеет дело, и для этого ему нужна подготовка; знать, чего можно ожидать, и для этого ему нужен опыт; наконец, знать, что с этим делать, и для этого ему нужно умение.


 

2. Что такое психоанализ?

Во-первых, психоанализ — метод лечения, и в настоящее время почти все психоаналитики — врачи. Психоаналитик пытается снять симптомы пациента, освободив его от ненужных сомнений, неоправданного чувства вины, мучительных самообвинений, ложных суждений и неразумных порывов. Кроме этого, он ставит себе целью не просто успокоить пациента, но и распутать его личность. Но аналитик — всего лишь руководитель и наблюдатель, ответственность же за результат всего процесса несет, в конечном счете, пациент или «анализанд».

Во-вторых, — это метод научного наблюдения и изучения личности, а в особенности желаний, импульсов, мотивов, сновидений, фантазий, раннего развития и эмоциональных расстройств.

В-третьих, — это система научной психологии, то есть наблюдения и представления психоанализа можно использовать, пытаясь предсказать человеческое поведение и исход человеческих отношений, таких, как брак и отношения между Родителями и детьми.

Изложенная выше система представлений является результатом психоаналитических наблюдений. Теперь же займемся психоанализом как методом лечения.


3. Как проводится психоанализ

Процесс психоанализа состоит в изучении и реорганизаций личности; делается это для того, чтобы индивид мог хранить свои напряжения благоразумнее и с меньшими затруднениями, пока не придет время их снять, а если снятие напряжений дозволено или требуется ситуацией, мог бы выражать их (в соответствии с Принципом Реальности) свободно и без чувства вины. Можно пытаться, например, сделать его способным сдерживать раздражение, когда это разумно, и выражать гнев, когда это уместно, устраняя в то же время иррациональные источники раздражения и гнева.

Психоанализ стремится к этим целям, изучая напряжения Ид исследуемого индивида, открывая пути снятия напряжений, когда это осуществимо, и приводя их, насколько возможно, под контроль сознания. Чтобы полностью провести этот процесс, он должен длиться по меньшей мере год и составлять от трех до шести сеансов в неделю каждый продолжительностью около часа. Если исследование длится менее года или число сеансов меньше трех в неделю, эффективное проведение процесса почти невозможно. В таких обстоятельствах психоаналитический метод может быть применен, но индивид, по всей вероятности, не будет проанализирован. Полный психоанализ — всегда продолжительный процесс.

Надо сделать подсознательное сознательным и привести под наблюдение неудовлетворенные напряжения, скопившиеся в Ид с самого начала детства. Для этого пациент укладывается обычно на кушетку, а аналитик садится у него в головах, чтобы быть вне поля зрения. Благодаря этому психика пациента может работать не отвлекаясь. Он не видит лица врача, и его не тревожат поэтому возможные реакции врача на то, что он говорит. Поток его мыслей тем самым не нарушается; если бы он знал, что понравилось или не понравилось аналитику, то стал бы, как правило, регулировать свои высказывания в соответствии с этим. В свою очередь, такой способ избавляет от излишней напряженности врача: не находясь под непрерывным наблюдением, он может лучше сосредоточиться на том, что говорит пациент.

Применяется так называемый метод свободных ассоциаций. Это значит, что свободное выражение свободного течения представлений не сдерживается и не меняется обычной цензурой сознания: сознательным Идеалом Эго (вежливость, стыд, самоуважение), сознательной совестью (религия, воспитание и другие принципы) и сознательным Эго (чувство порядка, проверка действительности, сознательное стремление к выгоде). Дело в том, что для аналитика важнее всего как раз те вещи, о которых пациент не стал бы говорить. Иногда само его колебание подчеркивает важность какой-либо вещи. Именно те предметы, которые кажутся пациенту неприличными, грубыми, несущественными, надоедливыми, тривиальными или нелепыми, часто привлекают особое внимание аналитика.

В состоянии свободной ассоциации психика пациента часто переполняется желаниями, чувствами, упреками, воспоминаниями, фантазиями, суждениями и новыми точками зрения, и все это возникает, на первый взгляд, в полном беспорядке. Однако вопреки кажущейся путанице и бессвязности, каждое высказывание и каждый жест имеют свое значение в связи с тем или иным неудовлетворенным напряжением Ид. Час за часом, день за днем из беспорядочной паутины мыслей начинают выявляться значения и связи. В течение длительного периода могут постепенно развиться некоторые центральные темы, относящиеся к ряду неудовлетворенных с раннего детства, давно похороненных в подсознании и недоступных сознательному распознаванию напряжений, которые и составляют основу структуры личности пациента, источник всех его симптомов и ассоциаций. Пациент во время анализа может ощущать, будто он перескакивает от одного предмета к другому без какой-либо закономерности и причины; часто он затрудняется или вовсе не в состоянии увидеть связывающие их нити.

Здесь и проявляется искусство аналитика: он вскрывает и указывает напряжения, лежащие в основе этих по видимости разрозненных ассоциаций, вызывающие их и связывающие их воедино.

Позиция аналитика по отношению к пациентам строго нейтральна, хотя жизнь его связана с их жизнью в течение года или дольше, и он воспроизводит вместе с ними мельчайшие подробности их нынешних и прошлых переживаний.

Главная работа аналитика состоит в некотором смысле в том, что он каждый раз указывает пациенту, когда тот себя обманывает; поэтому врач должен все время сохранять самокритическую позицию, исключающую какие-либо проявления симпатии и негодования к пациенту, что дало бы тому возможность обманывать врача и самого себя. Нежелательная эмоциональная установка аналитика по отношению к пациенту называется контр-перенесением.

Такие чувства аналитик должен уметь обнаруживать у самого себя и справляться с ними столь же искусно, как он обнаруживает и справляется с аналогичной установкой пациента по отношению к нему, проявляющейся в виде перенесения.

Это одна из главных причин, по которым ортодоксальный психоаналитик (то есть член Международной психоаналитической ассоциации или одного из признанных ею обществ) перед началом практики должен подвергнуться анализу сам, так как без отчетливого понимания своих собственных напряжений он мог бы невольно допустить влияние какого-нибудь контр-перенесения собственных настроений и симпатий на свои суждения, а это могло бы привести к потере перспективы или повредить долговременным результатам лечения. Цель анализа не в том, чтобы вызвать у пациента ощущение благополучия, пока он находится под надзором врача, а в том, чтобы сделать его способным справляться со своими проблемами независимо от врача в течение долгих лет дальнейшей жизни. Неудачное слово может поощрить установку пациента, направленную против него самого, или создать видимость оправдания его ошибочных суждений, между тем как цель лечения — научить его таких вещей избегать; с другой стороны, такое слово может усилить уже и без того обременяющее его чувство вины. Это не значит, что аналитик лишен человеческих чувств и симпатий. Это значит, что он должен уметь ясно распознать свои собственные чувства, чтобы рассматривать без предубеждения то, что говорит пациент. Пациент приходит к аналитику в поисках понимания, а не моральных приговоров. Врач остается нейтральным в интересах пациента, но это не обязательно означает, что он бессердечен.

Анализ не делает пациента зависимым от врача. Напротив, намеренно предпринимаются усилия, чтобы этого избежать, анализируя и тщательно устраняя именно эту связь (отношение между врачом и пациентом) с тем, чтобы пациент стал свободным индивидуумом, независимым и способным стоять на своих собственных ногах. Это и является целью анализа.

Теперь читателю должно быть ясно, что вопреки распространенному представлению высказывания салонного психолога или даже профессионального психиатра, останавливающего на ком-нибудь пронзительный взгляд и изрекающего: «Ну, так ведь Вы интроверт!» — это не психоанализ. Психоанализ — это весьма специальный и определенный метод наблюдения и терапии, и он занимает много, очень много времени.


 

4. Что происходит во время анализа?

Во время анализа пациент склонен постепенно нагружать образ аналитика всей энергией неудовлетворенных желаний Ид, накопившейся у него с младенческих лет. Когда эта энергия сосредоточивается на одном образе, ее можно изучить и перераспределить, а напряжения можно отчасти снять, анализируя образ аналитика, сложившийся у пациента. На обычном языке это значит, что у пациента может вскоре сложиться весьма эмоциональное отношение к аналитику. Поскольку в действительности он знает о враче очень мало, он должен вести себя и чувствовать в соответствии с образом, созданным им самим. Аналитик в течение всего лечения остается нейтральным, представляя собой для пациента немногим более чем руководящий голос. Поскольку нет разумных оснований любить или ненавидеть нейтральную личность, чувства, бурлящие вокруг образа аналитика, должны быть вызваны не им, а другими людьми, и пациент использует аналитика с его согласия и под его наблюдением в качестве «козла отпущения» за напряжения, которые он не может разрядить на их подлинные объекты. Он переносит свое либидо и мортидо с этих объектов на образ аналитика. По этой причине установка пациента по отношению к аналитику называется перенесением.

Можно выразить это еще иначе: в течение анализа пациент пытается в некотором смысле завершить неоконченные дела своего детства, используя аналитика в качестве заместителя своих родителей с тем, чтобы в дальнейшем посвятить большую часть своей энергии делам взрослого человека.

Конечно, попытка эта никогда не удается вполне. Пациенту приходится сдать свои оборонительные укрепления, старательно воздвигнутые на протяжении долгих лет и встретиться в открытой схватке с неприятными и неприемлемыми импульсами своего Ид. Он готов пойти на это ради выздоровления, из-за денег, которые он платит, и ради одобрения аналитика. Иногда это неловкое, горестное и мучительное переживание; в других же случаях — уютное безопасное общение с врачом. Такое ощущение уюта в сочетании с подсознательным (а позднее и сознательным) нежеланием пациента расстаться со своими «старыми друзьями» — своими симптомами, с вниманием людей и другими выгодами, которые он может из них извлекать, действует на лечение как тормоз. Как только возникает такое нежелание или, как его называют, сопротивление, аналитику приходится посвятить ему немало внимания, иначе анализ может никогда не привести к цели.

Аналитик стремится не просто назвать эмоции, но и изменить их. Это лечение словами, поскольку слова — наилучший способ, которым пациент может выразить свои чувства перед самим собой и перед врачом. Если он выражает их также и другими способами, например, жестами и движениями, то слова остаются все же наилучшим путем разъяснить их смысл и происхождение. Важны при этом чувства и что с ними происходит, а вовсе не ученые слова, служащие для их описания.

Не следует представлять себе, будто анализ состоит в обозначении пациента некоторыми прилагательными. Прилагательные не излечивают неврозов. Вам может показаться интересным и даже, может быть, успокоительным, если Вам скажут, что Вы — тимергазический экстровертированный пикнофильный эндоморф с комплексом неполноценности и дисгармоничными ваготоническими борборигмами, но в этом нет целебной силы.

Лавиния Эрис в начале своего лечения спросила доктора Триса: «Скажите, доктор, в конце лечения Вы дадите мне письменную характеристику моей личности?» На что доктор Трис ответил: «Если в конце лечения, мадам, Вы все еще захотите иметь письменную характеристику Вашей личности, значит, лечение окончится неудачей!»

Одну вещь мы должны усвоить прежде всего: счастье зависит от изменчивых и динамических стремлений и чувств человеческого духа; оно не создается ответами на анкетные вопросы, которые стоит только вставить наподобие ломтиков хлеба в надлежащий компьютер, чтобы испекся равномерно прожаренный и промасленный тост Вашей жизни. К сожалению, подобную теорию личности поддерживают не только популярные журналы, но даже многие дипломированные психологи. Однако большинство психиатров и психоаналитиков не интересуется Вашими ответами на вопросы вроде следующих: «Обладаете ли Вы интеллектом?», «Каков Ваш коэффициент очарования?» и «Типичная ли Вы жена?»

Психоаналитик не занимается подгонкой статистики к подобным анкетам; он решает вопрос, кто Вы? Может быть, этот вопрос еще лучше выразил давно забытый киноактер-комик, все время спрашивавший людей: «Кто же Вы такой?» Что касается, например, интеллекта, то он служит орудием, а не частью Вашего Я; важно, позволит ли Ваше Ид использовать это орудие надлежащим образом.

Часто можно услышать: «Я мог бы сделать это, если бы захотел!» На что следует ответить :"Конечно, Вы могли бы!" Каждый человек может сделать почти все, если только он достаточно сильно этого хочет. Примерами этого полна история. К числу наиболее впечатляющих относятся одноногие, ставшие специалистами по джиттербагу и рок-н-роллу [Названия популярных танцев, от jitter (нервничать, дергаться) и bug (насекомое, жук) и, соответственно, rock (трястись, качаться) и roll (катиться, вертеться). (Прим. перев.], и слепые, ставшие хорошими музыкантами. Важный вопрос состоит не в том, «можете ли Вы?», а в том, «действительно ли Вы хотите этого так сильно, как Вы думаете, и если нет, то почему?» При анализе занимаются главным образом желаниями и лишь изредка — способностями. Вопрос, который аналитик молча задает пациенту, лучше всего выражается такими словами: «Чем Вы готовы поступиться, чтобы быть счастливым?»

Как мы увидим, этот вопрос мало связан с интеллектом, очарованием и статистикой.


5. Кто должен подвергнуться психоанализу?

Первоначально психоанализ был разработан главным образом для лечения неврозов. Со временем обнаружилось, что он приносит пользу не только очевидным невротикам, но и многим другим. Из наиболее обычных видов невроза, рассмотренных выше, психоанализ особенно полезен при истерии и неврозе беспокойства. Часто он оказывается действенным при неврозе характера и может весьма помочь при неврозах навязчивости в зависимости от того насколько пациент заинтересован в наилучшем исходе лечения. В случае ипохондрии психоанализ менее надежен, а в случае фобий метод нуждается в видоизменении.

Методы психоанализа все более применяются в лечении психозов, особенно для предотвращения рецидивов. Требуется специальная подготовка, талант и усилия, чтобы применять их в этих условиях, и врачи, вполне компетентные в лечении психозов психоаналитическими методами, встречаются очень редко.

Что касается «нормальных» людей, то они подвергаются психоанализу сплошь и рядом. Многие вполне уравновешенные психиатры подвергались и подвергаются анализу для учебных целей. Многие социальные работники и психологи также проходят через анализ, чтобы научиться лучше понимать людей и сотрудничать с психоаналитиками в лечении других. Несмотря на расходы и трудности, молодые люди с ограниченными заработками идут на это, поскольку большинство этих «нормальных» людей рассматривает анализ как превосходное капиталовложение, которое поможет им стать разумнее, счастливее и более производительно работать. У каждого есть неудовлетворенные напряжения, накопившиеся с младенческого возраста, и независимо от того, выражаются ли эти напряжения открыто невротическими путями или нет, всегда полезно реорганизовать и частично снять с помощью анализа неудовлетворенную энергию Ид. Это несомненно выгодно тем, кто должен воспитывать детей.

Часто возникает вопрос, может ли психоанализ кому-нибудь повредить? Самая большая опасность — это лечить пациента, находящегося на грани психоза, если аналитик не отдает себе отчета в его подлинном состоянии. Аналитик должен также соблюдать осторожность в различении неврозов от некоторых болезней мозга и гормональных расстройств, например, гипертиреоза, могущего вызвать аналогичные симптомы, чтобы не лечить одними только психологическими методами пациентов, нуждающихся в хирургическом лечении или специальных лекарствах. Чтобы избежать подобных ошибок, от психоаналитиков требуется основательная подготовка по медицинской психиатрии, прежде чем они допускаются в Американскую психоаналитическую ассоциацию. Психоаналитики без медицинского образования решают эту проблему, привлекая консультантов и требуя перед началом лечения тщательного медицинского обследования пациента.

Случается, что пациент делает себе из анализа постоянное занятие, подвергаясь лечению год за годом без какого-либо заметного улучшения; чтобы иметь возможность продолжать его, он лишает себя всего, кроме самого необходимого. Особенно склонны к этому служащие таких профессий, как, например, социальные работники. Каждый, кто проходил анализ в течение более двух лет без каких-либо решительных результатов, без сомнения, вправе проконсультироваться с другим психиатром или психоаналитиком для оценки положения. Иногда чересчур ревностный аналитик может поощрить развод, не имея ясной картины брака, которую он мог бы легко получить, побеседовав с супругой и детьми. Значительный процент невротиков склонен к самоубийству; один из основных вкладов психоанализа состоит в спасении многих людей, которые в противном случае покончили бы с собой.

Иного рода опасность представляют люди, прерывающие вопреки совету врача анализ посредине, а затем распространяющие сведения (неверные, так как лечение не было окончено) , что они прошли анализ у такого-то, а потом им стало от этого хуже. Это очень похоже на поведение пациента, покидающего операционный стол прежде, чем его зашили, а затем Утверждающего, что хирург расширил его рану. Если психоаналитик подозревает, что индивид больше заинтересован в таком спектакле, чем в выздоровлении, он колеблется начинать лечение.


6. Кто был Фрейд?

Как и все великие врачи, Зигмунд Фрейд, открывший психоанализ, был заинтересован в излечении больных и в исследовании причин их болезней, чтобы можно было предотвращать такие болезни у других. Он посвятил этим целям свою жизнь, пытаясь помочь людям, точно так же, как великий терапевт Уильям Ослер и великий нейрохирург Харви Кашинг, пытаясь найти средства, которые дали бы такую возможность другим, как это делали Александр Флеминг, изобретатель пенициллина, и Пауль Эрлих, открывший «магическую пулю» — сальварсан. Как почти все великие врачи, Фрейд был порядочным человеком, не заинтересованным в рекламе, богатстве или порнографии. Поскольку, однако, одним из его важнейших открытий было значение сексуальных напряжений в возникновении невроза, и поскольку он был достаточно мужествен, чтобы опубликовать свои наблюдения, он привлек к себе внимание публики вопреки его стремлению к спокойной жизни и работе.

Обычно о нем говорят, будто он самолично открыл секс и его имя у второсортных писателей стало даже чем-то вроде синонима всего сексуального. Надо заметить поэтому, что сексуальные представления вовсе не являются «фрейдовскими», а принадлежат тому лицу, у которого они возникают. Если что и является фрейдовским, то это понимание того, как сексуальные чувства детей могут при известных обстоятельствах превращаться в симптомы невроза у взрослых. Одним из удивительнейших научных открытий было настоятельное утверждение Фрейда, что почти все сновидения, даже самые, на первый взгляд, бесполезные из них, сексуальны в своей основе. Когда он высказал это незадолго до 1900 года, то встретил резкую оппозицию и насмешки, но остался на той же позиции, хотя и пришел к этому заключению путем чисто психологической проницательности и интуиции. Как мы отметили в разделе, посвященном сну, понадобилось семьдесят лет, чтобы доказать его правоту.

Если бы даже Фрейд не открыл психоанализа, другие открытия сделали бы его великим человеком. Ему принадлежит первая разумная и ясная схема классификации неврозов, в отношении которых он сделал то же, что великий и высокоуважаемый доктор Крепелин сделал в своей классификации психозов. Таким образом, любой врач, ставящий диагноз невроза беспокойства, занимается психиатрией по Фрейду, как бы ни ужасала его такая мысль (а она по-прежнему ужасает некоторых врачей).

Фрейд был также пионером в изучении детского церебрального паралича и открыл вероятный путь развития этой болезни. Но, возможно, его величайший вклад в медицину, за исключением психоанализа, был связан с открытием локальной анестезии. Можно утверждать, что развитие локальных анестезирующих веществ, на которых основана значительная доля современной хирургии, берет свое начало преимущественно от опытов Фрейда с кокаином. Открытие локальной анестезии приписывается обычно глазному врачу по фамилии Коллер; но этот врач в первой своей безболезненной операции воспользовался раствором кокаина, который приготовил и дал ему в бутылочке его друг Фрейд. Люди, посещающие зубного врача, столь же обязаны Фрейду, как и обращающиеся к психиатру.

Таким образом, еще до полного развития психоанализа Фрейд занял выдающееся положение в медицине и психиатрии. Некоторые из критикующих его врачей не осведомлены о других его достижениях; они никогда сами не подвергались тщательному психоанализу и не подвергали тщательному анализу по его методу достаточное число пациентов. Многие из них говорят, что анализировали пациентов, но признают, что не вполне следовали его методу; и все же они винят его в том, что лечение им не удалось. Это все равно, что критиковать Томаса Эдисона, построив модель одной из его машин, но выбросив при этом некоторые из идей Эдисона, заменив их своими собственными, а затем возложив на него вину за то, что машина не работает!

Открытия Фрейда в психологии стоят в одном ряду с открытиями Дарвина в биологии и, возможно, даже сильнее изменили взгляды и мышление людей во всем мире. Ценность идей Фрейда состоит в том, что у него много последователей, тщательно, методично и искренне применяющих эти идеи. Группа его старших и уважаемых последователей состоит из мужчин и женщин большой проницательности и честности. Идеи Фрейда привлекают также многих более молодых людей, приступающих к изучению медицины и наиболее выдающихся своим интеллектом и пониманием человека.


7. Фрейд и его последователи

Зигмунд Фрейд родился в 1856 году в местности, ныне принадлежащей Чехословакии, и умер в Англии в 1939 году. Большую часть жизни он провел в Вене, где вокруг него образовалась блестящая группа последователей, веривших, что его идеи могут сделать для лечения невротических пациентов больше, чем любой другой метод. Эти люди распространили его идеи по всей Европе и Америке. Некоторые из них впоследствии порвали с первоначальным Психоаналитическим обществом и основали свои собственные школы. Наиболее известные из них −  Альфред Адлер и Карл Юнг.

Около 1910 года Альфред Адлер начал обращать внимание на некоторые сознательные факторы личности и постепенно отклонился от основных идей Фрейда, а именно от представлений о важности младенческого либидо и о движущей силе подсознательного Ид. Через некоторое время Адлер сам осознал, что мысли его все дальше отходят от психоанализа Фрейда; тогда он устранил это слово и назвал свою систему «индивидуальной психологией».

Наиболее известная из его идей — это «комплекс неполноценности». Он подразумевает под этим чувства, сосредоточивающиеся вокруг очевидного физического или психического недостатка. Примеры таких недостатков — хромота, низкий рост и заикание. «Неполноценность» вызывает интенсивное стремление восполнить ее или приобрести власть или престиж каким-либо иным путем. Иногда это делают, развивая какой-нибудь другой, не пораженный орган, но часто придают особое внимание нарушенной функции, развивая ее до тех пор, пока она не станет выше среднего, что может быть использовано для повышения общественного положения индивида. Таким образом, хромой Байрон становится известным пловцом, а заика Демосфен — знаменитым оратором; между тем как низкорослый Наполеон получает свою компенсацию, став могучим вождем сражающихся людей.

Реакции, в начале которых лежит комплекс неполноценности, усиливают «волю к власти», выражающуюся в сильном «мужском протесте», то есть в попытке доказать превосходство своей мужественности. Согласно Адлеру, это стремление к власти и вызывает симптомы невроза. Иногда мужской протест вырабатывает исключительные способности, как в случае Байрона и Наполеона, но слишком часто индивид не в состоянии доказать свое превосходство в мире, где все держится на соревновании, и тогда он выражает протест способом, расточающим время и энергию — его собственные и окружающих людей. Поскольку, согласно Адлеру, женщинам приходится с большим трудом утверждать свою мужскую волю к власти, у них чаще встречаются неврозы.

Как полагают психоаналитики, предлагаемые Адлером методы лечения, основанные главным образом на объяснениях с пациентом, заходят недостаточно глубоко, чтобы вызвать стойкие изменения в способе расходования индивидом его энергии, а потому полезны скорее для руководства, чем для подлинного лечения.

Ранние книги Карла Юнга, в особенности относящиеся к психологии шизофрении и к тестам на словесных ассоциациях, высоко ценятся психиатрами. Однако в 1912 году он опубликовал книгу о психологии подсознания, из которой стало ясно, что мысли его принимают направление, совершенно отличное от хода идей психоанализа. Чтобы отличить свою систему от психоанализа, он стал называть ее «аналитической психологией». Юнг путешествовал по Индии и Африке, и после этих поездок у него развился особый интерес к мистическим аспектам психики. Со временем идеи его все более удалялись от идей его учителя, и он начал усиленно подчеркивать некоторые учения, импортированные им с Востока и с трудом вмещающиеся в научную психологию, как мы ее понимаем в западном мире. Вдобавок он уделяет меньше внимания отношениям между психикой и телом, так что его идеи труднее вместить в рамки современной медицины. Однако многие идеи Юнга поразительны и возбуждают мысль, особенно его подход к проблеме образов и к смыслу жизни.

К несогласным «членам семейства» Фрейда принадлежит также Карен Хорни. Адлер, Юнг и Хорни (а также Ранк и Штеккель) — все они были психотерапевтами с большим опытом; следует серьезно прислушаться к тому, что они говорят, и внимательно рассмотреть это, прежде чем высказать суждение о ценности их идей. Невозможно отрицать их наблюдения и они имеют право на собственную интерпретацию того, что происходило с их пациентами. Единственная спорная проблема состоит в том, всегда ли перенос внимания с неудовлетворенных подсознательных напряжений Ид раннего детства на различные другие факторы, в которых заинтересованы эти авторы, наилучшим образом отвечает интересам пациента, и действительно ли эти другие факторы важнее подчеркнутых Фрейдом. Ортодоксальный психоанализ утверждает, что это не так.

Хорни склонна подчеркивать конфликты индивида с его настоящим окружением, а не с пережитым в раннем детстве. Ортодоксальные аналитики полагают, что она допускает здесь ошибку и что лечение, направленное преимущественно на решение текущих конфликтов, не будет иметь длительных результатов, происходящих от снятия более ранних напряжений. Они ценят, однако, тот факт, что она, подобно Адлеру, внесла полезный вклад специальным изучением некоторых аспектов личности.

Одна из главных попыток Хорни ввести в психоанализ новый метод — самоанализ. Психоанализ — длительная и дорогостоящая процедура, выходящая за пределы возможностей большинства людей, и любой, заслуживающий внимания, метод, сокращающий необходимое время и расходы, был бы важным вкладом в психиатрию. Доктор Хорни полагала, что в некоторых случаях пациент способен продолжать анализ без непосредственного руководства врача, если он уже усвоил метод. Она утверждала, что некоторые люди могут достичь ясного понимания своих подсознательных напряжений без наблюдения профессионального аналитика. Судя по ее сочинениям, для успешного осуществления самоанализа пациент должен иметь по меньшей мере среднее образование, быть вполне свободным от обычных моральных предрассудков и в высокой степени обладать «психологической интуицией».

Многие психоаналитики проводили эксперименты с целью снижения времени, требуемого для психоанализа, иногда до одного-двух визитов в неделю или в две недели. Пользуясь психоаналитическими принципами, они смогли в некоторых случаях избавить пациента от одного или нескольких симптомов за весьма короткое время; остается, однако, проверить, насколько глубоки и продолжительны будут эти результаты и выдержат ли они в дальнейшем такое напряжение, как выход на пенсию и менопауза. Для тех, кто не может позволить себе психоанализ, или для тех, болезни которых не подходят для лечения психоанализом, имеются другие психотерапевтические подходы, дающие в ряде случаев лучшие результаты.


8. Что такое гипноз?

Индийский йог продемонстрировал однажды перед Калькуттским медицинским обществом, что он способен остановить биение своего пульса. Врачи заподозрили какой-нибудь трюк; они поместили этого человека перед рентгеновским аппаратом и стали наблюдать за его сердцем через флюороскоп. Они обнаружили, к своему удивлению, что сердце его и в самом деле перестало биться, и что он мог останавливать его на шестьдесят секунд подряд. Утверждают, что йоги после многолетней тренировки способны делать другие почти столь же удивительные вещи, например, пропускать иглу через свою щеку, выпускать наружу свою толстую кишку, чтобы мыть ее в Ганге, и удлинять свой язык настолько, что могут достать им До лба.

В средние века, и даже в наше время, у истеричных девушек наблюдали стигматы — рисунки на коже, составленные из проступающих красных линий. Много раз сообщалось о девушках с крестообразными пятнами на ладонях.

В некоторых выступлениях эксцентриков можно увидеть людей, которые дают колоть себя булавками, по-видимому, не ощущая при этом боли. Как помнят многие, видевшие Гудини [Известлый фокусник. (Прим. перев.)], он протыкал себе щеки булавками без кровотечения и без видимых признаков боли.

Некоторые из этих вещей могут проделывать люди, находящиеся в состоянии гипноза. Можно сделать так, чтобы они не чувствовали боли и чтобы у них не выступала кровь, когда им протыкают булавками кожу или щеки. Можно сделать, чтобы у них появились красные линии под полосками пластыря, прикрепленного к их рукам.

Все эти явления — работа сердца, кровотечение, линии на теле и, возможно, в некоторой степени ощущение боли — контролируются нервами типа У и 3, с которыми мы познакомились, рассматривая отношение эмоций к болезням. Нервы эти принадлежат части нервной системы, именуемой «автономной», — примерно в том же смысле, который передается словом автоматическая, потому что в обычных условиях она не поддается управлению сознательной волей; она автоматически реагирует на эмоции индивида без участия его мыслей. Так, когда мы приходим в ярость, наше сердце автоматически начинает биться быстрее, кожа краснеет и уменьшается чувствительность к боли. Когда мы пугаемся, наше сердце слегка сбивается с ритма, кожа бледнеет, и мы становимся чувствительны к малейшей боли.

Мы приходим отсюда к определению гипноза: гипноз есть состояние, в котором автономная нервная система отчасти поддается управлению, так что ее реакции могут стать зависящими от воли человека. Управление может исходить от самого индивида, как в случае йогов, или от другого лица, как в случае загипнотизированного субъекта. В последнем случае субъект сначала в большей или меньшей степени погружается в сон, и только после этого, по внушению гипнотизера, начинает выполнять необычные вещи. Поскольку автономная система связана с эмоциями, можно сказать, что гипноз есть способ временного воздействия на эмоциональные реакции (как физические, так и психические) сознательным внушением и волей.

Это позволяет нам понять, каким образом можно в некоторых случаях воздействовать на невротические симптомы в состоянии гипноза. Поскольку эти симптомы происходят от образов, на них можно влиять, изменяя соответствующие образы. Например, невроз Сая Сейфуса был основан на образе самого себя в виде «негодяя, виновного в смерти десяти человек». Когда энергия этого образа разрядилась под действием гипноза, ему стало лучше. Тот же метод изменения образов под гипнозом, который служит для излечения симптомов, может их вызвать. В случае загипнотизированного субъекта, у которого под куском пластыря проступает на коже красная полоса, гипнотизер описывает субъекту новый образ его тела, с полосой на руке, и тело изменяется в соответствии с этим образом.

У внушаемых пациентов, образы которых легко поддаются воздействию посторонних лиц, излечение симптома может оказаться стойким. Но чаще оно бывает лишь временным. Если искаженный образ породили долгие годы внутреннего давления, то результат лечения вскоре исчезнет: стебель был согнут слишком рано и трудно выпрямить старое дерево; нетрудно лишь перегнуть его в обратную сторону, чтобы оно некоторое время казалось прямым. Если же симптомы вызваны поздним внешним потрясением, например, голодом, инфекцией, сражением, испугом или неуверенностью, то снятие их с помощью гипноза может быть более стойким. Иными словами, труднее поддаются лечению гипнозом симптомы, основанные преимущественно на неоконченных делах детства, и легче — симптомы, развившиеся главным образом из неоконченных дел более поздних лет. Чем ближе причина напряжений, тем устойчивее результат лечения. Поэтому во время войны гипнотическое лечение дает лучшие результаты вблизи поля битвы, чем после возвращения пациента домой.

Является ли гипноз лучшим путем, если хотят поскорее избавиться от невротических симптомов? Здесь многое зависит от личности врача. Некоторые из врачей достигают лучших результатов с помощью обычной психотерапии, поскольку их целебные способности лучше проявляются в психиатрическом собеседовании, чем в сеансе гипноза. Успех любого психиатрического лечения зависит, по-видимому, от взаимоотношений между Ид пациента и Ид врача, понимают они это или нет; оказывается, что некоторые врачи легче влияют на Ид пациента с помощью гипноза, другие же — говоря и слушая. Для каждого конкретного психиатра наиболее эффективный способ лечения тот, которым он может вызвать сильнейшие реакции.

Гипнотическое лечение не ограничивается тем, что пациента гипнотизируют и изменяют его образы. Измененные образы должны подходить к его бодрствующей личности. Обычно это означает, что после гипноза необходимы беседы с врачом. Большинство психиатров полагает, что они могут излечить те же симптомы за то же время, не прибегая при этом к гипнозу и получая при этом лучшие результаты, поскольку измененные образы сразу же становятся частью нормальной личности пациента; более того, можно начать лечение не только симптомов, но и лежащего в основе их невроза, что редко удается под гипнозом. Они считают, что достигают более стойкого результата, устраняя истерическую хрипоту пятидесятиминутным собеседованием, чем пятидесятиминутным сеансом гипноза.

Гипноз содержит в себе ту опасность, что врач может устранить некоторые симптомы, не предложив ничего взамен. Поскольку невротические симптомы замещают желания Ид, которые нельзя удовлетворить, то устранение симптомов иногда не усиливает индивида, а ослабляет его, хотя неискушенному глазу и может показаться, что состояние пациента улучшилось. Когда доктору Трису удалось вернуть голос Хорасу Фолку, Хорас, как мы помним, впал в беспокойство и депрессию. Поражение, касавшееся прежде лишь его речи, сменилось новым, коснувшимся всей его личности и сделавшим его менее способным к повседневной жизни, чем раньше. Доктор Трис, как опытный психиатр, отнюдь не пришел в восторг от того, что вернул Хорасу дар речи; он понял, что важнейшая часть лечения еще впереди: ему предстояло найти для Хораса способ снять напряжение, вызвавшее симптом.

Природа выбирает обычно лучшее решение, и если мы отнимаем у пациента это решение ничего не предлагая взамен, то может появиться новый симптом, с которым он будет чувствовать себя, возможно, хуже прежнего. Так, например, гипнотизер может «излечить» истерические боли в желудке лишь для того, чтобы пациент через пару недель «ослеп». Иногда удается предотвратить это, используя информацию, полученную под гипнозом или в последующих беседах, чтобы найти менее вредный путь снятия напряжения пациента. В некоторых случаях поддержка, оказываемая ему образом психиатра, может дать большее ощущение безопасности, чем его прежний симптом, и тогда он остается свободным от видимых симптомов до тех пор, пока знает, что психиатр готов прийти ему на помощь.

В настоящее время интерес к гипнозу в значительной мере связан с его использованием в качестве метода анестезии. Гипноз успешно применялся для снятия боли при деторождении, при лечении зубов и в местной хирургии. Поскольку обычные опасности и неудобства анестезирующих средств при этом отсутствуют, такой метод может быть ценным орудием в руках тех, кто умеет им пользоваться, и число таких врачей возрастает. В больших операциях, и даже при деторождении, этот метод связан, однако, с риском: по-видимому, он в этих случаях ненадежен и может быть применен не ко всем пациентам, так как не всегда достижима необходимая глубина усыпления. Кроме того, у людей, ранее страдавших эмоциональными расстройствами, применение его может привести к осложнениям.

Гипноз всегда привлекал воображение публики своим драматизмом и таинственностью. Поэтому он производит на некоторых пациентов большее впечатление, чем более основательные, но не столь театральные виды лечения. Им можно пользоваться при подходящем складе ума для сценических или салонных фокусов. Рассказывают, что некоторые индийские факиры умеют одновременно гипнотизировать целые группы людей, что они и делают на сцене, по радио и на телевидении. Некоторые более респектабельные гипнотизеры пользуются групповым гипнозом для лечения своих пациентов, но полезность такого рода экспериментов еще не доказана. Без сомнения, большинству людей рекомендовать их нельзя, потому что в некоторых случаях, особенно при параноидальных тенденциях, пациентам может стать от таких процедур куда хуже прежнего.

Наши современные знания позволяют ответить на ряд вопросов, часто возникающих по поводу гипноза:

— некоторых субъектов можно загипнотизировать без их ведома и согласия;

— субъекты, способные под гипнозом «вести себя лучше», могут так же вести себя и без гипноза при подходящей мотивации;

— гипноз может быть использован для антиобщественных и преступных целей;

— некоторые люди не выходят из «состояния транса, в особенности в тех случаях, когда их гипнотизируют на грани психоза;

— как уже было сказано, снятие некоторого симптома с помощью гипноза может привести к появлению гораздо более серьезных симптомов.

Из сказанного следует, что гипнозом могут заниматься только лица с надлежащей психиатрической, медицинской или психологической подготовкой, специальными навыками и достаточно высоким этическим уровнем; это позволяет предотвратить несчастные случаи. Гипноз может быть предписан в качестве лечения лишь по выбору психиатра или иного врача, но никогда — по требованию пациента.


9. Другие подходы

Анализ взаимодействий, один из особенно быстро развивающихся методов лечения, подробно рассматривается в следующей главе. Два других подхода к психотерапии применяются уже давно. Многие американские психиатры старшего поколения принадлежат к «мейеровской» школе психобиологии; система эта была разработана покойным Адольфом Мейером, который был профессором психиатрии медицинского факультета Университета имени Джона Гопкинса. Психобиология подчеркивает важность выяснения полной истории или биографии индивида, психической, моральной и физической, которая должна начинаться с его предков и со дня его рождения. [Этот подход требует тщательной клинической подготовки, а язык и концепции его слишком сложны, чтобы можно было их здесь кратко изложить.] Другой метод, психодрама, был развит в Вене И.Л. Морено и широко распространился в ряде стран; он основан на заранее рассчитанных отношениях между пациентом и окружающими его людьми.

Психодрама представляет собой вид групповой терапии, в котором одно лицо, именуемое «протагонистом» или «субъектом», разыгрывает некую индивидуальную проблему (или проблему, возникшую в группе, например в больничной палате), предпочтительно на небольшой сцене, имеющейся в некоторых больницах для этой цели. Другие пациенты или подготовленные ассистенты, именуемые «вспомогательными Эго», получают от протагониста указания, как играть свои роли. Психотерапевт выступает в качестве режиссера, решающего, исходя из знания личностей пациентов, кому из них полезнее поручить ту или иную роль.

Например, в случае шизофреника с галлюцинациями протагонист играет самого себя, а вспомогательным Эго поручаются роли голосов, которые он слышит. Пациент подробно объясняет им, как звучат эти голоса и что представляют собой люди, которым эти голоса принадлежат. Или, напротив, пациент может взять на себя роль одного из голосов, а один из вспомогательных Эго исполняет роль пациента. В другом случае можно воспроизвести тяжкие эмоциональные потрясения, что дает субъекту возможность полностью выразить свои чувства и осознать таким образом свои накопившиеся страхи и провинности.

Психиатры с определенным типом личности могут достигать этим методом превосходных результатов, работая с некоторыми типами пациентов. Другие же психиатры, пытающиеся разыгрывать психодраму «по книжке», но не имеющие особых режиссерских талантов для управления очистительными спектаклями, могут применять этот метод не столь удачно. Таким образом, результаты лечения зависят здесь, как и в других видах психотерапии, во-первых, от личности психиатра; во-вторых, от качества его подготовки и, в-третьих, от его искусства и опыта.

В числе многих новых методов психотерапии, развившихся в последние годы, упомянем экзистенциальную терапию, гештальт-терапию, терапию действительности, недирективную терапию и терапию поведения.

Экзистенциальная терапия основана, главным образом, на идеях некоторых европейских философов. Хотя этим идеям уже больше ста лет, они начали применяться в психотерапии лишь после Второй мировой войны. В этом методе используются длинные философские слова, с трудом поддающиеся определению, а также некоторые другие, несколько более понятные, например, конфронтация и схватка. Пациент рассматривается здесь в его конфронтации с тремя аспектами мира: с окружающей средой и биологическими возможностями человека; с миром его взаимоотношений с другими людьми и с миром его собственного внутреннего опыта. Метод лучше всего подходит к людям, знающим философию и со вкусом вникающим в философские предметы.

Гештальт-терапия также основана на философских идеях, но идеи эти касаются способов зрения, слуха, осязания и движения, так что они легко понятны пациенту. Гештальт-терапия подчеркивает, например, скрытое значение подсознательных телодвижений. Они представляют собой в действительности приемы, препятствующие человеку слишком хорошо понять самого себя и защищающие от продвижения неоконченные дела его детства. Гештальт-терапевты ведут себя необычным образом: они намеренно прикасаются к своим пациентам и доходят до того, что даже борются с ними; все это делается с целью заставить пациента лучше понять самого себя. Особый энтузиазм гештальт-терапия вызывает у застенчивых, поскольку она дает им возможность быстро устанавливать интимные отношения с людьми, чего они, быть может, никогда не испытывали раньше. Иногда, впрочем, это происходит с ними слишком быстро, так что они страшатся своих достижений. Гештальт-терапия — превосходный способ расслаблять людей; но врач должен быть достаточно рассудителен, чтобы не дать некоторым из них совсем уж разболтаться.

Как экзистенциальная терапия, так и гештальт-терапия уделяют много внимания тому, что происходит «здесь и сейчас». Терапия действительности также начинает с заданного «здесь и сейчас», но говорит о возможном будущем, заставляя таким образом пациента реалистически предвидеть результаты своего поведения. Терапия действительности особенно полезна при лечении людей, попавших в трудное положение и стремящихся уйти от ответственности за свои прошлые или задуманные поступки.

В недирективной терапии врач сохраняет позицию невмешательства, иногда лишь повторяя сказанное самим пациентом; при этом исходят из теории, что пациент, лучше осознавший смысл того, что он говорит, составит себе новую картину собственной личности, и что эта картина даст ему возможность продвигаться дальше на новой основе. На практике этот подход, по-видимому, лучше всего приспособлен для помощи молодым людям в их не слишком тяжелых проблемах и затруднениях, например, при неспособности справиться с обучением в колледже. В случае подлинных неврозов и психозов ценность его сомнительна.

Ни один из упомянутых выше подходов нельзя назвать научным, поскольку ни один из них не основывается на достоверно установленной теории личности, а в применении их имеется заметный элемент случайности. В этом смысле они резко отличаются от психоанализа и анализа взаимодействий, которые основаны на тщательно проверенных теориях, испытанных на множестве пациентов. Например, в любом из этих двух последних подходов можно предсказать заранее, что должно произойти с индивидуальным пациентом, и даже решить, стоит ли продолжать лечение этим способом. Другими подходами интересуются поэтому люди, не нуждающиеся или не любящие отчетливых представлений, между тем как психоанализ и анализ взаимодействий больше привлекает людей, любящих мыслить и действовать точно.

Третий подход, основанный на тщательно проверенной теории, — терапия поведения. Врачи, придерживающиеся этого метода, полагают, что невротические симптомы являются условными рефлексами, и что те же приемы, с помощью которых могут быть «погашены» условные рефлексы животных, можно использовать и для «гашения» невротических симптомов, например, фобий. Врачи этого направления заявляют куда более смелые претензии, чем представители других. Они утверждают, например, что у пятидесяти процентов невротиков улучшение наблюдается при любом из общепринятых методов лечения, а у значительного процента и без всякого лечения, между тем как терапия поведения, по их словам, приводит к выздоровлению в восьмидесяти-девяноста процентах случаев. Они не претендуют на лечение психозов. Возможно, что для лечения некоторых отдельных симптомов невроза, например, ненормальных страхов, терапия поведения является лучшим средством; но большинство обычных психиатров в настоящее время не разделяет такого мнения.

Более новые методы лечения, упомянутые в этом разделе, все еще вызывают сомнения у большинства опытных психиатров; тем более трудно сделать разумный выбор между ними непосвященному. Кто хочет узнать о них больше, найдет перечень полезных книг в примечаниях к этой главе [См. «Примечания для философов».], а перед тем как выбрать один из них для собственного лечения, ему следует посоветоваться с заслуживающим доверия лицом.


10. Что такое групповая терапия?

При индивидуальном лечении врач может подробно наблюдать поведение пациента, сидящего в комнате с другим человеком, и притом человеком особого рода, а именно врачом, вполне контролирующим ситуацию, наподобие того как это делали родители пациента, когда он был мал. В этой ситуации складывающаяся у врача картина отношений пациента с другими людьми основывается на том, что пациент рассказывает ему. Рассказы эти всегда односторонни, поскольку отражают лишь точку зрения пациента, склонного обычно видеть вещи в лучшем или худшем свете и, возможно, упускающего важные подробности. Это в известной мере ограничивает ценность индивидуальной терапии.

Врачу нетрудно, однако, увидеть, как ведет себя пациент с разными другими людьми, и эта информация может оказаться весьма ценной для ускорения лечебного процесса. Для этого врач вводит пациента в группу других пациентов, пытающихся совместно разрешить в такой терапевтической группе свои проблемы. Некоторые врачи считают, что если даже пациент производит благополучное впечатление в индивидуальной терапии и в своей внешней деятельности, он не может действительно выздороветь, не проведя некоторое время в такой группе. Другие проявляют еще больший энтузиазм, полагая, что групповая терапия может больше сделать для пациента, чем индивидуальная за то же время. Во всяком случае: пациент, не посещавший терапевтическую группу, несомненно теряет ценную лечебную возможность.

Существуют разные виды групповой терапии, каждый из которых по-своему полезен для пациента. Простейший из них — лекции и ободряющие беседы, дающие пациенту информацию и поощрение, которые могут быть ему полезны; желательно выделять при этом время для дискуссий, чтобы пациенты могли обмениваться мыслями. Далее, в порядке сложности, следует поддерживающее лечение, в котором пациенты под руководством врача поощряют друг друга и делятся опытом. Таким образом, они постепенно приобретают ощущение взаимной связи, весьма благотворное, в особенности для людей, находившихся в изоляции долгое время или даже большую часть жизни, потому что им не с кем было говорить или потому, что один из симптомов их психической болезни состоял в том, чтобы держаться вдали от других. В пермиссивном лечении индивид учится свободно выражать свои мысли и чувства и вследствие этого уже не так боится их и не столь сильно с ними борется, а вдобавок освобождается от бремени сложившихся напряжений.

Известно, однако, что выражение чувств доставляет лишь временное расслабление, но не излечивает психических конфликтов, лежащих в основе болезни. Этого можно достичь в группе с помощью той или иной формы аналитического лечения. В групповой терапии применяется три главных вида анализа.

Первый из них, развитый преимущественно в Англии, называется групповой аналитической терапией. При этом методе все происходящее в группе соотносится с состоянием всей группы в каждый данный момент времени, так что индивид узнает, каким образом окружающие каждую минуту влияют на его поведение.

Второй метод — психоаналитическая групповая терапия, использующая ряд принципов и приемов психоанализа, например, свободные ассоциации, истолкование сновидений и анализ сопротивления выздоровлению.. При этом стремятся изучить не только сознательные, но и подсознательные образы и чувства, чтобы добиться глубокой реорганизации эмоциональных влечений индивида. Теория и техника заимствуются здесь из индивидуальной терапии и применяются к событиям, происходящим в целой группе людей, а не только между пациентом и врачом. Вероятно, это самый распространенный в настоящее время вид группового лечения.

Третий метод — групповая терапия взаимодействия, в которой взаимодействия между пациентами анализируются путем разложения на состояния Эго, а последовательности взаимодействий анализируются с целью установить, какие разыгрываются игры. Теория, лежащая в основе этого метода, и его практическое применение рассматриваются в следующей главе. Хотя терапия взаимодействия приобретает все большую популярность, врачей, подготовленных для ее правильного выполнения, пока мало, поэтому она применяется не везде.

Каков же наилучший способ психиатрического лечения? Как и в случае любого лечения, вопрос этот не может быть решен теоретическими рассуждениями и применением ученых терминов; ответ всецело зависит от результатов. Лучшее лечение то, которое излечивает большее число пациентов в меньшее время, с более устойчивым исходом; лечение тем лучше, чем больше способность излеченных пациентов по-настоящему работать и любить. С этой точки зрения результаты аналитической групповой терапии вполне выдерживают сравнение с результатами индивидуальной терапии, а особенно многообещающими кажутся результаты групповой терапии взаимодействия.

Условия для групповой терапии часто определяются внешними факторами. Например, в тюрьмах или общественных учреждениях место групповых собраний, численность группы, частота встреч и длительность существования группы в данном составе могут зависеть от «властей». Ведущий группу психотерапевт должен наилучшим образом использовать предоставленные ему возможности. В частной же практике можно конструировать группы самым выгодным способом, чтобы получить наилучшие результаты для каждого пациента. Лучше, если в терапевтической группе от шести до восьми пациентов. Перед включением пациента в группу врач проверяет его физическое состояние и проводит с ним отдельную беседу, выясняя при этом, с чем пациент пришел и от чего он хотел бы излечиться. Пациент, в свою очередь, также получает возможность познакомиться с врачом и его методом работы. В большинстве групп встречи происходят раз в неделю, хотя в некоторых случаях желательно встречаться чаще. Некоторые врачи предпочитают проводить занятия с «помощником», в роли которого может выступать другой психиатр, психолог, психиатрическая сестра или «социальный работник».

Групповую терапию можно вести совместно с индивидуальной. При этом пациент может иметь от одного до четырех индивидуальных сеансов в неделю и раз в неделю посещать терапевтическую группу. Иногда дело ограничивается лишь отдельными встречами, когда пациент или врач полагает, что следует обсудить вдвоем некоторый частный вопрос. В некоторых случаях может быть два лечащих врача, один для индивидуальных сеансов и другой для групповых занятий. Группа может быть создана в расчете на определенное число занятий или на неопределенное время. Пациенты могут начинать лечение одновременно или же заново включаться в уже созданную группу вместо выбывшего пациента. Такая группа может существовать неограниченно долго с составом участников, меняющимся по мере их выздоровления или ухода по другим причинам.

При всех трех видах аналитической групповой терапии имеется несколько этапов. На первом этапе происходит знакомство; каждый пациент узнает, как реагируют другие и каким образом они отвечают на его поведение. Второй этап — это возникновение ощущения группы, когда пациенты, преодолевая свои опасения по отношению друг к другу, начинают что-то значить друг для друга, поэтому собрания группы дают им ощущение принадлежности к сообществу. Это приводит к этапу индивидуальной динамики, когда пациенты все более сознают мотивы своего поведения по отношению к другим членам группы. Они начинают все больше видеть друг в друге реальных людей, а не персонажей, с которыми они могут разрабатывать проблемы своего детства или разыгрывать свои игры.

Когда пациенту предлагают групповую терапию, одна из самых обычных реакций — возражение, что он никогда не сможет говорить в присутствии посторонних или вообще плохо чувствует себя в группе. Но это и есть те самые проблемы, для решения которых предназначена групповая терапия, так что именно люди, возражающие таким образом, могут извлечь из пребывания в группе наибольшую пользу. В большинстве групп аналитической терапии действует правило, по которому каждый может говорить в любое время что захочет без всяких исключений, но запрещаются все виды физического соприкосновения или насилия. Большинство людей испытывает раздражение, как они полагают, от недостатка свободы, а в группе им предоставлена полная свобода речи. И тогда они, к немалому удивлению, обнаруживают, что свобода, к которой они так стремились, их пугает. Но по мере того, как они все больше приучаются доверять другим членам группы, они приобретают все большую способность пользоваться этой свободой и обнаруживают, что прямой разговор, вопреки их ожиданиям, создает им не врагов, а друзей.

В настоящее время групповая терапия применяется для лечения весьма разнообразных болезней, в том числе психозов, неврозов, алкоголизма, наркомании и половых затруднений. Она оказалась действенной также при психосоматических болезнях, например, тучности, аллергии, заикании и кожных болезнях. Отметим, что систематическая групповая терапия была впервые применена в начале этого века к группе пациентов, страдавших туберкулезом.

Групповая терапия широко применяется теперь в армии, на флоте и больницах «Администрации по делам ветеранов», а также в психиатрических больницах, в тюрьмах, в промышленности и в домашних условиях, для престарелых и для незамужних матерей. В некоторых психиатрических лечебницах этот метод в значительной степени заменил использование изоляторов, предупредительных мер, медикаментов и лечения шоком. Часто случается, что шизофреники, находившиеся в больнице много лет, никогда не принимавшие участия ни в какой деятельности и не получавшие пользы от индивидуальной терапии, начинают разговаривать и заводят себе друзей, оказавшись в терапевтической группе под хорошим руководством. При осторожном применении групповой терапии могут быть временно или окончательно устранены симптомы отчаяния, происходят перемены в эмоциональной установке индивида и в его поведении по отношению к другим. Он узнает некоторые вещи о себе и учится общаться с людьми, и эти достижения остаются с ним и приносят ему пользу до конца его дней.

Как это часто бывает и в индивидуальной терапии, процесс улучшения продолжается, по-видимому, и между встречами группы, а также после лечения. Неудачи в групповой терапии объясняются той же причиной, что и в случае индивидуальной. Либо пациент не готов к выздоровлению, либо не может вынести происходящего с ним и угрожающих ему внутренних изменений.

Для частных пациентов групповая терапия означает не только более быстрое улучшение, но и стоит в большинстве случаев меньше половины стоимости индивидуального лечения. Любую психиатрическую больницу, где не применяют групповую терапию в качестве серьезного средства уменьшения использования медикаментов, шоковой терапии и мозговых операций, можно с полным правом считать устаревшей. К сожалению, так обстоит дело во многих штатах и государствах, где недостает хорошо подготовленных психиатров. С точки зрения общества групповая терапия еще более желательна, чем с точки зрения индивидов. В этой стране есть миллионы невротиков, которые могут стать родителями или уже являются ими. Каждый невротик, имеющий детей, воспитает из них, вероятнее всего, невротиков, и уже по этой одной причине, отвлекаясь от любых других факторов, развивающих неврозы, число невротиков должно возрастать. Поэтому в каждом случае, когда психиатрического пациента удается излечить или хотя бы объяснить ему его состояние, чтобы он мог изменить поведение, от этого выигрывает следующее поколение.

Ограниченное число хорошо подготовленных психиатров, имеющееся в Америке, не сумеет сколько-нибудь заметно уменьшить общее число невротиков в популяции с помощью индивидуального лечения. Групповая терапия дает возможность каждому психиатру лечить в пять-десять раз больше пациентов, чем он мог бы это делать индивидуально; и если даже не все члены группы излечиваются, они могут стать, по крайней мере, лучшими родителями, узнав новые вещи о людях и о самих себе. С точки зрения будущего нации и будущего человечества важнее стать лучшим родителем, чем излечиться самому. Именно в этом, быть может, состоит величайшая ценность групповой терапии.

Наряду со специфическими преимуществами аналитических видов групповой терапии, в самой «групповости» заключено нечто целебное. Поэтому под хорошим руководством лечебную ценность может иметь группа любого рода. Даже человек без психиатрической подготовки может в короткий срок быть подготовлен к тому, чтобы стать хорошим руководителем группы и приносить своим подопечным значительную пользу. Польза эта возникает от общения в одной комнате с другими людьми, заинтересованными в человеческом поведении и готовыми проверить свое собственное поведение. Например, священники и сотрудники тюрем, часто сталкивающиеся с проблемой поведения, находят групповые сеансы наиболее эффективными. Если они не имеют профессиональной врачебной подготовки и не могут найти подготовленного врача для всех людей с расстроенной психикой, за которых они ответственны, то групповые занятия оказываются единственно возможным методом. При хорошем руководстве члены группы сами знают, где надо замедлить код и непременно об этом скажут, если руководитель выйдет за пределы возможностей группы. Таким способом многие руководители групп учатся у своих подопечных работать все лучше и лучше.


11. Что такое семейная терапия?

Наряду с «малыми группами», состоящими из индивидуальных психиатрических пациентов, теперь используется несколько других видов групповой терапии. Как правило, детский психиатр в наше время примет на лечение ребенка лишь в том случае, если с ним явятся и его родители; он не видит смысла добиваться улучшения за часовой сеанс, а затем отпускать ребенка домой, чтобы он оказался там в том же окружении, которое может быть причиной его трудностей. Удобный способ увидеть все семейство представляет «семейная группа» (иногда называемая также совместной семейной группой). В такой группе пациент называется «выделенным пациентом», а участвуют в ней все другие члены его семьи — родители, братья и сестры, а также дяди и тети, бабушка и дедушка, если они проживают вместе с ним. Прием этот удивительно эффективен, потому что трудности общения между членами семьи выявляются очень быстро, когда их можно увидеть всех вместе.

Еще эффективнее собрать в одну группу две или три семьи. В такой группе родители обнаруживают, что существуют некоторые проблемы, общие для многих семей, между тем как другие проблемы в каждой семье свои. Это же верно и в отношении детей. Разумеется, в семейной группе должно соблюдаться правило, по которому все члены семьи имеют право говорить совершенно свободно и никто не может быть наказан за то, что он сказал в группе. Если группа ведется успешно, то улучшается состояние не только выделенного пациента, но также его братьев и сестер, трудности которых могли быть не столь заметны или не столь удручают их родителей. Родители также больше узнают друг о друге. В более отдаленном будущем семейная группа может оказать огромное влияние на воспитание внуков, так что выгоды этого метода лечения не ограничиваются выделенным пациентом, а могут распространиться на три поколения.

Супружеская терапия сходна с семейной в том отношении, что муж и жена посещают одну группу. Иногда это общая группа с индивидуальными пациентами, а иногда специальная группа только для супружеских пар. Цель такой группы — не консультация, относящаяся к компетенции брачного консультанта, а психиатрическое лечение. Консультант действует в качестве арбитра и иногда советчика; психотерапевт супружеской группы заинтересован в более глубоких психиатрических проблемах, которые могут вызвать осложнения между супругами. Супружеские пары, бывавшие у брачных консультантов, хорошо понимают это различие и не рассчитывают, что психиатр их рассудит или даст им совет; они сознают, что у каждого из них есть свои нерешенные психиатрические проблемы.

Другой вид групповой терапии проводится обычно в больничных палатах, где пациенты встречаются вместе со всем персоналом, чтобы основательно обсудить проблемы, касающиеся палаты, а также познакомиться друге другом, особенно с новыми пациентами. Такой линии придерживаются в палатах с «терапевтическим сообществом».

Весьма популярны теперь групповые собрания или совместные уикенды людей, не являющихся пациентами, но работающих в одном месте, посещающих одну церковь или объединенных чем-нибудь иным. Такие группы называют Т-группами или группами тренировки восприимчивости. Идея состоит в том, что если люди станут говорить друг с другом откровенно, то им придется лучше узнать друг друга, а также самих себя. Подобные группы пользуются особым языком, содержащим такие слова, как коммуникация, самоактуализация, интеграция, а также чуточку психоаналитической терминологии, вроде отождествления, зависимости и враждебности. Поскольку некоторые из этих слов неясны и не Допускают научного определения, другие же употребляются в неверном смысле, в ценности таких групп можно усомниться. Одно из критических мнений по поводу Т-групп состоит в том, что там людей подвергают обидам и назойливому любопытству, к которым те не подготовлены, и оттого люди становятся разрозненными, как были прежде, а в группе нет никого, кто мог бы их сплотить. Было предложено определение групп восприимчивости как таких групп, куда восприимчивые люди ходят, чтобы там оскорбляли их чувства. Многие психиатры, и автор в их числе, вынесли неблагоприятное впечатление от таких собраний, в особенности в тех случаях, когда ими руководит человек без надлежащей подготовки.

Новейшим способом группового лечения являются «марафоны» или ночные группы, в которых сеанс групповой терапии длится от двадцати четырех до сорока восьми часов. Некоторые врачи считают, что бессонная ночь заставляет людей сбросить свои защитные приспособления и что это улучшает результаты. Другие полагают, что лучше делать на ночь перерыв и спать, чтобы группа могла начинать утром со свежими силами. Большинство пациентов, участвующих в таких марафонах, выносит из них много энтузиазма, но иногда трудно определить, по какой причине: действительно ли марафон приносит им пользу, или же он воспринимается как некое «приключение». Во всяком случае отдаленные последствия еще предстоит оценить, так что подлинные лечебные результаты марафонов будут известны лишь через пять-десять лет.


Глава IX

Анализ взаимодействий

Джон М. Дьюзи, доктор медицины

[Доктор Дьюзи является преподавателем медицинского факультета Калифорнийского университета и членом-преподавателем Международной ассоциации анализа взаимодействий].


1. Что такое анализ взаимодействий?

Анализ взаимодействий — это недавно возникший метод лечения эмоциональных расстройств. Хотя он является одним из видов психотерапии, применяющие его врачи назначают в некоторых случаях медикаменты и другие виды соматического лечения. Многие из практикующих анализ взаимодействий имеют медицинское образование, но этим методом пользуются и другие специалисты в области психического здоровья, имеющие для этого надлежащую подготовку. В этом методе внимание сосредоточивается на трудностях, возникающих у пациента в отношениях с другими людьми, и на его неспособности построить эти отношения удовлетворительным образом. Подсознательными психическими процессами при этом занимаются меньше. Поэтому врач действует активно и прямо, не придерживаясь анонимной позиции. [Мы называем здесь врачами не только психиатров, но и других квалифицированных специалистов по анализу взаимодействий]. Такое деятельное участие врача является одним из характерных отличий этого нового метода лечения от ортодоксального психоанализа. Исторически анализ взаимодействий вырос из психоанализа как один из способов проведения групповой терапии; но в последнее время некоторые опытные врачи применяют его также в индивидуальной и семейной терапии, а также в брачном консультировании.

Теория личности, лежащая в основе анализа взаимодействий, исходит из наблюдений, согласно которым человек может нечто говорить, высказывая или подразумевая в скрытой или замаскированной форме нечто совсем иное. Личность индивида состоит из разных частей, и одна из этих частей может вводить в заблуждение другую точно так же, как он вводит в заблуждение других людей в своей повседневной жизни.

Принципы анализа взаимодействий, постепенно развившиеся из внимательных наблюдений над тем, что люди проделывают друг с другом, объясняют, каким образом люди «надувают» самих себя и других, иногда с трагическими последствиями, и как они повторяют снова и снова такие шаблоны поведения.


2. Теоретические основы

Известно, что в различных обстоятельствах люди говорят по-разному. Молодой конторский служащий будет говорить одним тоном со своим начальником, другим тоном с женой, когда она просит его вынести мусор по возвращении со службы, и опять-таки другим тоном со своим трехлетним сыном, пролившим сливовый сок на его только что выглаженный костюм перед его уходом на службу. При этих различных переживаниях меняется не только тон его голоса: меняется выражение его лица, чувства, поступки и мысли.

Внимательное наблюдение за пациентами привело к открытию, что в каждый данный момент времени индивид существует в одном из трех основных состояний, именуемых состояниями Эго. Состояние Эго определяет, каким образом человек думает, чувствует и ведет себя в этот момент. Три состояния Эго, в которых может находиться любой человек, носят названия Родитель, Взрослый и Ребенок. Независимо от возраста, каждый человек, за исключением младенцев, может существовать в одном из трех состояний Эго. [Слова «Родитель», «Взрослый» и «Ребенок», начинающиеся заглавными буквами, обозначают состояния Эго; если же они пишутся с малой буквы, то родитель, взрослый или ребенок представляют собой реальные лица.]

Родительское состояние Эго по существу копируется с подлинных родителей или авторитетных личностей. Когда человек находится в родительском состоянии Эго, он проявляет иногда попечительные и ласковые свойства своих подлинных родителей, а в других случаях — карательные установки, нечестность или предрассудки родителей. Пациенты нередко удивляются, когда некоторые их установки и жесты выводятся из соответствующих черт поведения их родителей; это особенно характерно для людей, возмутившихся против родителей и затративших много энергии, чтобы от них отделиться. Они упускают при этом из виду ряд основных особенностей своих родителей, впитав их в себя и привыкнув рассматривать как свои собственные.

Взрослое состояние Эго, по существу, не что иное как вычислительная машина. Это рациональная и логическая часть личности, занятая преимущественно обработкой данных, наподобие большого электронного мозга; чувства и эмоции, тем самым, ко Взрослому отношения не имеют.

Мы видим Взрослого, когда ученый излагает полученные им результаты группе своих коллег, или когда домашняя хозяйка проверяет свой банковский счет. Взрослый — это тот, кто работает. Психический процесс, необходимый плотнику, чтобы забить гвоздь, относится к ведению Взрослого. Но когда он, промахнувшись, ушибает себе палец, Взрослый уступает место другому состоянию Эго. Не всегда, однако, лучше всего находиться во взрослом состоянии Эго; на вечеринках такое состояние в большинстве случаев тягостно.

Состояние Эго, именуемое Ребенком, — это часть личности, сохранившаяся от подлинного детства. [Ребенок рождается свободным и откровенным. Когда он становится старше, его личность складывается в процессе ранних взаимодействий с родителями.] Дети могут быть капризными или милыми, очень счастливыми или очень несчастными, упрямыми или податливыми, и каждый человек, независимо от его хронологического возраста, может иметь те же мысли и чувства и вести себя так же, как некогда в детстве. Дети способны выходить за пределы ненужных или бессмысленных общественных условностей (Родитель) и не любят тратить время на всесторонние логические выкладки (Взрослый). Детскому состоянию Эго свойственны спонтанность, интуиция и творчество. Люди постарше (начиная с четвертого года жизни) испытывают переживания, подобные детским, если им присуща интуиция. Например, ребенок имеет обыкновение разглядывать какую-нибудь часть тела другого человека, если она его заинтересует, в то время как его родители этого не одобряют. И, когда человек видит что-нибудь новое и интересное, он больше похож на ребенка, чем на родителя. Можно сказать, что человек, проявляющий интуицию, — Ребенок, а не Родитель. Дети получают, по-видимому, подлинное удовольствие от жизни и у людей, часто испытывающих радость, бывает весьма активное детское состояние Эго.

Говорят, что три состояния Эго составляют структуру личности, а диагноз состояний Эго называется структурным анализом. В этом состоит обычно начальный этап анализа взаимодействий. Действие начинается, когда два человека оказываются вместе. Эго каждого индивида может находиться в состояниях Родителя, Взрослого или Ребенка; таким образом, когда два человека находятся наедине в одной комнате, там в действительности присутствуют шесть лиц, каждое из которых может внезапно проявиться.

Взаимодействие состоит из стимула со стороны одного человека и соответствующей реакции другого [То же называется связью; этот термин не имеет в анализе взаимодействий никакого иного смысла, хотя приобрел в последнее время большую популярность.]. Многие взаимодействия просты и непосредственны, например:

Босс: Который час? (Стимул).

Секретарша: Четыре часа (Реакция).

Это прямолинейное взаимодействие Взрослый—Взрослый. Однако ответ может исходить от других состояний Эго, и тогда положение меняется.

Босс: Который час? (Стимул Взрослого).

Секретарша: У Вас не в порядке часы? (Реакция Родителя).

Если босс настроен благодушно, то секретарша может сохранить свою должность еще на неделю; однако он не получил ответа на свой вопрос, потому что она ему ответила, как ответил бы родитель ребенку. Родительское состояние ее Эго взаимодействовало с его Ребенком. Его первоначальный стимул Взрослого был пересечен ее реакцией, и они могли бы продолжать такой разговор сколь угодно долго, причем босс так и не узнал бы время.

Босс: Я забыл их дома. (Ребенок).

Секретарша: Ну и рассеяны же Вы. (Родитель).

Босс: Знаете, я так торопился. (Ребенок).

И так далее.

Другая возможность состоит в том, что секретарша ответит на взрослый стимул босса реакцией Ребенка, например:

Босс: Который час? (Взрослый).

Секретарша: Как Вам хочется узнать это! (Ребенок).

За этим может последовать немало интересных взаимодействий, но, по-видимому, босс узнает время значительно позже.

Как видно из предыдущего примера, поведение людей не всегда соответствует их общественному положению. На социальном уровне босс остается боссом, но психологически он может быть маленьким мальчиком или партнером в игре. Взаимодействия могут принимать еще более сложный и скрытый характер, чем в предыдущем примере, и многие из читателей смогут припомнить ситуации, в которых человек ведет разговор на одном уровне и одновременно — скрытое взаимодействие на другом. Скрытые взаимодействия на двойном уровне порождают игры.

Игра отличается тремя характерными особенностями: во-первых, имеется упорядоченная последовательность взаимодействий; во-вторых, имеется подвох (это значит, что взаимодействия происходят на двойном уровне, и один из этих Уровней скрыт от другого); и, в-третьих, имеется выигрыш. Лишь при этих условиях удовлетворяется определение игры, принятое в анализе взаимодействий.

Прежде всех была открыта игра под названием «Почему Бы Вам Не; Да, Но». Главные ее черты хорошо изучены анализом взаимодействий; из следующего примера видно, как она была разыграна в одной терапевтической группе:

Гарри: Не знаю, как мне окончить вовремя контрольную за этот семестр?

Мери: Почему бы Вам не начать ее сегодня же вечером?

Гарри: Да, но я не спал вчера всю ночь.

Ларри: Почему бы Вам не начать тогда завтра?

Гарри: Да, но мне надо идти в химическую лабораторию.

Кэри: Почему бы Вам не выполнить ее в конце недели?

Гарри: Да, но я должен навестить семью.

Джерри: Почему бы Вам не попросить у профессора отсрочки?

Гарри: Да, но ведь он сказал уже: «Исключений не будет».

Обычно игра завершается молчанием, когда все другие участники сдаются, и Гарри выигрывает. Хотя на первый взгляд он делает прямой запрос, исходящий от Взрослого, он последовательно отбрасывает все предложения, подобно маленькому мальчику, получающему всевозможные родительские советы и не удовлетворенному ни одним из них. Впоследствии он признался, что сам думал уже обо всех этих предложениях, тем самым обнаруживая скрытый уровень своей игры. Ребенок Гарри вводил в заблуждение Родителей других членов группы, вынуждая их на скрытом психологическом уровне уделять ему внимание. Он еще раз доказал, что Родитель не может сказать ему ничего нового, и в этом состоял его выигрыш.

Подобно всем игрокам, Гарри хорошо знал свою игру и мог разыгрывать в ней любую роль. Часто он занимал позицию Родителя по отношению к своей приятельнице Матильде, также игравшей в «Почему Бы Вам Не; Да, Но», а Матильда занимала позицию Ребенка; они без труда переключались с одной позиции на другую. Люди предпочитают встречаться с теми, кто играет в ту же игру или в дополнительную игру, чтобы извлекать из своей игры нужные им преимущества.

Новорожденный младенец не может выжить без физического соприкосновения с матерью или лицом, заменяющим мать. Как доказал знаменитый детский психолог, у младенцев, которым не уделяется достаточное внимание или которые лишены достаточного общения с людьми, смертность значительно выше, чем у тех, кто имеет больше контактов с людьми, хотя эти контакты и связаны с бактериальной инфекцией. Этот вид раннего воспитания младенца его матерью называется поглаживанием. Потребность в поглаживании сохраняется в течение всей жизни, хотя виды поглаживания меняются и могут становиться все более изощренными. Вместо физических поглаживаний Гарри получал словесное внимание, но слова, обращенные Родителями других членов группы к Ребенку Гарри, были равносильны физическим поглаживаниям. Для вышедших из младенческого возраста поглаживания столь важны, что изобретаются всевозможные хитрые средства, чтобы их получить. Подросткам иногда приходится для этого красть автомобили или нарушать правила уличного движения, потому что отрицательные поглаживания лучше, чем если поглаживаний вовсе нет.

Игра Гарри иллюстрирует другое важное преимущество (выигрыш), извлекаемый из игр. Гарри снова убедился в правильности рано принятого и не сознаваемого им теперь решения, что его родители не могут сказать ему ничего стоящего. Это решение, определившее столь многое в жизни Гарри, основывалось на том обстоятельстве, что мать его умерла, когда ему было меньше пяти лет, отец его вновь женился, и мачеха регулярно совершала промахи. Гарри считал, что и отец никогда его не понимал, потому что он, прежде всего, привел в дом подставную «маменьку», совсем не такую, как настоящая, и, во-вторых, никогда не имел времени разобраться, что его беспокоит. В очень раннем возрасте он убедился, что его отец и мачеха больше заняты собою, чем им, и не говорят ничего, имеющего отношение к его подлинному одиночеству и несчастью. Игра в «Почему Бы Вам Не; Да, Но» поддерживала это его основное решение, поскольку, разумеется, Родители других людей, с которыми он встречался в своей дальнейшей жизни, например, членов его терапевтической группы, также, разумеется, никогда не могли сказать ему ничего стоящего о том, что казалось его Ребенку единственно важным. Неудивительно поэтому, что он жаловался и на свою приятельницу Матильду, утверждая, что и она его не понимает, как и другие девушки, с которыми он встречался. Временами он говорил, что врач не понимает его или не говорит ничего стоящего.

Поскольку игры основываются на решениях раннего детства, от них можно отучить, и пациент может принять другое Решение. Можно либо полностью отказаться от игры, либо заменить ее другой игрой, менее вредной. Когда на следующем сеансе Гарри попытался заново начать «Почему Бы Вам Не; Да, Но», врач удивил его своей реакцией:

Гарри: Я никак не могу вовремя вставать по утрам.

Врач: Но ведь у Вас есть и интересные проблемы, не правда ли?

Вместо того, чтобы высказать ряд новых предложений, которые были бы все отвергнуты, врач отказался вступить с Гарри в игру и дал ему понять, что он мог бы найти какой-нибудь другой способ общения с людьми. Это поставило под угрозу решение Гарри, и когда он окончательно расстался с «Почему Бы Вам Не; Да, Но», его личность уже изменилась.

Другое преимущество от разыгрывания игр состоит в том, что, пока длится игра между двумя или большим числом людей, удается избегать прямых, интимных, отношений между ними. Это кажется на первый взгляд трагичным, и это в самом деле трагично, но может быть понято, если обратиться к переживаниям детства. Гарри опасался близости с Матильдой; возможно, с этой целью он ее и выбрал, потому что первая женщина в его жизни, с которой у него были близкие отношения, покинула его в раннем и относительно беспомощном возрасте. Этот глубокий страх, вызванный безвременной смертью его матери, все еще преследовал Гарри, и, чтобы не рисковать быть брошенным, он предпочитал разыгрывать с Матильдой игры, избегая таким образом близости.

Люди изобрели много таких психологических игр, общие черты которых — упорядоченная последовательность взаимодействий, подвох и выигрыш; но некоторые игроки играют серьезнее других. Это видно на примере сексуальной игры в «Изнасилование». На коктейль-парти Роуз, молодая красивая леди, занимает надлежащую позицию в своем стратегически расположенном кресле, так что Генри, ведущий с ней интеллигентную беседу типа Взрослый — Взрослый о современном искусстве, может видеть как раз предусмотренную часть ее бедра, когда юбка ее медленно приподнимается кверху. Заинтригованный Генри пренебрегает своим Взрослым и спрашивает: «Вы пойдете ко мне сегодня вечером?» На это Роуз резко отвечает: «Что позволяет Вам принимать меня за девицу такого рода?» После чего Генри вправе чувствовать себя неловко, а Роуз вправе испытывать негодование. Генри не знает, что когда Роуз было всего шесть лет, она решила, вследствие нечестного обращения с нею отца, что мужчины ничего не стоят. В этот вечер она доказала это себе еще раз, как она это делала много раз в прошлом и будет делать много раз в будущем, если только не придет однажды в кабинет психиатра, жалуясь, что у нее как-то не складываются отношения с мужчинами. Неловкость у Генри скоро пройдет, и он придет в себя, снова готовый стать жертвой игры в «Изнасилование». Это «первая степень» игры, и оба они, Роуз и Генри, будут искать других игроков первой степени. Некоторые игроки предпочитают разыгрывать свою игру более жестко; в случае «Изнасилования» жертва уходит, получив пощечину, а возмущенная леди вправе рассказывать своим друзьям, каким извергом был этот человек. Действительно жесткий способ игры — это игра «третьей степени»; игрок третьей степени идет в игре на все. В случае «Изнасилования» жертва игры третьей степени попадает в тюрьму, а возмущенная леди вправе громко вопить, бесплатно прокатиться в больницу и объяснить все происшествие полицейскому. Человек редко меняет степень своей игры, но в большинстве игр бывают и «жесткие», и «мягкие» игроки.

Игры настолько преобладают и настолько укоренились в обществе, что в некотором смысле становятся общепринятыми обычаями; это значит, что они разыгрываются по правилам, всем известным и более или менее всеми признанным. Это видно на примере игры «Алкоголик» с пятью участниками. «Жертва», то есть исполнитель первой роли, и есть алкоголик. В большинстве городов есть район, известный под именем «трущоб», со своими особыми правилами и ценностями; там алкоголики чувствуют себя удобно, и там собираются жертвы, когда у них наступает запой. Вторая роль, «преследователь», в типичном случае принадлежит жене, участвующей в неофициальных беседах за чашкой кофе, в которых она и другие жены обсуждают и сравнивают своих ужасных мужей. Есть также и официальная организация жен и родственников алкоголиков, под названием «Аланон». Третий участник, «простофиля», — это человек, поощряющий алкоголика продолжать игру. Он встречается с жертвой после работы в близлежащем уютном кабачке и выслушивает его горестную повесть:

Жертва: Босс вывалил всю эту работу на мой стол... (и т.д.).

Простофиля: Ох, как это ужасно.

Жертва: А когда я пришел домой, Клодия на меня напустилась... (и т.д.).

Простофиля: Дай-ка я поставлю тебе стопочку.

Четвертый участник, «поставщик», представляет собой крупный бизнес. В некоторых штатах самое влиятельное лобби в законодательном собрании находится на службе алкогольной промышленности. Пятым участником, «избавителем», является организация вроде «Анонимных алкоголиков». Это иллюстрирует популярность некоторых игр, вызвавших появление целых общественных учреждений для объединения игроков, исполняющих ту или иную роль. Как правило, у алкоголика, ведущего игру, выступает его Ребенок, провоцирующий родительское (критическое или защитное) состояние Это у преследователя и избавителя и детское состояние Эго у провокатора-простофили.

Игры составляют часть жизненного уклада. Из ранних взаимодействий между матерью, отцом и ребенком вырабатывается план жизни. Этот план называется сценарием. Если мать говорит своему ребенку на одном уровне: «Будь в жизни удачником», а на другом уровне: «Но не покидай меня», то у молодого человека разовьется основной набор игр, служащих для исполнения раннего внушения матери. Это видно было на примере Джеральда. Казалось, ему везло или, по крайней мере, у него были шансы; но в последний момент он проваливался и бежал домой к матери ("Не покидай меня!"). Когда у Джеральда наберется достаточно провалов, он может почувствовать себя вправе впасть в депрессию или даже покончить с собой, так что сценарий приведет его к трагическому концу. [У автора был недавно пациент, мать которого наделила сына сценарием этого рода и в конце концов прямо сказала ему: «Будь я похожа на тебя, я покончила бы самоубийством!» — о чем он и задумывается всерьез.] Есть люди, побеждающие едва ли не во всех своих предприятиях, и если у них случается неудача, они сохраняют присутствие духа и возвращаются на арену, чтобы побеждать снова. Другие же люди, пораженцы, ухитряются терпеть поражение в самых выигрышных ситуациях и затрачивают иногда немало изобретательности, чтобы обеспечить себе провал. Как бы это ни казалось трагичным, они следуют плану жизни, выработанному в детстве. К счастью, сценарии могут быть изменены, поскольку они не являются врожденными, а происходят от обучения.


3. Как происходит анализ взаимодействий

Структурный анализ (диагностика Родителя, Взрослого и Ребенка), анализ действий, анализ игр и анализ лежащих в основе сценариев составляют различные фазы лечения; их объединяют под общим названием анализа взаимодействий. Все фазы лечения выполняются обычно одновременно, по мере того, как это позволяют обстоятельства, но некоторые опытные врачи выполняют каждую фазу отдельно. Анализ взаимодействий был развит первоначально, как техника проведения групповой терапии, и представляется в настоящее время наиболее четко разработанным подходом к групповому лечению. Группы являются плодотворной почвой для игр, поскольку они доставляют множество возможностей для взаимодействия. [В этом состоит одно из преимуществ групповой терапии по сравнению с индивидуальной, так как она дает больше информации для работы врача.] Как мы уже заметили, два человека в комнате — это в действительности шесть, а если собрать вместе восемь человек, то имеется двадцать четыре состояния Эго, и участники вскоре без труда находят кого-нибудь, с кем можно разыграть игру.

Было замечено, что в терапевтических группах, как и в общественных, семейных, деловых и других ситуациях, разыгрывание игр является лишь одной из шести возможностей поведения. Когда люди собираются вместе, перед ними всегда возникает вопрос: Что нам теперь делать с нашим временем? [Люди, умеющие ответить на этот вопрос, щедро вознаграждаются обществом. Актер телевидения, способный занять в течение часа миллионы зрителей, нередко получает за это тысячи долларов.] Это может стать преобладающей заботой у робкого и неуверенного в себе человека, который сразу же после вступления в группу склонен замкнуться. Таков один из способов вести себя в группе; он может осуществляться с помощью каких-нибудь личных фантазий, как это было в случае Гекльберри Финна, представлявшего себе «то самое место рыбалки», в то время как учитель говорил об арифметике. У пациента могут быть и более сложные фантазии, и он предпочитает молчать, не обнаруживая их содержания. Другой распространенный способ замыкания состоит в том, чтобы спать в присутствии других.

Ритуалы — это стереотипные последовательности действий, предписываемых обществом. Некоторые из них носят формальный характер, например, церемонии бракосочетания, обряды обрезания или похоронные церемонии1. Часто встречаются и неформальные ритуалы. Природу ритуалов можно понять, изучив ритуал приветствия, столь обычный в современной Америке:

Джо: Доброе утро!

Мо: Как поживаете?

В обеих ритуальных фразах содержится поглаживание: Джо поглаживает Мо, а Мо поглаживает Джо. В предыдущем примере обмен поглаживаниями происходит как будто по правилу «слог за слог»: каждый дает другому три слога. Но бывает и так:

Джо: Как Ваши дела, Мо? Я очень давно Вас не видел.

Мо: Привет!

Так не годится: Джо произнес целую фразу, а Мо ответил ему всего двумя слогами. Мо задолжал несколько поглаживаний, и Джо почувствует себя обиженным. Вот еще пример:

Джо: Как поживаете?

Фло: Не так уж хорошо. С утра у меня разболелась голова, но без температуры, а это новое лекарство от запора, знаете ли... (и так далее).

Так опять не годится: Фло награждает Джо большим числом поглаживаний, чем тот запрашивал, и вполне вероятно, что ему не скоро захочется с нею разговаривать. Врачи, практикующие анализ взаимодействий, используют иногда неформальные ритуалы в самом начале сеанса, чтобы расшевелить присутствующих, но избегают продолжительных ритуалов.

Третий способ заполнения, или структурирования времени, применяемый в группах, — это работа; выполняемая при этом задача называется в анализе взаимодействий деятельностью. (То, что происходит в большинстве контор и учреждений между девятью часами утра и пятью дня, содержит гораздо меньший процент работы, чем обычно предполагают.) В больницах, например, персонал собирается, чтобы произвести операцию, или же пациенты собираются вместе для трудовой терапии; каждая особая задача называется групповой деятельностью.

Еще один вид группового поведения — это развлечения, в точности описываемые этим словом. Когда людям надо занять чем-то свое время, они заполняют свободные промежутки обсуждением безобидных, но интересных предметов. В отличие от игрока, разыгрывающего игру, человек, разыгрывающий развлечение, не получает от него выигрыша. Для различных групп, объединяемых общественным положением и уровнем образования, характерны свои специфические развлечения. Например, заводские рабочие часто заполняют свой утренний перерыв, разыгрывая за чашкой кофе «Дженерал Моторз». В этом развлечении Сэм говорит: «"Чеви" [«Шевроле». Здесь и далее — марки автомобилей. (Прим. перев.)]  (или «Плимут», или «Форд») нравится мне больше, чем «Плимут» (или «Форд», или «Чеви»), потому что...» (дальше следует до двадцати пяти слов). Гас возражает: «Ну, а мне «Форд» (или «Чеви», или «Плимут») нравится больше, чем «Чеви» (или «Плимут», или «Форд»), потому что...» (Дальше следует другой набор длиною до двадцати пяти слов). Таким образом, Сэм и Гас могут заполнить несколько минут перерыва и им не придется сидеть молча. Может случиться, что свободное время удается заполнить одним развлечением; в противном случае они могут начать «Бейсбол» или «Видали ли Вы... (ту девчонку)».

На коктейль-парти в большом городе догадливая хозяйка проводит нового гостя к небольшой группе, занятой интересующим его развлечением. Публика собирается в кружки в зависимости от развлечений, которые в них разыгрываются. Каждый переходит от одного кружка к другому, пока не найдет свое излюбленное развлечение; если ни одно ему не подходит, он уйдет домой, бормоча: «Ну и паршивый же вечер был сегодня». Излюбленное развлечение интеллигентов — «Психиатрия»; это развлечение встречается в двух видах. «Интроективная психиатрия» (или «Поговорим обо мне») происходит следующим образом:

Филлис: Я, кажется, неспособна принять решение.

Джордж: Ваша амбивалентность унаследована от отца.

Это может длиться часами, и в некоторых случаях таким способом сообщается немало полезной информации. «Проективная Психиатрия» [или «Поговорим о Вас (или о Них)»] происходит следующим образом:

Уилсон: Расовые волнения происходят от того, что семьи остаются без отцов.

Эндрю: Дело еще и в том, как полиция представляет себе функции власти — в тоталитарном духе.

Другие распространенные развлечения — «Ассоциация родителей и учителей», обычно разыгрываемое матерями, имеющими детей школьного возраста; «Все из-за него» (следует имя мужа); «Погода», излюбленное развлечение в сельских общинах; «А были ли Вы в...» (каком-нибудь необычном месте); у подростков: «Принимал ты когда-нибудь» (какое-нибудь необычное лекарство); у пожилых: «Что вышло из...» (старого знакомого или прежней знаменитости) и так далее. Читатель припомнит другие виды развлечений на вечеринках, где он присутствовал. Развлечения удобны также и в том отношении, что они могут служить отправным пунктом для устройства игр, давая возможность любителю игр подыскать себе подходящих партнеров. [Группы для проведения анализа взаимодействий желательно составлять из людей самых разнообразных профессий, возрастов, биографий, страдающих разными болезнями, чтобы они не втягивались в одни и те же развлечения.]

Игры также заполняют время и доставляют специфический, индивидуально дифференцированный, выигрыш, подобный выигрышу Генри; далее, они предохраняют от близости.

Остается еще один способ существования в группе из двух или более членов — достижение близости. Это случается очень редко, обычно в личных отношениях между двумя лицами; близость — это прямое, свободное от игр отношение между людьми; оно свободно также от замкнутости, ритуалов, развлечений и не связано с деятельностью. Многие люди проживают всю жизнь, не зная близости. Когда есть близость, это можно увидеть сразу же, без особого исследования. Поэты писали о ней тысячи лет, и они подошли, по-видимому, ближе всех к передаче другим этого чувства. Близость почти не встречается в группах психотерапии и в общественных группах. Чаще всего она складывается между любящими, не имеющими надобности унижать или эксплуатировать друг друга и способными, таким образом, говорить прямо и вести себя без подвохов и скрытности.

Замкнутость, ритуалы, деятельность, развлечения, игры и близость — вот шесть способов, которыми человек может структурировать время, проводимое с другими людьми. Врачи, проводящие анализ взаимодействий, внимательно наблюдают группу, чтобы определить складывающийся в ней тип структурирования времени. При этом они не предрешают заранее, хорош или плох какой-нибудь тип сам по себе, а решают, что хорошо для той или иной цели. Застенчивой, замкнутой девушке, не знающей, что сказать на свидании молодому человеку, могут быть полезны упражнения в развлечениях, между тем как разговорчивому, общительному торговцу может быть полезна некоторая сосредоточенность и замкнутость. Ритуалы могут расшевелить публику, но становятся бесполезными при длительном применении, деятельность лучше предоставить врачам, проводящим трудовую терапию. Труднее всего заставить какую-либо группу отказаться от своих развлечений. Из-за них группа может годами собираться без результата, и члены группы могут годами оправдываться: «Право же, это такая интересная группа!»

В анализе взаимодействий важны результаты. С самого начала врач стремится заключить с пациентом лечебный контракт. [Контракт не заключается в виде юридического документа; однако к лечебному контракту применимы основные требования, предъявляемые к любому контракту: взаимное согласие, вознаграждение, компетентность и законный характер цели.] Начинается это с вопроса к пациенту: «Чего же Вы хотите?» или: «Вы пришли сюда с некоторой целью; когда мы с Вами будем считать, что эта цель достигнута?» Хотя вопрос этот кажется довольно простым, в ряде случаев психотерапия проводилась годами, а только что указанный вопрос так и не был поставлен. Многие пациенты начинают лечение, отрывают время от работы, платят немалые деньги и затрачивают эмоциональные усилия, а затем говорят врачу: «Не могу понять, зачем я сюда хожу; а Вы как думаете?» Врач узнает в этом вопросе Ребенка, спрашивающего Родителя, как ему лучше себя вести. Если врач проявит небрежность и ответит какой-нибудь из родительских сентенций, отсюда может возникнуть игра. В этом случае Ребенок пациента может в конце концов взбунтоваться. Такой образ действия доставляет возбуждение, но не лечит. Чтобы избежать подобных нежелательных ситуаций, заключают контракт взрослого типа, учитывая объективные потребности пациента:

Врач: Что могло бы Вас сделать счастливым?

Пациент: Я хотел бы иметь настоящего друга.

Врач: А что такое настоящий друг?

Пациент: Это человек, с которым я мог бы разговаривать, проводить с ним время, обедать с ним.

Врач: Понимаю. А был у Вас когда-нибудь настоящий друг?

Пациент: Нет, я не умею общаться с людьми.

Врач: Ладно. Так вот, если у Вас будет настоящий друг, Вы получите то, за чем ко мне пришли, не правда ли?

Пациент: Да, я согласен.

Это, по существу, контракт между Взрослым и Взрослым. И врач и пациент знают, ради чего они работают и ясно представляют себе, каким образом должен измениться пациент, чтобы лечение было успешно. Контракты должны иметь простой и ясный смысл и формулируются в однозначных терминах. Вот другие примеры контрактов: «Я хочу зарабатывать не менее ста долларов в неделю» или: «Я хочу иметь половую потенцию». В контрактах этого рода пациент либо получает, либо не получает то, за чем он пришел, и обеим сторонам ясно, достигнута ли поставленная цель.

Если пациент неспособен в качестве Взрослого заключить контракт, эта неспособность становится основным предметом лечения. Если события выходят из-под контроля, пациента приходится иногда лечить против его воли. В течение некоторого времени врач может принять на себя ряд родительских функций и тем самым ответственность за ситуацию Родитель — Ребенок; например: «Джордж, пора есть». Прилагаются все усилия, чтобы установить контакт со Взрослым пациента и заключить с ним лечебный контракт. После этого лечение может продвигаться быстрее.

Структурный анализ — это ранняя и применяемая во всех случаях фаза лечения, в которой врач и пациент группы начинают различать, когда действующим состоянием Эго является Родитель, Взрослый или Ребенок. Иногда это легко увидеть.

Хорас: (пытаясь быть Взрослым): Поговорим об этом спокойно, Молли.

Врач: Почему же Вы показываете на Молли пальцем, когда это говорите?

Хорас: Она ведет себя по-детски.

Здесь проявился не Взрослый Хораса, а его Родитель. Жесты, подобные указующему пальцу, часто обличают состояние Эго. Поведение, слова, тон голоса, чувства — все это помогает диагнозу состояний Эго, и члены группы нередко выучиваются проницательно разгадывать их.

С состояниями Эго связаны две особенно часто встречающихся проблемы. Первая из них — исключение. Случается, что одно из состояний Эго одерживает верх и не дает проявиться другим. Если одерживает верх Взрослый, то индивид становится весьма рациональным и объективным, но лишенным ценностей и убеждений и неспособным к радости. Утвердившийся Родитель проводит обычно свое время, искореняя все напоминающее детскую радость (например, под именем греха) [Американская готика» Гранта Вуда представляет разительный портрет двух человек с утвердившимся Родителем.]. Утвердившийся Ребенок может получать от жизни много радостей, но лишиться в конечном счете всех ресурсов и даже остаться без пропитания. Поскольку состояния Эго естественны, каждое из них выполняет свою необходимую функцию. Вопрос в том, какое состояние Эго лучше подходит к данной ситуации.

Второй важной проблемой, касающейся состояний Эго, является заражение. Это происходит, когда два состояния Эго сливаются и пациент не знает, какое из них действует. Шестилетняя девочка просыпается и кричит: «Мама, мама, большой злой волк в моем шкафчике; я его слышала!» Мама входит в ее комнату, включает свет, обнимает ее и говорит: «Не бойся, все будет хорошо!» (Родитель). Затем она приступает к научному эксперименту. Она стаскивает одеяло с головы девочки и говорит: «Никакого волка здесь нет». Она открывает дверцу шкафчика и говорит: «Сейчас посмотрим» (экспериментирование) и, наконец, говорит: «Посмотри-ка сюда!» (заключение). Это научное исследование усиливает Взрослого в ее Дочери, между тем как ее утешения и объятия усиливают Ребенка. Дочь ее спала и проснулась с фантазией (Ребенок). Фантазия эта была столь сильна, что заразила ее Взрослого, и она была уверена, что слышала шум в шкафчике. Если бы ее Взрослый не был заражен, она знала бы, что шум этот был одним из обычных звуков от чего-нибудь другого, например, шелестом падающих листьев или собачьим лаем. Когда вышла ее мать, уделив внимание и ее Ребенку, и ее Взрослому, оба они стали сильнее и смогли существовать отдельно; тогда девочка снова уснула.

Эта ситуация, когда фантазии Ребенка заражают вычислительную машину Взрослого, встречаются в любом возрасте. Например, пациент может в испуге вообразить, что его преследует какой-то мрачный тип. Это заражение типа Ребенок-Взрослый известно под названием мании, и врач поступает почти так же, как мать в описанной сцене, распознавая Ребенка и Взрослого и говоря о каждом из них особым способом, что помогает им разделиться. И тогда пациент может сказать: «Странное же было у меня представление, будто меня кто-то преследует». Иногда все лечение, которого пациент хочет или в котором он нуждается, сводится к этому структурному анализу состояния Эго; после успешного завершения такого анализа он может вернуться к своим обычным занятиям и домашней жизни, лишь изредка консультируясь впоследствии с врачом. Однако большинство пациентов переходит затем к анализу игр.

В группах, где применяется анализ взаимодействий, игры разыгрываются по двум причинам: во-первых, врач не может допустить, чтобы группа проводила весь сеанс в развлечениях или замкнутости; во-вторых, игры связаны с рядом преимуществ (выигрышей), особенно в тех случаях, когда они приобретают грубый характер. Сначала ставится диагноз игры, а затем ее лечат, если это предусмотрено контрактом врача с пациентом. Опытный врач не преследует все игры подряд, поскольку время от времени игры нужны каждому, и некоторые из игр сравнительно безобидны. Но если игра причиняет вред, необходимо вмешательство врача. [Некоторые проницательные пациенты подсказывают важные действия, способные остановить игру, и врач у них учится.] Мистер Холмс, пациент, по контракту желающий иметь друга, играет в игру «Попался, сукин сын!» (ПСС). В этой игре он пренебрегает всем хорошим, что может услышать от собеседника, и терпеливо поджидает, пока жертва скажет или сделает что-нибудь дурное, чтобы торжествующе указать ошибку. Он мастер находить недостатки, даже если никто другой их не замечает, я использует их сколько возможно. Конечно, это не способствует его плану найти себе друга.

Когда врач обнаруживает игру, он может реагировать на нее четырьмя способами: 1) разоблачить игру; 2) принять в ней участие; 3) вовсе игнорировать ее; 4) предложить альтернативную игру.

1.  В случае мистера Холмса врач решил, что необходимо разоблачение. Вот каким образом Холмс разыграл ПСС с врачом:

Холмс: В прошлый раз Вы сказали, что собираетесь начинать занятия десятью минутами раньше, но этого не сделали.

Врач: Вот Вы меня и поймали!

Холмс: (со смехом): Я всегда стараюсь поймать Вас.

Врач: Совершенно верно.

Это интуитивный ответ на игру со стороны Ребенка. Врач мог бы также разоблачить игру, объективно рассмотрев ее детали; это выполнил бы его Взрослый. Поскольку врач обладал интуицией, ему не пришлось входить во все детали, и Холмс быстро понял, в чем дело.

2.  Фанни выздоровела от очень серьезной болезни, во время которой она убила одного из своих детей, а затем провела много лет в палате строгого режима крупной государственной психиатрической больницы. Она вела теперь спокойную жизнь домашней хозяйки, посещая врача для дополнительного лечения. Контракт ее состоял в том, чтобы оставаться дома и не возвращаться в больницу. Она поддерживала свое настроение, играя в игру «Какой Вы чудесный человек, доктор!» Врач решил играть с нею в эту игру и принимал как должное признание своих талантов. В результате она следовала его рекомендациям, принимала лекарства и вообще хорошо себя вела. Врачу, ведущему группу анализа взаимодействий, постоянно приходится делать выбор между указанными двумя возможностями.

3.  Ричард жаловался, что в детстве родители несправедливо его избивали. Во время группового сеанса он сказал очевидную ложь, легко обнаруженную врачом, поскольку она расходилась с другой историей, рассказанной им в прошлый раз. Врач имел искушение разоблачить эту ложь, но воздержался, поняв, что Ричард играет в «Дай мне пинка» и хочет быть разоблаченным и смущенным. Ричард мог получать пинки, получал их чуть ли не повсюду, и ему незачем было ходить за ними к врачу. Если бы врач стал играть в его игру, Ричард, вероятно, покинул бы группу. [Пациенты, встречающие в группе те же привычные реакции, которые они могут встретить где угодно, обычно находят лечение тягостным.]

4. В следующем случае врач решил начать альтернативную игру. Роуз подвергалась в прошлом разнообразному лечению, включавшему в себя кратковременную и длительную госпитализацию, лекарства и электрошок. Ничто не могло, однако, изменить ее весьма примитивной игры в «Скандал», в течение которой она настойчиво жаловалась, что ей все время лгут. На одном из групповых сеансов она производила особенно много шума, и члены группы полагали, что ее следует вернуть в больницу; в ответ на это врач сказал: «Роуз, Вы просто валяете дурака». Она была поражена и не верила своим ушам. Внезапно прервав «Скандал», она затеяла игру оскорбленного достоинства, «Почему мне всегда так не везет?». Она надула губы и сказала врачу, что тот ведет себя не так, как требует его профессия; но затем решила взять себя в руки, спокойно вышла из кабинета и избежала ненужной поездки в больницу.

Когда пациент в конечном счете отказывается от важной для него игры, положение его весьма своеобразно. Он отрекся от «старого друга», поскольку хорошо знал свою игру и извлекал из нее очень много. Обычно он переживает в таких случаях период отчаяния. Оно похоже на депрессию, но отличается от нее тем, что наступает быстро и сопровождается элементами фрустрации и замешательства. Отчаяние является реакцией Ребенка и напоминает то, что происходит с настоящим ребенком, когда уезжает его лучший товарищ по играм. Ребенок чувствует себя одиноким и не знает, что ему делать. Но через несколько дней можно увидеть его весело играющим с другим приятелем. Пациент, отказывающийся от игры, находится в подобном же одиночестве, но точно так же свободен найти себе новых друзей.

Это — время решения. Ответственный врач, ведущий анализ взаимодействий, никогда не покинет пациента в такой момент, а продолжит свою работу в течение периода, когда пациент, освободившись от своих пут, решает, чем ему дальше заняться. Он не повторяет старых шаблонов, а пробует новые способы общения в своей группе. И теперь Ребенок пациента ищет поддержки у Родителя врача. Врач, предвидевший этот момент, готов оказать ему помощь.

В случае Джеральда, мать говорила ему, когда он был ребенком:

Мать (на одном уровне): Будь удачлив в жизни.

Мать (на другом уровне): Не покидай меня.

Теперь же врач говорит ему:

Врач (на одном уровне): Будь удачлив в жизни.

Врач (на другом уровне): А теперь ты можешь уйти.

В данном случае здесь происходит здоровое соревнование между реальной матерью и родительским состоянием Эго врача. Врач понимает силу своего влияния и готов принять на себя ответственность, хорошо зная собственного Родителя, Взрослого и Ребенка. В некоторых случаях пациент, отказавшийся от игр, достигает близости, самого приятного и благодарного из переживаний.


4. Анализ взаимодействий в действии

Мы опишем основные этапы типичного случая анализа взаимодействий, на котором будут видны некоторые его особенности, важные в клинической практике. Числа в следующем ниже тексте отсылают к обсуждению в конце раздела.

Эмбер Арджент [Amber — янтарь, argent — серебро (поэт.) (Прим. перев.)] пришла к доктору Трису, выписавшись из нового психиатрического отделения Главной больницы Аркадии, куда ее поместили из-за сильной депрессии, сопровождавшейся, как полагал ее домашний врач доктор Нейджел, наклонностью к самоубийству. Направляя мисс Арджент на психиатрическое лечение, доктор Нейджел указал, что она не оплатила свой счет, хотя на последнем месте работы неплохо зарабатывала в качестве секретаря. Доктор Нейджел решил не прибегать к юридическим мерам, а вычеркнул пациентку из своей записной книжки (1).

Мисс Арджент аккуратно явилась на первый прием к доктору Трису, дружелюбная, общительная, привлекательно одетая и никоим образом не мрачная, чего он ожидал по отзыву доктора Нейджела (2). Собираясь усесться на стул в его кабинете, она ухитрилась слегка споткнуться о скамеечку для ног. Она не ушиблась, не пострадала также мебель; однако по выражению ее лица видно было, что доктор Трис провинился, поставив скамеечку в этом месте. Доктор Трис не реагировал на это происшествие, а быстро свел разговор к вопросу: «Зачем Вы здесь?» Она ответила самым прямым образом: «Меня все время выгоняют с работы, значит, я что-то делаю не так, как надо». Доктор Трис согласился с этим, узнав, что она была уволена не менее двадцати пяти раз. Быть уволенной двадцать пять раз — уже достижение, но еще более примечательно, что с таким послужным списком она каждый раз находила новую работу. Она была высококвалифицированным секретарем, так что проблема ее не была связана с деловыми качествами.

Контракт был сформулирован без труда: «Я хочу сохранить хорошую работу не менее года». Врач согласился, что это, по-видимому, разумный контракт, и сказал, что готов вместе с ней изучить ее проблему и содействовать ей в сохранении работы (3).

В то время как доктор Трис выяснял подробности ее биографии, она вдруг посмотрела на него и сказала: «Откуда Вы взяли такой галстук?» Еще через несколько минут она захотела пересесть на другой стул и, передвигая мебель, наклонилась в направлении доктора Триса. Он понял, что она это сделала намеренно, чтобы себя показать (4).

После подробного обсуждения ее физического состояния и эмоциональных проблем доктор Трис назначил групповое лечение. На следующем приеме ей были разъяснены основные принципы анализа взаимодействий (5), и она была приглашена на занятие группы, состоявшей из восьми членов и собиравшейся раз в неделю на полтора часа.

К этому времени доктор Трис пришел к выводу, что мисс Арджент — одинокая женщина, и что ее излюбленный способ взаимоотношений — игра под названием «Дай мне пинка», в которой она провоцирует критиковать ее или говорить ей грубости, что заменяет ей более приятные или любовные отношения с людьми. Это подтвердилось на первом же занятии, когда она познакомилась с другим членом группы, Рексом Бигфутом, весьма одаренным исполнителем игры «Попался, сукин сын». [Rex — царь (лат.), big foot — большая нога. (Прим. перев.)]

Она прервала его, когда он развивал свой любимый предмет, выражая ненависть к своей матери, на что он ответил, повернувшись к ней: «А Вы не могли бы помолчать, пока не услышите все до конца?»

Достаточно было нескольких минут, чтобы мисс Арджент и мистер Бигфут составили команду для совместной игры, поскольку «Дай мне пинка» и «Попался, сукин сын» — дополнительные игры (6). Заключенный в ней Ребенок стремился получить пинки, а заключенный в нем Родитель получал удовольствие, раздавая их, точно так же, как мать его имела обыкновение несправедливо наказывать или «пинать» его, когда он был мал (7). В конце концов, нашлись желающие «пнуть» ее и кроме Рекса. Другие члены группы в течение получаса в конце занятия обсуждали, подходит ли Эмбер для группового лечения и, в частности, для их группы. Доктор Трис заметил, что в течение этой дискуссии она слегка улыбалась (8), и сказал ей об этом.

Доктор Трис: Вы, кажется, получаете удовольствие от того, что происходит.

Мисс Арджент: Они меня не испугают.

Мистер Бигфут: Тебя и пугать не стоит, деточка!

Доктор Т.: А это как Вам нравится?

Мисс А.: Он ужасен.

После этого другие члены группы смягчились и решили относиться к ней терпимее. На одном из следующих занятий она рассказала о своей неизменной проблеме — как ее отовсюду «выставляли пинком», как ее выгоняли из школы и Удаляли с уроков, как все это началось в начальной школе и продолжалась вплоть до колледжа, откуда она тоже ухитрилась быть изгнанной вследствие постоянных пререканий с администрацией. Она ухитрилась также быть изгнанной из отряда Девочек-скаутов и развелась с двумя мужьями. Что касается истории с домашним врачом, то она сказала, что как раз перед наступлением депрессии врач говорил о ее счете и предлагал прервать лечение и перевести ее в дешевую клинику, если она не может себе позволить у него лечиться. Она отлично понимала, что получит от него в точности этот пинок, если представится ему как хорошо оплачиваемая служащая, а затем не уплатит по счету. Как она говорила, это был последний удар перед началом депрессии (9). Доктор Трис решил, что наступил подходящий момент для прекращения игры.

Доктор Т.: Как видно, Вы получали пинки со всех сторон.

Мисс А.: Именно так и было.

Доктор Т.: Каким же образом Вы собираетесь получить пинок от меня?

Мисс А. (смеясь): Но я вовсе этого не хочу.

Доктор Т.: А почему бы Вам не оплатить Ваш счет заранее?

Врач объяснил ей, что она может избежать пинка, приняв некоторые меры. Ее Взрослый с этим согласился, и она сказала доктору Трису, что уплатит ему вперед, чтобы сделать невозможной игру «Дай мне пинка» на денежной почве, которая удалась ей с доктором Неиджелом. Впрочем, она продолжала эту игру по другим поводам. Она прерывала разговор с особенным провоцирующим выражением лица, проливала кофе на ближайшего соседа и делала другие вызывающие выходки (10). Она показалась доктору Трису похожей на маленькую девочку, пытающуюся сохранить невинное выражение лица, когда всем ясно, что она виновата. Один из членов группы проницательно заметил, обращаясь к ней: «У Вас такой вид, будто Вы только что испачкали свою пеленку» (11).

Доктор Т.: Когда у Вас в первый раз было такое ощущение?

Мисс А.: Не помню, чтобы я пачкала пеленки, но вспоминаю, что все в доме портила. Однажды я сбросила на пол пепельницу с окурками, и мать очень на меня злилась.

Доктор Т.: Сколько Вам было лет тогда?

Мисс А.: Три года.

Это было, как она утверждала, самое раннее воспоминание ее детства (12). Она сказала далее, что единственным способом привлечь внимание матери было сделать какую-нибудь шалость в ее присутствии, после чего мать бранила ее или колотила. Ту же линию она продолжала и позже, получая нелестное внимание взамен любви. Это доставляло ей некоторое мрачное удовлетворение и давало ей возможность чувствовать себя хотя бы живой, но такая жизнь была несчастливой. В действительности ее Ребенок подсчитывал пинки, накапливая их, как денежные жетоны, и ясно было, что она намеревалась в один прекрасный день обратить их «в капитал», покончив самоубийством, как это почти и случилось после эпизода с доктором Неиджелом. Поэтому доктор Трис решил, что игру надо прекратить. Он предложил ей вовсе не говорить в группе, если нечего сказать. Она это обещала и почти две недели не говорила. Однажды она снова принялась критиковать Рекса Бигфута. Он начал было отвечать, но доктор Трис прервал его, сказав Эмбер: «Что же дальше?» — «Ох,  –  воскликнула она, — я принялась за это снова!» И она рассмеялась, а вместе с нею и другие (13). Затем она изумленно осмотрелась и спросила: «Как же я смогу привлечь к себе внимание, если не буду напрашиваться на пинки?»

Рекс, у которого было в этот день хорошее настроение, сказал: «Должен же быть какой-то другой способ», на что Эмбер ответила: «А знаете, Вы на самом деле не такой уж плохой человек, Рекс, просто Вы иногда говорите грубо». У Рекса был после этого смущенный вид, как будто его поймали на дурном поступке (14).

После этого первого, еще неуверенного прозрения, Эмбер начала быстро меняться. Она стала одеваться в более яркие и привлекательные платья; по ее словам, некоторые мужчины в ее учреждении задерживались теперь у ее стола и впервые за несколько лет нашлись желающие встречаться с нею. К концу года была достигнута поставленная цель — постоянная работа. Однако она продолжала посещать группу, чтобы лучше узнать себя (15). Ее сценарий, или подсознательный план жизни, был построен на принятом в детстве решении: «Отрицательное внимание лучше, чем никакое». На одном уровне (вслух) мать говорила ей: «Выходи замуж и будь счастлива», а на другом, скрытом уровне: «Делай пакости, и я буду обращать на тебя внимание». По ее словам, доктор Трис заставлял ее перейти к противоположному поведению: «Ты не должна делать пакостей». Сверх того, от других членов группы она узнала, что может интересовать людей своими положительными качествами, и что ей вовсе незачем прекословить им, чтобы привлечь их внимание. Таким образом, она приобрела способность получать положительные переживания вместо отрицательных. Ее Ребенок получил «разрешение» испытывать новые радости, и У нее возник новый взгляд на жизнь: «Я буду нравиться людям, когда они увидят, как я красива».

В центре внимания оказалась проблема ее «пакостей» (16). После полутора лет лечения она почувствовала, что может теперь жить по-новому без помощи со стороны. В конце она спросила товарищей по группе, нравится ли она им больше в своем новом виде, и все они ответили': «Да». Милая улыбка, которой она ответила на их одобрение, свидетельствовала о ее вновь обретенной способности принимать положительные переживания (или «золотые жетоны», как их называют в группах анализа взаимодействий) вместо словесных пинков (именуемых «грязными коричневыми жетонами»). Она поняла, что грязные коричневые жетоны можно обменять лишь на трагические вознаграждения вроде самоубийства, между тем как золотые жетоны могут доставить ей более счастливые награды. Мы описали, каким образом Эмбер Арджент научилась распознавать состояния Эго (Родителя, Взрослого и Ребенка) у самой себя и других, анализировать взаимодействия в соответствующих состояниях Эго и обнаруживать скрытые ловушки в невинных с виду взаимодействиях, переходящих в игры. Прибавим некоторые замечания об анализе взаимодействий, поясняющие лечение этим методом; они относятся к отмеченным числами местами предыдущего текста.

1.  Доктор Трис настойчиво интересовался тем, почему она перестала лечиться у предыдущего врача, тем самым получив ценную информацию о ее излюбленных играх и перспективах лечения. В случае Эмбер одной из важных особенностей была денежная игра, и он приготовился к такой возможности.

2.  Пациенты, страдающие депрессиями, часто получают временное утешение от госпитализации или от попытки самоубийства, поскольку они «инкассируют» таким образом часть своих старых жетонов и, в некотором смысле, начинают заново, накапливая свои трудности. Они могут успокоиться также, приняв решение обратить свои жетоны в наличные в ближайшем будущем, так что видимое улучшение может означать в действительности подготовку к самоубийству.

3.  Такая отчетливая цель редко встречается у пациента на столь ранней стадии; это счастливое предзнаменование для исхода лечения. Поскольку контракт был вполне ясен, врач и пациент не были вынуждены тратить время на несущественные предметы и подготовительные меры.

4.  Наблюдая за поведением пациента, врач отчетливо распознает его игру. Первый же провокационный маневр его настораживает, второй дает основания для предположения, а третий дает ощущение уверенности, что он узнал игру.

5.  Анализ взаимодействий придает важное значение обучению пациента, поскольку это усиливает его Взрослого и помогает пациенту освоиться в группе опытных людей, уже понимающих, что происходит.

6.  Забавно наблюдать, как быстро люди находят партнеров, играющих в ту же или в дополнительную игру.

7.  При диагнозе состояний Эго врач должен доказать, что предпосылки действительно были. Чтобы установить, что Рекс носил в себе «пинающего Родителя», необходимо было показать, что один из его подлинных родителей в самом деле «раздавал пинки».

8.  Если пациент определенным образом улыбается, особенно когда эта улыбка неуместна, можно с уверенностью предположить, что он играет в свою излюбленную игру.

9.  Если диагноз излюбленной игры правилен, то окажется, что пациент разыгрывает эту игру не только в группе, но и вне ее.

10. Если пациент перестает разыгрывать игру в одной ситуации, он может продолжать ее в других случаях. Чтобы излечить его от игры, вся система игры должна быть вырвана с корнем.

11. Здесь поведение прослеживается до его корней, уходящих в детство.

12. Это вспоминается не сразу. «Самым ранним воспоминанием», о котором пациент рассказывает вначале, может быть, например, ширма. Чтобы обнаружить первоначальную ситуацию, в которой произошла передача игры (в данном случае, по-видимому, при обучении туалету), нужны психоаналитические методы, например, метод свободных ассоциаций.

13. «Смех прозрения» возникает в тот момент, когда Взрослый пациента осознает, что он до сих пор делал и каким образом его Ребенок чуть ли не всю жизнь водил его за нос. Смех этот — очень хороший признак.

14. Здесь видно, в чем состоит ценность групповой терапии. По мере того как улучшалось состояние Эмбер, ее новая установка по отношению к Рексу заставила его понять, что грубость его была всего лишь маской, прикрывавшей некую помеху в его поведении.

15. После выполнения первоначального контракта пациент может заключить новый для дальнейшего продвижения.

16. На определенном уровне анализ взаимодействий сливается с психоанализом в своем интересе к самым ранним переживаниям пациента.


5. История и будущее анализа взаимодействий

Анализ взаимодействий начался с открытия Ребенка. Доктор Эрик Берн, занимавшийся в течение пятнадцати лет ортодоксальным психоанализом, опубликовал историю болезни весьма преуспевавшего юриста. Этот юрист рассказал ему об одном восьмилетнем мальчике, проводившем каникулы на ранчо. Мальчик носил ковбойский костюм и помогал наемному работнику. Когда работа была окончена, тот сказал ему: «Спасибо, пастушок!», на что помощник ответил: «На самом деле я не пастушок, я просто мальчик».

Юрист рассказал далее, что в своей профессиональной работе он ведет себя как взрослый. Он успешно выступал в суде, был счастливым главой семьи и выполнял немало полезной общественной работы. Но в известные моменты он как будто говорил себе: «На самом деле я не юрист, я просто мальчик». Доктор Берн заметил в ходе его лечения, что манеры юриста, его жестикуляция и любовь к шумным выходкам бывали иногда в точности те же, что у мальчика, каким он некогда был. Это привело к выводу, что мальчик, то есть детское состояние Эго, играет очень важную роль в трудностях пациента. Оказалось, что это состояние Эго, Ребенок, не совпадает с Ид. В то время как подсознательное Ид является гипотетическим понятием, Ребенок поддается наблюдению и легко может стать предметом сознательного восприятия. Далее последовало изучение других случаев, показавшее, что Ребенок составляет лишь часть личности, и обнаружившее другие, также наблюдаемые части личности — Родителя и Взрослого. Эти состояния Эго — Родитель, Взрослый и Ребенок - открыли новый реалистический подход к описанию человеческой личности.

В конце 50-х годов небольшая группа психиатров, психологов и социальных работников, объединенных общей заинтересованностью в групповой терапии, стала регулярно собираться у доктора Берна в Сан-Франциско. Они обменивались клиническим опытом, чтобы понять, как человек может добиться контроля над своим расстроенным поведением.  [Вначале эта группа приняла название «Сан-Францисского семинара по социальной психиатрии»; впоследствии, когда цели ее стали более определенными, она стала называться «Сан-Францисским семинаром по анализу взаимодействий».] Вскоре они пришли к выводу, что большая часть таких расстройств происходит от конфликта между родительским и детским состояниями Эго и принялись изучать взаимоотношения между этими состояниями. Первой была открыта игра «Почему бы Вам не; да, но», и к 1962 году был выделен целый ряд игр.

На раннем этапе анализа взаимодействий не было никаких учебников, потому что анализом этого рода никто не занимался прежде. Обсуждая истории болезни и прослушивая записанные на пленку занятия терапевтических групп, участники семинара заметили, что и сам врач проявляет тенденцию разыгрывать те или иные игры. После тщательного обсуждения этого вопроса лечение удалось улучшить. Чтобы у пациентов были лучшие шансы на выздоровление, врач должен, как это обнаружилось на семинаре, отдавать себе отчет в том, что делают его собственный Родитель, Взрослый и Ребенок в каждый момент группового занятия. Отсюда развилась строгая программа подготовки, включавшая посещение еженедельных семинаров и период работы под руководством опытного специалиста по анализу взаимодействий. Эта обширная подготовка длится от года до трех лет или больше и завершается устным или письменным экзаменом перед особой экзаменационной комиссией из старших специалистов. Лишь после такой успешно завершенной подготовки квалифицированный терапевт становится дипломированным специалистом по анализу взаимодействий. Эта подготовка прибавляется к обычной профессиональной подготовке, получаемой общепринятым способом. Из небольшой первоначальной группы, возникшей на Западном побережье, выросла международная организация под названием «Международная ассоциация анализа взаимодействий»; в ней более четырехсот членов, практикующих в тридцати штатах и во многих иностранных государствах, и около двадцати местных отделений.

В регулярно работающих научных семинарах разрабатываются теперь новые представления о человеческих проблемах. Особенно многообещающую область исследований, развившуюся в последнее время, составляет детальное изучение, каким образом матери или отцы разрешают своим детям преуспевать или терпеть неудачи. Из таких разрешений возникают сценарии жизни; эти сценарии, как было обнаружено, могут быть изменены или написаны заново. Теория и способы лечения, выработанные в анализе взаимодействий, постоянно расширяются и подвергаются проверке.


Глава X

Смежные профессии

 


А. Психиатрическая социальная работа

Мери Эдварде, магистр социальной работы

[Миссис Эдварде — старший социальный работник в Психиатрической клинике округа Монтерей. Она — клинический член Международной ассоциации анализа взаимодействий.]

1. Что такое психиатрический социальный работник?

Психиатрические социальные работники, подобно психоаналитикам, психиатрам и клиническим психологам, получают профессиональную подготовку для лечения людей с эмоциональными трудностями. Когда пациент впервые приходит на прием в психиатрическую клинику, с ним часто беседует психиатрический социальный работник. Как показывает статистика, большинство пациентов психиатрических клиник в вашей стране лечится с участием психиатрических социальных работников. Персонал и руководство таких общественных учреждений, как «Семейная служба» или различные консультации для родителей, состоят из психиатрических социальных работников, причем психиатры привлекаются в качестве консультантов и для назначения лекарств. В психиатрических больницах психиатры оценивают состояние пациентов и определяют методы лечения. Когда способ лечения указан, проведение его может быть в ряде случаев поручено психиатрическому социальному работнику. Хотя психиатрические социальные работники в большинстве случаев являются сотрудниками психиатрических больниц, клиник или общественных учреждений, многие из них лечат пациентов, занимаясь частной практикой. Кое-кто всему этому удивляется, представляя себе социального работника чем-то вроде «леди-благотворительницы» или, по традиционному стереотипу, старой девы в туфлях на низких каблуках и в длинной юбке, занятой «добрыми делами», например, разносящей корзинки с едой для бедных.

2. В чем состоит подготовка к психиатрической социальной работе?

Получив степень бакалавра по психологии или социальной работе, учащийся проходит двухлетний курс профессиональной подготовки, после которого ему присваивается степень магистра социальной работы. В течение этих двух лет он изучает учреждения и ресурсы общины, а также всевозможные напряжения, вызываемые окружающей средой: бедность, предрассудки и давление классовой принадлежности. Однако прежде всего психиатрический социальный работник знакомится с эмоциональными трудностями и их лечением. В большинстве учебных программ особое внимание уделяется теории Фрейда, но изучаются также другие теории психопатологии, в том числе последние достижения в области семейного диагноза и семейной терапии. Из этих двух лет учащийся проводит половину времени в клинике или больнице, где он обучается практическому лечению больных под наблюдением своего преподавателя и медицинского персонала. В течение того же времени он нередко сам подвергается психотерапии и психоанализу, чтобы лучше осознать действие своих собственных эмоций и справиться с трудностями, которые могли бы ему помешать в работе с больными. Предполагается, что по окончании этой подготовки он должен проработать еще два года под наблюдением старшего психиатрического социального работника и психиатра; после этого он может быть избран членом Академии дипломированных социальных работников. В большинстве случаев психиатрический социальный работник участвует затем в семинарах повышенного типа и в течение по крайней мере трех дальнейших лет регулярно консультируется по вопросам психиатрии; лишь после этого он приступает к частной практике.

3. Чем отличается психиатрический социальный работник от других психотерапевтов?

Его подготовка налагает известные ограничения на его практику. Хотя он изучал теорию психоанализа, практика психоанализа требует особой подготовки и ею может заниматься лишь психоаналитик. Большинство психоаналитиков и все психиатры имеют медицинское образование, и только врачи с медицинским образованием могут назначать лекарства и другие виды медицинской техники, например, электрошоковое лечение. Психолог обычно выбирает психологические тесты и оценивает их результаты. Психиатрический социальный работник имеет более подробные сведения об общественных и частных учреждениях и технике получения помощи от этих организаций; его подготовка позволяет ему, кроме того, учитывать влияние социальных и экономических факторов на эмоциональные расстройства.

Психотерапия используется как метод лечения представителями нескольких профессий (психиатрами, психологами, социальными работниками и другими). Было написано немало статей, доказывавших, что у каждой профессии есть свой собственный, единственно ей присущий, подход к психотерапии, например, профессора социальной работы часто обозначают применяемый социальными работниками вид терапии особым термином «изучение случаев» и пишут статьи, перечисляющие особые приемы изучения случаев. [Case study (амер.) — изучение условий жизни неблагоприятных семей и помощь им (Большой англо-русский словарь, 1972). Перевод этого термина более кратким выражением представляет трудности, которые переводчику не удалось одолеть. (Прим. перев.)] В действительности же эти различия в технике остаются на бумаге попросту по той причине, что теории и техника, развившиеся за последние семьдесят лет, вошли в общую сумму знаний, доступных и используемых всеми профессиями. Как в клинической и больничной работе, так и в преподавании представители этих профессий трудятся и участвуют вместе, соединяя свои навыки в общей работе.

Существуют различия в стиле лечения, зависящие от личности психотерапевта. Некоторые из них спокойны, другие действуют более драматическим способом, третьи лучше всего работают в жестком интеллектуальном стиле. Кроме того, имеются различия в технике, происходящие от различий в теоретических предпосылках. Специалист по анализу взаимодействий — психиатр, психолог или социальный работник — подчеркивает детали, игнорируемые ортодоксальным последователем Фрейда; представители гештальт-терапии или экзистенциальной терапии подходят к сновидениям пациента иначе, чем последователи Юнга. Однако все психотерапевты сосредоточивают внимание на конкретной причине предпринимаемого лечения, конкретном внутреннем конфликте пациента, и применяют средства психотерапии, чтобы помочь пациенту разрешить этот конфликт, не прибегая, по возможности, к значительным изменениям его личности. Врачи и пациенты работают совместно, чтобы достичь большей спонтанности, лучшего самосознания и, как говорил Фрейд, «способности работать и любить».


Б. Работа психиатрической сестры

Хилма Б. Диксон, утвержденная сестра, бакалавр наук

[Миссис Диксон — старшая сестра стационара для взрослых Нейропсихиатрического института имени Маколи Госпиталя св. Марии в Сан-Франциско]

Психиатрическая сестра [женский род употребляется здесь лишь для удобства] — это профессиональная медицинская сестра, прошедшая официальную регистрацию и избравшая в качестве специальности психиатрию, точно так же, как другие сестры избирают хирургию или уход за детьми. Все сестры изучают психиатрию, входящую в программу их специальной подготовки, и каждая утвержденная сестра по существу может приступить к работе в этой области. Она получает обычно дополнительную подготовку в процессе работы.

Психиатрическая сестра может работать либо в больнице, специализирующейся на психических болезнях, либо в общей больнице с психиатрическим отделением. Работа ее состоит в том, чтобы вместе с врачом стараться вылечить и вернуть обществу каждого больного.

Пациент, принятый в психиатрическое отделение, оказывается в совершенно новой жизненной ситуации. Вероятнее всего, первое лицо, с которым он здесь встречается, — психиатрическая сестра; она знакомит его с окружением, отвечает на его вопросы и просто «всегда бывает рядом», когда ему страшно. Познакомившись с пациентом основательнее, сестра намечает себе цели, к которым будут направлены ее усилия помочь больному. Может случиться, что ему нужен человек, с которым он мог бы говорить, который помогал бы ему различать действительность от продуктов его воображения и успокаивал бы его, когда он близок к эмоциональному взрыву.

Психиатрическая сестра проводит с пациентом двадцать четыре часа в сутки, в то время как психиатр может видеть его час или полчаса в день. Поэтому он должен полагаться на сестру в отношении ежедневных перемен, происходящих с больным. Итак, одна из ее обязанностей — наблюдать за изменениями в поведении пациента и сообщать о них врачу.

Далее, сестра должна заботиться о повседневных нуждах больного. Она должна следить, чтобы он спал по ночам, а это может означать и добавочную таблетку снотворного, и изоляцию пациента от храпящего соседа. Иногда главная ее забота - сохранить в живых пациента с наклонностью к самоубийству. Для этого она прежде всего должна убедить пациента, что она о нем заботится и сделает все возможное, чтобы не дать ему покончить с собой.

Сестра может влиять на больного собственным примером. Он видит, как она говорит с людьми — и с начальниками, и с подопечными; как она организует свое время, чтобы успеть выполнить все дела; как она реагирует на любую возникшую ситуацию. Пытаясь помочь пациенту, сестра больше всего действует на него собственной личностью; нередко она оказывается первым человеком, которого пациент действительно узнает за время болезни.

В ряде случаев психиатрическая сестра выполняет функции обычной медицинской сестры. Она ответственна за распределение и употребление психиатрических лекарств, знает ожидаемые результаты и наблюдает, не проявляются ли у пациентов нежелательные побочные эффекты. Она помогает также психиатру при шоковом лечении и ухаживает за пациентом до и после лечения.

В таких случаях, как описанная выше болезнь Кэри Фейтона, который в течение двух недель совсем не реагировал на окружающее, сестра должна взять на себя весь физический уход за пациентом. Это значит, что она должна держать его в чистоте, особенно если он не способен управлять своим желудком или мочевым пузырем; приводить в движение его бездействующие руки и ноги; обеспечивать ему достаточное питание; короче, она должна взять на себя всю повседневную деятельность Кэри, которую он сам выполнять не может. Применяя таким образом свою медицинскую подготовку, сестра использует также свои психиатрические навыки, подмечая у Кэри каждый малейший признак восстанавливающихся реакций.

В обязанности психиатрической сестры входит также обучение и наблюдение за непрофессиональным персоналом -санитарками, помощницами сестер, дипломированными или обученными на практике сиделками и психиатрическими техниками (члены персонала, окончившие специальные курсы или имеющие не менее чем годичный опыт работы с психиатрическими больными). Этот персонал работает в тесном контакте с больными и получает от сестры указания и руководство. Она учит их наблюдать за больными, докладывать наблюдения врачам и использовать свое личное влияние для блага пациентов.

При поступлении пациента в больницу врач намечает цели, которые рассчитывает достичь. В случае Кэри Фейтона главным было заботиться о Кэри в его беспомощном состоянии, а когда он вышел из этого состояния и считал себя повелителем мира, принимать его таким, каков он есть, и не вступать с ним в пререкания.

В то время как врач намечает цели, сестры решают, чем они могут помочь в их достижении. В случае Кэри надо было сначала обеспечить хороший уход, так как он был в бессознательном состоянии. Затем надо было ему помочь, разрешая высказывать свои представления и принимая его таким, каков он есть. Предполагалось, что если держаться этого плана, то Кэри примирится сам с собой. Каждый раз, когда состояние пациента менялось, сестрам приходилось пересматривать план ухода за больным, чтобы эффективно помогать ему в соответствии с указаниями врача.

По мере того, как психиатрическая сестра совершенствует свои прежние навыки и приобретает новые, роль ее меняется. Во многих психиатрических больницах сестры носят теперь вместо служебной формы обычные уличные платья. Это задумано для того, чтобы у пациента создался образ сестры как человека, с которым можно разговаривать и которому можно Доверять — вместо сестры как недосягаемой представительницы власти. Оказалось, что лечение пациентов в группе может быть успешнее индивидуального лечения. Теперь некоторые старшие сестры руководят сеансами групповой терапии и успешно справляются с ролью лидера группы при надлежащем Руководстве опытного специалиста по групповой терапии.

Пока основным делом сестры остается работа в больнице. Но по мере того, как психиатрия перемещается вглубь общины, чтобы прийти людям на помощь до того, как понадобится лечить их в больнице, сестра должна быть готова и в этом сыграть свою роль. Точно так же как сестра общественного здравоохранения посещает пациентов на дому, чтобы предупредить физическую болезнь и госпитализацию, психиатрическая сестра будет посещать пациентов, чтобы предупредить психическую болезнь и госпитализацию. С увеличением наших знаний о психических болезнях будет расширяться и область деятельности психиатрической сестры.


В. Пастырское наставление

Мюриэл Джеймс, доктор педагогики

[Доктор Джеймс является деканом Светского религиозного факультета в Беркли (Калифорния) и специальным членом Международной ассоциации анализа взаимодействий.]

1. Что такое пастырское наставление?

Пастырское наставление — не специальный метод консультации пастора или священника. Пастырское наставление древнее самой цивилизации. Прототипом пастыря был знахарь, игравший одновременно роль врачевателя и жреца. Он сражался со злыми духами с помощью магии и веры. Он лечил больных и пытался защитить свое племя от безличных сил природы. Первые книги о пастырском наставлении, или о «врачевании душ», были написаны в пятом столетии, когда исповедь, одобрение и прощение, получаемые через священника, вошли в обычай и, по убеждению людей, вели к благотворным результатам.

Хотя «врачевание душ» всегда было обязанностью пастора, пастырское наставление вступило на новый путь благодаря богословской подготовке Антона Бойсена и его собственной психической болезни. В 1922 году, после неоднократного стационарного лечения, Бойсен начал учиться в Бостонской психиатрической больнице; позже он работал в Вустерском государственном госпитале. В итоге всего этого — его психоза и его разностороннего образования — Бойсен приступил к своим экспериментам. В 1925 году он привел студентов-богословов на работу в больницу в качестве обслуживающего персонала, чтобы они могли получить непосредственную информацию и клиническую подготовку. С этих пор взаимоотношение между психическим расстройством и религиозным опытом все больше привлекало внимание публики.

2. Подготовка к пастырскому наставлению

Как показало проведенное Сэмюэлем Близзардом в 1956 году обследование 690 протестантских священников, приходский священник должен быть в наше время специалистом в шести основных областях: он исполняет обязанности администратора, организатора, пастыря, проповедника, священника и учителя. Пастырские обязанности (в том числе наставление) занимают около четверти его времени. Поэтому в большей части учебных заведений, готовящих священников, читаются теперь основные курсы психологии. Быстро возрастает и число священников, выполнивших дипломную работу по психотерапии. Понемногу растет и число священников, имеющих Диплом психиатра или клинического психолога.

В 1963 году была основана Американская ассоциация пастырского наставления. Ассоциация устанавливает требования, предъявляемые к подготовке и практике. Она выдает дипломы священникам, сотрудничающим в специальных наставнических учреждениях, например, капелланам, а также утверждает полномочия центров пастырского наставления и программы подготовки. Многие теологические школы при обучении своих студентов прибегают к помощи Совета клинической подготовки и Института пастырской опеки. Общепринятыми методами являются клиническая подготовка (в том числе письменные отчеты), индивидуальные оценки и обзоры смежных дисциплин, поручаемые преподавателям с надлежащими специальными  знаниями.

3. Куда обращаются за наставлением

Объединенная комиссия Соединенных Штатов по психическим болезням и охране психического здоровья провела исследование в национальном масштабе, с применением обычной выборочной техники, с целью выяснить, куда люди обращаются за помощью по своим личным проблемам. В результате были получены следующие статистические данные: к священнику — 42 %; к врачу с общей медицинской подготовкой — 29 %; к психиатру или психологу — 18 %.

Источники профессиональной помощи, используемые людьми с ощущением надвигающегося нервного срыва, распределяются следующим образом: священник — 3 %; врач с общей медицинской подготовкой — 88 %; психиатр или психолог — 4 %.

4. Как выполняется пастырское наставление

Пастырское наставление во многом напоминает любую другую консультацию. Наставляющий священник старается избегать поучений или советов, какие он мог бы дать, выступая в других своих функциях. Он сознает при этом свои ограничения, направляя людей с серьезными эмоциональными расстройствами к психиатру. В его сферу входят эмоциональные проблемы повседневной жизни, а не расстройства, корни которых могут уходить в глубину психики. Цель наставления — помочь относительно нормальным людям понять свои внутренние конфликты, развить в себе новые точки зрения и установки, с помощью которых они смогут справиться со своими нынешними трудностями и принимать разумные решения в будущем.

Процесс пастырского наставления может быть длинным или кратким, может исцелять или нет, проходить наедине или в группе, наконец может включать или не включать религиозных моментов. Как и любой другой вид терапии, он может быть завершен или прерван, может удаться или не удаться; но если пастырь достаточно подготовлен и добросовестно стремится к своей цели, отрицательные результаты бывают реже.


Г. Общинная психиатрия

У. Рэй Пойндекстер, доктор медицины

[Доктор Пойндекстер является консультантом Центра подготовки кадров военно-морского флота в Окленде (Калифорния) и членом-преподавателем Международной ассоциации анализа взаимодействий.]

1. Что такое общинная психиатрия?

Общинный психиатр работает и помогает людям иначе, чем это делают психиатры со стационарным приемом больных. Психиатр, занимающийся индивидуальной терапией, затрачивает много времени на небольшое число пациентов. Между тем психиатр, работающий в общине, должен помочь многим людям за короткое время и притом раньше, чем они превратятся в пациентов. Цель его состоит не в лечении, а в предотвращении психических болезней. Он помогает лидерам общины принимать решения, касающиеся психиатрических проблем в их местности. Подлинным началом общинной психиатрии был принятый Конгрессом в 1963 году Билль об общинных центрах здравоохранения, доставивший средства из фондов федерального правительства, штатов и местных учреждений для содержания центров психического здоровья с их персоналом.

Центры психического здоровья и состоящие при них клиники имеют в числе своих сотрудников психиатров со званием доктора медицины, психологов со званием доктора философии и психиатрических социальных работников со званием магистра социальной работы. [В Соединенных Штатах звание доктора получает большинство специалистов, успешно прошедших курс высшего учебного заведения и защитивших работу, аналогичную дипломной. Это звание не связывается с крупными научными достижениями или претензиями на таковые. (Прим. перев.)] В большей части клиник имеется пять видов психиатрического обслуживания: амбулаторная психотерапия; стационарная госпитализация; полустационарное лечение; круглосуточная скорая помощь; консультационное обслуживание и просвещение (для администраторов и всех, чьи занятия связаны с помощью людям).

2. Виды психиатрического обслуживания

Амбулаторный прием, или кабинетная психотерапия. В наше время, когда люди осознают, что эмоциональные трудности происходят большей частью от неудовлетворительных человеческих отношений, многие обращаются за психиатрической помощью на ранней стадии этих трудностей. Поскольку психотерапия может быть получена по доступной цене, спрос на нее растет и вводятся новые способы лечения. Различные виды кратковременной или срочной психотерапии в ряде случаев позволяют обойтись без госпитализации, хотя в прошлом она применялась.

Стационарная госпитализация. Больным с острыми эмоциональными трудностями помощь оказывается немедленно. Прежде таких пациентов доставляли в более крупные государственные психиатрические больницы, потому что больше негде было их поместить; теперь же их нередко можно лечить и в местных больницах.

Полустационарное лечение. Работающие пациенты могут оставаться в больнице половину времени — весь день или весь вечер, — а в остальное время уходить по своим делам. Оказалось, что такое лечение, занимающее часть времени, в ряде случаев достаточно даже для тяжелых больных.

Круглосуточная скорая помощь. Это значит, что клинический психотерапевт дежурит круглые сутки, так что лечение может начаться в любое время дня и ночи. Этот срочный прием может привести к назначению амбулаторного лечения или, в случае необходимости, к немедленной госпитализации.

Такая срочная помощь имеет целью непосредственное облегчение страданий; однако в ряде случаев кризисы становятся образом жизни, передаваемым по наследству от родителей к детям. Поэтому, если мы заинтересованы в предупредительной психиатрии, надо прежде всего предоставить возможность психиатрического лечения родителям. Следующий шаг — психиатрические консультации и просветительная работа среди руководящих лиц общины. Это люди, от которых зависят решения в области политики, индустрии и образования; с их помощью мы должны добиваться улучшений в профилактике психиатрических проблем.

Консультации и просвещение. Цель их в том, чтобы в качестве родителей, учителей, судей или полицейских помочь людям справиться со своим делом, не дожидаясь срыва. Здесь могут быть полезны психиатры и другие ученые, изучающие человеческое поведение (психологи, социологи и антропологи), священники и воспитатели, сотрудники исправительных и испытательных учреждений. [Probation — условное освобождение преступников с испытательным сроком под наблюдение особых чиновников (probation officers). (Прим. перев.)]

3. Чем может быть полезен общинный психиатр?

Психиатрический больной часто отличается от других людей лишь тем, что заинтересован во врачебной помощи. Другие могут столь же настоятельно в ней нуждаться, но по тем или иным причинам избегать ее. Это часто случается, например, с руководителями компаний, директорами школ, судьями и семейными врачами.

Вследствие шаблонов мышления, вынесенных из детства, администратор может настолько погрузиться в детали, что лишается способности передавать полномочия подчиненным и принимать решения. В итоге его подчиненные страдают головными болями, болями в спине, язвой желудка и психическими депрессиями.

Директор школы может быть неспособен вынести спонтанное поведение и подбирает себе учителей с такими же предрассудками. От этого страдают учащиеся, у которых могут развиться школьные фобии. Судья с определенными навыками, усвоенными в детстве, может чрезмерно беспокоиться о чистоте и порядке и вследствие этого выносит у себя и других лишь упорядоченное и образцовое поведение. Семейный врач не осознает иногда эмоциональных трудностей своих пациентов и не всегда направляет их к психиатру, когда к этому есть показания. Вот некоторые примеры людей, занимающих влиятельные должности и могущих поэтому серьезно препятствовать благополучию других членов общины; общинный психиатр должен иметь возможность на них воздействовать.

Для психиатрического просвещения общины требуются, быть может, люди новых профессий — возможно, более напоминающие школьных учителей, чем психиатров.

Примером такого рода «психиатрической школы» может служить собственный опыт автора, обучавшего анализу взаимодействий неподготовленную публику. В 1962 году десять администраторов предприятия прослушали восемь еженедельных часовых лекций по этому курсу. Теперь это число возросло до тридцати пяти: от старших администраторов до главных управляющих; они регулярно слушают этот курс, превратившийся в постоянный вид подготовки руководящего персонала. Сверх того, лекции записаны на пленку и синхронизированы с иллюстрирующими их слайдами, так что все 4000 служащих предприятия получили возможность ознакомиться с анализом взаимодействий.

В 1964 году подобный цикл лекций был прочитан некоторым пациентам общинной психиатрической клиники. Многие из них заявили потом, что лекции «улучшили» их состояние. Одна из матерей сказала: «Моя дочь теперь не отстает в школе. Я объяснила ей некоторые из этих вещей, и теперь нам легче. Я могу ей помочь, потому что лучше понимаю самое себя». Рабочий сообщил, что на 50 % меньше пьет и играет в карты, что он внес шесть рационализаторских предложений (прежде ни одного) и получает повышение.

Сейчас эти лекции слушает еженедельно сто человек. Многие из слушателей — родственники, друзья и соседи бывших учащихся-пациентов. Они доказали, что многие люди способны использовать свой интеллект, чтобы улучшить свою жизнь и работу; для этого кто-нибудь должен доставить им доступную научную теорию о сущности человека.

4. Чем психиатрия может помочь производству?

Психиатр, работающий с персоналом предприятия, должен быть знаком с настроениями персонала и с точкой зрения администрации. С этими знаниями он может влиять на решения администрации с пользой для доходов компании, здоровья управляющих и благосостояния всего персонала. Однако в настоящее время имеется всего лишь пятнадцать психиатров, исполняющих штатные должности в области предупредительной психиатрии, занимающейся рабочей средой, в особенности же предприятиями и учреждениями, где большинство людей проводят треть своей жизни за исключением сна. Производственный психиатр помогает специалистам-администраторам в производстве товаров или услуг путем более человечного и более эффективного использования людей с выгодой и для компании, и для персонала. Главные его обязанности — учить заведующего персоналом выбирать подчиненных, способных хорошо работать, ладить при этом с людьми и делать это в течение продолжительного времени; Учить управляющий персонал управлять, предъявляя разумные требования; учить администраторов администрировать лишь в тех случаях, когда это нужно; учить старших начальников доверять большую часть своей работы другим.

Такое обучение уменьшает число несчастных случаев и прогулов, повышая производительность труда. Далее, психиатр проводит часть времени в медицинском отделе компании, помогая врачам и сестрам в оценке состояния сотрудников, у которых могут быть эмоциональные трудности. Он готов консультировать сотрудников на любом уровне. Беседа с ним часто позволяет начальникам отделений распознавать и решать проблемы, касающиеся личного состава и производства. Иногда проблема состоит в особом подходе управляющего к своей работе, например, в чрезмерной опеке над подчиненными. Служащие, обращающиеся за помощью, как правило, благодарны, когда им объясняют причины подобных трудностей, и самочувствие их улучшается если не сразу, то со временем. Улучшается также самочувствие их жен и детей, хотя они могут при этом не знать, отчего их папа переменился и освободился от прежнего напряжения. В этом и состоит благодарная задача общинной терапии, приходящей на помощь столь многим людям, когда они этого и не ждут.


Глава XI

Лекарства и другие методы


1. Старые лекарства

Еще лет тридцать назад психиатры располагали для лечения своих пациентов лишь успокоительными средствами, такими как морфий, бромиды, барбитураты, хлоралгидрат и паральдегид. Эти лекарства почти не помогали пациенту в бодрствующем состоянии; как правило, они вызывали у него сонливость или усыпляли его. Как уже было упомянуто, эти средства следует применять с осторожностью, особенно при Длительном употреблении, поскольку при этом возникает опасность вовлечения или отравления. Людей, принимающих такие препараты из месяца в месяц, можно в некотором смысле считать полуживыми.

Впрочем, время от времени для лечения неврозов и психозов предлагались новые лекарства и новые способы применения уже имевшихся; это делалось обычно с большим энтузиазмом и подчеркнутыми притязаниями на эффективность лечения. Но более опытные психиатры, столь же осторожные, как специалисты по раку, предпочитали ждать по пять-десять лет, прежде чем довериться этим новинкам.

Так было с применением инсулина для лечения шизофрении и антабуса против алкоголизма. Вначале некоторые утверждали, что оба эти лекарства излечивают до 80 или 90 процентов больных; но при более широком употреблении их обнаружилось, к сожалению, что эти притязания неосновательны. Инсулин и антабус заняли свое скромное место в психиатрии, где они используются для лечения в тщательно выбранных случаях и под соответствующим наблюдением; однако эти средства не привели к полному решению проблем, на которые они были первоначально направлены, и не приближаются, например, к эффективности пенициллина в области его применения. Подобным же образом развивалась история бензедрина в качестве лекарства от депрессий: многие стали злоупотреблять этим лекарством или употреблять его в виде наркотика. Усталый человек прибегает к пилюле вместо сна; со временем это производит такое же действие, как подстегивание выбившейся из сил лошади.

Поскольку положение с лекарствами оставляло желать лучшего, психиатры всегда напряженно ожидали новых средств; начиная с 1954 года, появился совершенно новый класс препаратов, быстро завоевавших популярность. Их называют обычно транквилизаторами, а более формально атараксиками или атарактиками, от древнегреческого слова атарактос, имеющего у Аристотеля, в частности, значение «не возмущаемый страстями» [в противоположность тому, что отец медицины Гиппократ назвал словом тарахе (волнение) ]. Первым из этих лекарств, привлекшим внимание публики в нашей стране, был препарат, извлеченный из индийского змеиного корня, выпущенный в продажу под названием серпазил (в СССР называется резерпин). История змеиного корня — одна из самых интересных в истории психиатрии.


2. Кто открыл змеиный корень?

Наряду с методами, заимствованными из Европы (и впоследствии из Америки), индийские врачи в течение многих столетий применяли свои собственные средства, рекомендуемые древними книгами. Эти книги составляют индийскую систему врачевания под названием Аюр-Веда, состоящую под эгидой индийского бога медицины Дханвантари. Когда я посетил в 1948 году Государственную психиатрическую лечебницу в Кильпауке в ближайших окрестностях Мадраса, доктор Дж. Дхайриам, главный врач этой больницы, насчитывавшей 1750 пациентов, описал и продемонстрировал мне некоторые из этих смешанных методов лечения. Доктор Дхайриам получил свой врачебный диплом в местном университете и был знаком и с древними, и с современными методами лечения психических болезней. Он показал мне группы пациентов, выполнявших тщательно отобранные упражнения йоги под руководством йога, получившего специальную психиатрическую подготовку, и пациентов, которых лечили электрошоковой терапией и новейшими витаминными и гормональными препаратами.

Он описал некоторые замечательные местные лекарства, которые систематически применял. В их число входил яд кобры, морская вода, забираемая для чистоты в десяти милях от берега в Индийском океане, и травы, рекомендуемые Аюр-Ведой. Он разделил пациентов на две группы: одна из них получала эти средства, а другая нет. Таким образом он изучил лечение шизофрении, маниакально-депрессивных психозов, эпилепсии, морфинизма, старческих психозов, а также повышенного давления и болезней почек. Он утверждал, что пациенты, получавшие специальные виды лечения, выздоравливали скорее других и дольше оставались здоровыми. Он утверждал, далее, что после введения им этих методов улучшение наступало у вдвое большего числа пациентов, чем раньше, когда лечением занимались психиатры, учившиеся в Европе и Америке. Как он установил, преимущества были особенно заметны при маниакально-депрессивных психозах и повышенном кровяном давлении; его излюбленным средством была в этих случаях рекомендуемая Аюр-Ведой трава, которую он давал пациентам дозами в 30 гран [Мера веса = 0.065 г.], что в шесть раз превосходит вес действующего начала в обычной таблетке аспирина. Как он говорил, применением этого лекарства он снизил частоту рецидивов при маниакально-депрессивном психозе до одной пятой по сравнению с Америкой. Он называл Эту траву змеиной и указал ее научное наименование Rauvolfia serpentina.

Когда годом позже я опубликовал отчет об этой поездке в научном журнале, я упомянул о применении «змеиной травы» для лечения маниакально-депрессивных психозов. Насколько мне известно, это было первое упоминание специфического использования в психиатрии Rauvolfia serpentina, появившееся в американской журнальной литературе. Однако притязания доктора Дхайриама были столь удивительны и дали мне столько пищи для размышлений, что я не обратил особого внимания на «змеиную траву» и был в такой же степени заинтригован предложенными им змеиными ядами, морской водой и упражнениями йоги. Применение этого лекарства в психиатрии началось в Америке лишь с 1954 года.

Неизвестно, кто открыл успокаивающее действие этой травы, но применение ее долгие годы не выходило за пределы Индии. После того как ее в течение столетий применяли врачи Аюр-Веды, в 1931 году она была впервые описана в научном журнале. Тогда ею активно заинтересовались индийские ученые, но прошло еще двадцать лет, прежде чем ей уделили серьезное внимание западные врачи. Они начали применять ее при повышенном давлении, и не могли не заметить успокаивающего действия этого лекарства на больных. Примерно в это же время корешками, напоминающими с виду змею, заинтересовалась одна фармацевтическая фирма; ей удалось выделить из них химически чистое вещество резерпин, оказывающее заметное действие на повышенное кровяное давление и на возбудимость. Препарат был испробован различными группами врачей, собравшимися в 1954 году на конференцию, организованную Нью-Йоркской Академией наук. Доклады их были столь обнадеживающими, что лекарство сразу же вошло в употребление.

Между тем, по одному из странных совпадений, столь частых в медицине, были разработаны и другие лекарства с аналогичными свойствами, так что через два года, в 1956 году, рынок был наводнен разнообразными препаратами, которым приписывалось успокоительное действие, и начали говорить, что психиатрия вступила в новую эру. Но из всех этих лекарств наибольший интерес привлекает по-прежнему змеиный корень, с которым связано немало легенд. В Индии, например, рассказывают, будто его жуют мангусты перед тем, как вступить в бой с коброй.


3. Виды транквилизаторов

Любая фармацевтическая фирма имеет, как правило, собственные марки транквилизаторов и подобных им лекарств; однако два из них применяются особенно широко и чаще всего упоминаются: это хлорпромазин (в СССР называется аминазин) и мепробамат, более известные под разными коммерческими названиями, например, «торазин» и «мильтаун». [Коммерческие названия лекарств в этом и других разделах относятся к продуктам американского производства.] В отличие от прежних успокоительных средств, эти лекарства действуют на другой слой нервной системы. Полагают также, что они безопаснее и в меньшей степени вызывают вовлечение. Однако безопасных лекарств не существует. Даже аспирин в больших дозах может привести к смерти, а в малых — вызвать дурные последствия. Поэтому новые лекарства можно принимать лишь под наблюдением врача.

В действительности не все они могут быть названы транквилизаторами. Лекарства эти распадаются на три обширных класса и врач, желающий знать, с чем он имеет дело, должен называть их химическими, а не коммерческими именами, которые дают им фабриканты. Полученный из змеиного корня резерпин, прежде очень популярный препарат для лечения психозов, теперь в значительной мере вытеснен группой химических веществ под названием «фентиазины». Наиболее распространенным из лекарств этого типа является, по-видимому, торазин. Фентиазины — это «прочистители мозга» и назначение их состоит в снятии спутанности мыслей, наблюдаемой у психотиков. Многие другие очистители мозга получили меньшее распространение, а некоторые из них находятся еще в стадии эксперимента. Цель поисков — найти лекарство, не вызывающее нежелательных побочных эффектов, например, желтухи или ригидности мышц, наблюдаемых иногда при лечении фентиазинами.

Другие транквилизаторы применяют против беспокойства и возбуждения; в их число входят мепробаматы (например, мильтаун) и диазепамы (например, валиум), а также барбитураты. Для снятия депрессии применяются «пилюли счастья» Двух типов: ингибиторы МАО (например, нардил) и имипрамины (например, тофранил).

Иначе эти лекарства можно классифицировать по способу их приема. Некоторые из них можно принимать «на скорую руку», то есть всякий раз, когда человек испытывает беспокойство. Они действуют быстро, и столь же быстро их действие прекращается. Другие из этих препаратов, например, ингибиторы МАО, следует принимать регулярно в течение длительного периода (от двух до шести недель), прежде чем проявится их действие; если же принимать их от случая к случаю, через неправильные промежутки времени или только при плохом самочувствии, то они не действуют.

Некоторые из этих лекарств настолько сильны, что врачи нередко предпочитают их прописывать меньшими дозами, но комбинируя по два или три вместе; это позволяет ослаблять или усиливать действие одного из них при помощи другого, чтобы получить наилучший лечебный эффект при возможно меньшей вероятности побочных осложнений. Например, вместо большой дозы одного прочистителя мозга врач может прописать меньшие дозы двух лекарств этого рода в сочетании с третьим, предотвращающим ригидность шеи, часто наблюдаемую при длительном приеме фентиазинов. С другой стороны,, он остерегается прописывать некоторые из этих лекарств од новременно, потому что они могут быть несовместимы и не забывает предупредить своих пациентов, что во время приема любого из них нельзя употреблять алкоголь. Чтобы принять решение, какое лекарство или какая комбинация лекарств окажется в данном случае полезнее всего, требуются, таким образом, значительная медицинская квалификация и опыт.

Выбор того или иного лекарства зависит от подготовки и опыта психиатра, принимающего решение в каждом отдельном случае. Непосвященный никоим образом не может определить, какое лекарство лучше для него самого или для его родственника; он не может также назначить специальные анализы крови и другие исследования, чтобы обнаружить побочные эффекты на ранней стадии и своевременно их предотвратить.

В последнее время привлекло внимание применение лития в качестве средства регулирования подъемов и спадов маниакально-депрессивного психоза. Результаты пока представляются благоприятными. Литий может регулировать колебания психики, но не влияет на невротические и психотические расстройства, лежащие в основе болезни. Он делает, однако, жизнь пациента более ровной, снимает бремя с его семьи и облегчает врачу проведение психотерапии.

Многое из сказанного по поводу успокоительных средств применимо и к этим новым лекарствам. Опытные психотерапевты не думают, что они могут заменить лечение трудностей, лежащих в основе болезни. Диабет можно контролировать с помощью инсулина, а боли при некоторых хронических болезнях - с помощью медикаментов и гормональных препаратов, но лучше было бы излечивать сами болезни. Оказывается, что невротики и психотики, симптомы которых контролируются при помощи пилюль, как бы эти пилюли ни были эффективны, попадают в такое же опасное положение, как диабетики, болезнь которых контролируется инсулином. Трудно сказать, что может со временем расстроиться в этой сложной, а иногда тяжелой ситуации. Поскольку признанным лечением конфликтов, лежащих в основе психиатрических симптомов, является психотерапия, к ней следует прибегать в тех случаях, когда она доступна, даже если повседневные страдания могут быть действительно облегчены с помощью лекарств.


4. О «сыворотке правды»

Во все времена применялись различные лекарства с целью расслабить эмоциональную блокаду и дать человеку возможность свободнее чувствовать и говорить. Теперь, в результате военного опыта, психиатры начали применять в некоторых случаях два новых лекарства: в Америке используется обычно аминал натрия (в СССР называется барбамил), часто назначаемый для приема внутрь в виде снотворного порошка; в Англии же многие психиатры предпочитают пентотал натрия (в СССР называется тиопентал натрия). Это последнее лекарство применяется в обеих странах в качестве анестезирующего средства при кратковременных операциях. При лечении неврозов эти лекарства вводятся в кровь, от чего наступает состояние сонливости, а затем пациента опрашивают в этом сонливом состоянии. Поскольку лекарство ослабляет его систему подавления, считается, что больной легче расскажет в этих условиях некоторые вещи, о которых без инъекции он не мог бы говорить и думать.

К этим лекарствам применимы почти все соображения, высказанные по поводу гипноза. Состояние, вызванное лекарствами, как и в случае гипноза, — искусственное, и пациенту трудно соотносить происходящее в этом состоянии с его бодрствующей личностью. Следует опять-таки иметь в виду, что устранение симптома ослабляет защиту пациента от внутреннего смятения и хотя быстрое и эффектное излечение симптома может временно удовлетворить пациента и его близких, с течением времени это может причинить ему больше вреда, чем пользы. Если врач не позаботится доставить больному некоторую опору взамен утраченного симптома, то может случиться, что потеря речи сменится общей несчастностью, вялостью и депрессией, а тяжелые головные боли сменятся психозом.

Одна из опасностей лекарственного лечения видна в случае Мозеса Тока. Мистер Ток, младший партнер адвокатской конторы «Севитар, Тизл и Ток», начал страдать невыносимыми головными болями. Доктор Трис, хорошо знавший мистера Тока, и до того о нем беспокоился. Доктор подозревал его в параноидных тенденциях. Но так как все медицинские данные были отрицательны, доктор Трис разрешил одному из интернов больницы испробовать «наркоанализ» с помощью аминала натрия как средство лечения головных болей. Лечение удалось. Три дня мистер Ток был в наилучшем виде, а затем он стал жаловаться на боли в нижней части живота. Вскоре он начал намекать, будто его отравили. Еще через два дня он прямо сказал, что боль эта вызвана мысленным радиовнушением, и что он знает, кто за этим всем стоит, а именно мистер Севитар. Через неделю у него был параноидальный психоз в полном блеске. Его головные боли представляли собой последнюю линию обороны против медленно развивавшегося и тщательно скрываемого психоза, длившегося уже два-три года. Доктор Трис навсегда запомнил урок с аминалом натрия и впоследствии, прежде чем разрешить инъекцию этого препарата, каждый раз добивался полной уверенности, что пациент не психотик.

Точно так же как и в случае гипноза, большинство психиатров считает, что инъекции этого рода приводят лишь к таким результатам, которые могут быть с большим успехом достигнуты путем психотерапии с применением в случае надобности транквилизаторов и других медикаментов. Они утверждают, что под действием лекарств или гипноза пациент, как правило, не сообщает о себе какой-либо информации и не проявляет каких-либо чувств, которые не обнаружились бы и в бодрствующем состоянии. Они считают также, что если пациент «готов» к выздоровлению, то результат оказывается обычно более стойким, если избегать «искусственных» вспомогательных методов. Например, до возникновения психотерапии гипноз широко применялся для лечения истерии; Зигмунд Фрейд также применял его несколько лет, но затем пришел к выводу, что лучшие, более глубокие и стойкие результаты, можно получить без его помощи, и в течение последних пятидесяти лет психиатры, за немногим исключением, были с ним согласны.

Двуокись углерода хорошо известна; она образует пузырьки в газированной воде. У пациента, вдыхающего этот газ в высокой концентрации, может наступить кома, а когда она проходит, часто бывает состояние эмоционального подъема от снятия эмоциональных напряжений. В последнее время объявлены эффектные результаты этого лечения, повторяемого десять, пятьдесят или сто раз, обычно в сочетании с психотерапией. Большинство психиатров относится к такому лечению несколько скептически; во всяком случае, здесь возникают те же вопросы и опасения, что и в случае гипноза или «сыворотки правды».


5. О лечении шоком

Лечение шоком проводится, как правило, в двух формах. Хотя некоторые психиатры экспериментировали и с другими методами, признанными способами являются электрический шок и инсулиновый шок.

Есть два вида лечения электрическим шоком. В одном из них, именуемом электронаркозом, пациента на время оглушают. В другом у него вызывают судороги, напоминающие припадок эпилепсии. Эти средства допустимы лишь в случаях тяжелого психоза в качестве альтернативы долгим месяцам или годам содержания в психиатрической больнице. Если принимается такое решение, шок проводится трижды в неделю и курс лечения продолжается от двух до восьми недель или дольше. В крайних случаях некоторые психиатры назначают до трех электрических шоков ежедневно в течение нескольких недель, но большинство врачей не поддерживает такую практику. Чтобы облегчить пациенту шоковое лечение, одновременно с ним часто назначаются анестезирующие препараты или специальные медикаменты.

Электрический шок проводится особой медицинской машиной, которую можно устанавливать на определенную дозу. Когда поворачивают рубильник, машина выдает установленное количество тока, например, 200 мА при 110 В в течение полусекунды. Результаты лечения этим методом различных психозов, полученные в разных клиниках, нередко расходятся. Как полагает большинство специалистов, он дает наилучшие результаты при затяжных депрессиях, происходящих от перемен в жизни пациента, так называемых «инволюционных меланхолиях»; до введения этого метода в таких случаях часто требовалась госпитализация, длившаяся годами.

Как действует этот метод, никому не известно. По убеждению многих психиатров в каждом отдельном случае надо очень внимательно продумать, нельзя ли применить вместо шокового лечения другие методы, например, психотерапию. И большинство этих врачей согласно с тем, что в определенных случаях электрический шок применять нельзя.

1.  Очень немногие врачи одобряют использование шока при неврозах и все меньше применяют его при шизофрении.

2.  Многие психиатры возражают против использования шока в качестве амбулаторного лечения, поскольку некоторое количество шоков может вызвать у пациента состояние спутанности, в котором неблагоразумно предоставлять ему свободу действий вне больницы или санатория.

3.  Осторожные психиатры отказываются от шока, когда есть некоторая надежда, что пациенту станет лучше и без него. Это касается в особенности пациентов, имевших уже прежде психоз и выздоровевших от него самопроизвольно. Перед назначением шока весьма желательно созвать консилиум с участием двух психиатров, независимых от данного лечебного учреждения, которые должны подтвердить заключение, что больному нельзя помочь другими средствами; рекомендуется также привлечь для консультации хотя бы одного психоаналитика.

4. Никогда не следует применять шок лишь для успокоения пациента, если только он не проявляет склонности к самоубийству, убийству или не истощает себя в опасной степени чрезмерной деятельностью; но и в таких случаях к шоку можно прибегнуть лишь как к крайнему средству, причем также рекомендуется консультация с психоаналитиком.

Электрический шок, как уже было сказано, чаще всего применяется в случаях затяжной меланхолии; инсулин же используется главным образом при шизофрении, в особенности у молодых пациентов. Употребляется тот же инсулин, что при лечении диабета. Одна из главных забот врача при лечении диабетиков состоит в том, чтобы не дать им слишком большую дозу инсулина, так как это вызывает слабость, дрожь и, в конце концов, потерю сознания. У шизофреников, напротив, такое состояние инсулинового шока с потерей сознания вызывается намеренно под непрерывным наблюдением врачей и сестер, ни на минуту не спускающих глаз с больного. Когда большая доза инсулина (в двадцать или даже пятьдесят раз большая, чем дают в легких случаях диабета) начинает оказывать действие, пациент становится все более сонливым и впадает наконец в состояние, из которого не может быть выведен обычными способами.

Продержав пациента в этом состоянии час или два, ему вводят большое количество сахара, внутривенно или иным путем, и тогда происходит удивительное явление: через какие-нибудь несколько секунд прежний психотик выходит из глубокой комы, садится и говорит, как нормальный человек. Есть Другие вещества, делающие выход из коматозного состояния более медленным. Как полагает большинство психиатров, эффективность этого метода в течение длительного периода зависит главным образом от того, как используется время непосредственно после пробуждения, когда даже самые тяжелые шизофреники способны в течение часа или двух нормально реагировать на окружающее. Это доставляет возможность провести психотерапию, в ином случае невозможную, поскольку пациент недостаточно сотрудничает. С точки зрения более осторожных психотерапевтов инсулин и должен применяться как средство, позволяющее привести больного в состояние, в котором врач может выполнить психотерапию. С другой стороны, многие психиатры полагают, что лечебные свойства инсулина почти полностью объясняются его химическим действием на мозг пациента независимо от психотерапии. Чтобы «излечить» шизофреника даже в благоприятных случаях требуется от тридцати до пятидесяти шоков, выполняемых ежедневно.

Поскольку три описанных вида шокового лечения, с некоторой точки зрения, всего лишь способы облегчения психотерапии, возникает вопрос, нельзя ли использовать при психозах одну только психотерапию, не подвергая пациента лечению шоком. Оказывается, это возможно, и мы учимся делать это все лучше, в особенности с помощью групповой терапии. К сожалению, такой способ лечения доступен лишь небольшой части психотиков. Чтобы лечить сотни тысяч людей в психиатрических больницах и миллионы страдающих неврозами, которым могло бы принести пользу психиатрическое лечение, недостает врачей, специализирующихся в психотерапии. Профессия психиатра лишается некоторого числа молодых людей, в частности, и потому, что при таком же объеме подготовки и таких же профессиональных навыках врач может больше заработать в других областях.

Было обнаружено, что некоторым пациентам, страдающим неизлечимым возбуждением и затяжной меланхолией, по-видимому, помогает перерезывание нервных пучков в разных частях мозга. После такой «психической хирургии» они могут покинуть больницу, откуда не выходили иногда много лет и вести опять более или менее нормальную жизнь. В некоторых случаях они становятся после операции слишком уж безответственными и беззаботными, так что их приходится постоянно опекать, чтобы они не попали в беду, и родственникам иногда кажется, что излечение не лучше болезни. К счастью, так бывает не всегда. Хотя операция сама по себе не тяжела, последствия ее неустранимы, так как нервы не срастаются снова. Иногда возникают непредвиденные и серьезные осложнения; поэтому к операциям этого рода прибегают лишь в самых тяжелых, затяжных, случаях. Операцию можно назначить лишь при условии, что ее признают лучшим возможным способом лечения два высококвалифицированных психиатра, не принадлежащих штату больницы, и лишь после того, как все другие способы лечения решительно не приведут к цели.

В современных больницах эта операция применяется редко, поскольку в распоряжении врачей имеется широкий ассортимент лекарственных средств и поскольку те же результаты могут быть нередко достигнуты квалифицированным специалистом по групповой терапии.


 

6. Что такое мозговые волны?

Как уже было сказано, по нервным волокнам проходят электрические токи, которые можно измерить гальванометром, и сам мозг испускает электрические импульсы. Эти импульсы столь слабы, что их невозможно измерить обычными методами; напряжение их составляет около 20 миллионных Вольта (сравните это с 220 В в квартирной сети). Их можно, однако, обнаружить с помощью особых усилителей, а волны можно записать на специальную магнитную пленку или спроектировать на телевизионный экран. Форма и величина этих волн доставляет значительную информацию о состоянии мозга (энцефалон), так что электрические телеграммы этого рода, называемые электроэнцефалограммами, весьма важны для обнаружения некоторых болезней нервной системы.

Волны, идущие от разных частей мозга, имеют разную форму. Процедура состоит обычно в том, что к различным местам черепа приклеивается от восьми до восемнадцати маленьких металлических дисков размером в половину таблетки аспирина, соединенных проводами с усиливающим устройством. Затем настраивают приемник, и начинается «передача».

Особенно впечатляющий эксперимент получается, если магниты соединяют не с пером, а с громкоговорителем; тогда импульсы мозга изображаются не чернильными кривыми, а шумами. Таким образом удается и вправду услышать электрический трепет действующего мозга.

Первооткрыватели этих волн (немецкие, итальянские, американские, русские и английские врачи) обнаружили, что их вид зависит от ряда причин. Они меняются с возрастом, а также в том случае, когда субъект открывает или закрывает глаза. Они меняются, когда он пытается решить арифметическую задачу, чем-нибудь возбужден или обеспокоен. Они меняются, когда он засыпает, но не меняются при гипнозе (свидетельствуя, тем самым, что гипнотическое состояние отлично от сна).

Главное медицинское применение электроэнцефалографа состоит в обнаружении эпилепсии и опухолей мозга. На записях, снятых у эпилептиков, ровные волны внезапно прерываются пиками мощных электрических разрядов. Подобные же пики часто наблюдаются в семьях эпилептиков, даже у родственников, никогда не болевших эпилепсией ни до того, ни после; отсюда видно, что склонность к эпилептическим приступам в некоторых случаях наследуется, но эмоции и другие напряжения, вызывающие приступы, не обязательно действуют на всех, имеющих такую склонность. Это позволяет понять, почему после тяжелого эмоционального шока или автомобильной аварии может наступить эпилептический приступ у людей, прежде не страдавших эпилепсией, но имеющих родственников-эпилептиков.

Перед операцией мозга надо знать, в какой его части находится опухоль, и в некоторых случаях лучшим свидетельством является электроэнцефалограмма. Поскольку ткань опухоли отличается от тканей остального мозга, она испускает электрические волны другого вида. Приклеивая электроды к разным местам черепа и производя «триангуляцию» наподобие геодезической съемки, часто удается точно локализовать источник ненормальных импульсов, и тогда хирург знает, где начинать операцию.

Неизвестно, из какой именно части мозга исходят нормальные волны; но, вероятно, они возникают в тех его частях, которые заняты сознательным «мышлением», то есть Эго; в самом деле, при удалении у животных этих областей возникают волны иного рода, исходящие, по-видимому, от «подсознательных» частей мозга. То обстоятельство, что обычные волны происходят от «сознательных» частей мозга, позволяет понять, почему эти волны меняются, когда человек засыпает, или во время эпилептического приступа, поскольку в этих случаях обычное состояние сознания нарушается.


7. Что такое воздушная энцефалограмма?

Рентгеновские изображения — это теневые картины. Рентгеновские лучи плохо проходят через кости, но легко проходят через мясистые ткани. На рентгеновском изображении руки кости отбрасывают более плотную тень и поэтому выглядят белее. Если кость сломана, рентгеновские лучи проходят через щель в месте излома и в этом месте изображение будет таким же, как вокруг кости; таким образом врач узнает, где находится перелом.

Мозг несколько напоминает кокосовый орех. Это толстая оболочка с водянистой жидкостью в середине. Поскольку рентгеновские лучи одинаково легко проходят через жидкость и через мозг, рентгеновское изображение головы дает мало сведений о форме и размерах внутренней поверхности мозга, а также о том, какую часть черепа занимают жидкость и мозговая ткань. Если мозг стягивается, между его поверхностью и черепом остается место, заполненное жидкостью; если из мозга вырастает опухоль, занимающая часть объема жидкости, то жидкость вытесняется. Все эти процессы на обычном рентгеновском изображении увидеть нельзя, потому что мозг и жидкость одинаково пропускают лучи.

Однако воздух не задерживает рентгеновских лучей и это позволяет увидеть профиль мозга.

Из черепа отсасывают жидкость, заменяя ее воздухом или другим газом. Тогда можно увидеть форму и размеры мозга, поскольку место, не занятое мозгом, заполняется воздухом, через который рентгеновские лучи проходят свободно, в то время как мозг задерживает их, отбрасывая тень на пленку. Если мозг стягивается, он отбрасывает меньшую тень, уступая место воздуху. Если опухоль растет в направлении внутренней полости мозга, она отбрасывает тень, соответствующую ее форме, вытесняя воздух из некоторого объема. Точно так же обнаруживаются внутренние пустоты мозга, как это описано в первой главе в случае Филли Поренца. Такие чертежи мозга, сделанные с помощью воздуха, называются воздушными энцефалограммами.

Жидкость отсасывается путем спинномозговой пункции (как уже было описано выше), но вместо нескольких капель жидкость удаляется полностью. Процедура эта может вызвать головную боль, поэтому некоторые врачи применяют специальные методы, чтобы облегчить последующее самочувствие пациентов. Например, вместо воздуха вводится другой газ или жидкость удаляется лишь частично.

Иногда эта процедура не только облегчает получение рентгеновского снимка, но и приносит другую пользу. В некоторых случаях эпилепсия возникает от рубцов и связок между мозгом и черепом. Выведение жидкости и введение воздуха может освободить или переместить рубцы, и они перестают давить на мозг и раздражать его, и тогда приступы могут пройти.


 

Глава XII

Практические вопросы

 


1. Как выбрать врача

Человеческой психикой занимаются специалисты стольких разных профессий, что среднему гражданину трудно в них разобраться. С другой стороны, представителям этих профессий не нравится, когда их смешивают. Особенно важно отличать друг от друга разные специальности, если Вы намерены обратиться к кому-нибудь за советом или лечением.

Слово психиатр первоначально означало врача, специализировавшегося на психических больных. Теперь психиатром называют врача, который не только лечит неврозы, психозы и эмоциональные расстройства, но и пытается их предупредить. Он пытается помочь людям лучше судить о вещах и советы его часто основываются на его опыте обращения с другими людьми, на знакомстве с их чувствами к самим себе, к окружающему миру и к человеческой среде, в которой они живут. Психиатр непременно должен иметь врачебный Диплом. Если он не имеет медицинского образования, он так *е не может быть психиатром, как не может производить операции на мозге.

Окончив высшее медицинское учебное заведение, изучающий психиатрию проходит обязательную практику, в течение которой он может, например, принимать роды, удалять миндалины и аппендиксы и производить вскрытия трупов; или же он может избрать другое направление практики и сосредоточиться на внутренних болезнях, например, диабете, сердечных болезнях, язве желудка и гормональных расстройствах.

Окончив практику, он переходит для дальнейшей подготовки в специальную учебную больницу точно так же, как это делают его коллеги, желающие стать хирургами, специалистами по сердечным болезням и так далее. Завершив этот подготовительный период, он может приступить к частной практике. Однако, если он хочет быть признанным в качестве специалиста представителями медицинской профессии, он должен продолжить свое специализированное обучение по крайней мере в течение дальнейших пяти лет после завершения обязательной практики. После этого он имеет право подвергнуться суровому экзамену — устному, письменному и практическому, — принимаемому группой старших опытных специалистов. Если он выдержит экзамен, он получает диплом Американской коллегии. (Этот диплом не следует смешивать с дипломом Национальной коллегии, подтверждающим всего лишь его право заниматься медицинской практикой).

Итак, после завершения практики психиатр должен учиться еще пять лет, чтобы иметь право держать экзамен, назначаемый Американской коллегией психиатрии и невропатологии. Если его старшие коллеги сочтут, что он выдержал этот экзамен, то он признается представителями медицинской профессии в качестве компетентного психиатра.

Есть небольшое число квалифицированных психиатров, не нашедших нужным держать экзамен; но для непосвященного единственный способ убедиться в том, что психиатр знает свое дело (если только он не рекомендован другим заслуживающим доверия врачом) состоит в проверке, что у того имеется диплом Американской коллегии психиатрии и невропатологии. Нет закона, запрещающего любому врачу называть себя психиатром; но лучший способ убедить в этом медиков заключается в том, чтобы готовиться к экзамену коллегии и успешно его выдержать.

Невропатолог также должен иметь врачебный диплом. В то время как психиатр специализируется в области психических болезней, то есть оказывает помощь людям с расстроенными суждениями или нарушенной эмоциональной устойчивостью, невропатолог специализируется в области болезней головного и спинного мозга и нервных волокон. Многие психиатры являются также компетентными невропатологами, и наоборот. Обе специальности связаны между собой, как это видно из наименования экзаменационной коллегии; по итогам экзамена врачу может быть присвоена любая из этих квалификаций или обе вместе. Врача, практикующего в обеих областях, иногда называют нейропсихиатром.

Некоторые психиатры полагают, впрочем, что психика, во всяком случае с точки зрения практической медицины, больше связана с железами внутренней секреции, чем с мозгом; поэтому они избирают в качестве дополнительной специальности не невропатологию, а эндокринологию.

Психоаналитик, как уже было сказано, — это психиатр, специализирующийся в особом виде лечения, называемом психоанализом. Чтобы стать психоаналитиком, психиатр должен получить дополнительную специальную подготовку после нескольких лет психиатрической. Для этого он посещает Психоаналитический институт, где учится под руководством группы опытных аналитиков. Чтобы получить профессиональное признание, аналитик должен подвергнуться анализу и сам. Итак, прежде чем врач будет допущен к проведению психоанализа, он должен после обязательной практики готовиться к этому в течение шести-восьми лет.

Есть небольшая группа психоаналитиков, составляющая исключение из этого правила, и значительная часть их имеет высокую квалификацию. Это так называемые «непрофессиональные аналитики». У них нет врачебных дипломов. Прежде чем они были допущены в Психоаналитический институт, были тщательно проверены их умственные способности, откровенность, честность, образование, эмоциональная устойчивость и понимание человеческой природы. Большая часть непрофессиональных аналитиков получила подготовку в прошедшем периоде, поскольку в настоящее время американские Психоаналитические институты принимают для обучения специальности аналитика лишь дипломированных врачей. Разумеется, в этих институтах обучается множество социальных Работников, сестер, психологов, учителей, юристов, священников и других людей, сталкивающихся в своей работе с человеческими проблемами; их поощряют заниматься этим, но профессионалы не признают за такими «непосвященными» права проводить на практике психоанализ других людей.

Много лет назад Британская медицинская ассоциация провела исследование различных значений, в которых употребляется термин психоаналитик; официальное заключение по этому поводу было следующее:

«Среди медиков и в непрофессиональной публике наблюдается склонность применять термин «психоанализ» в очень неопределенном и широком смысле. Этот термин можно закономерно употреблять лишь в отношении метода, развитого Фрейдом, и теорий, возникших из применения этого метода. Следовательно, психоаналитик — это лицо, применяющее технику Фрейда; всякий же, кто этой техникой не пользуется, не должен называться психоаналитиком, какие бы методы он ни применял. В соответствии с этим определением и во избежание смешения понятий, термин «психоаналитик» в его правильном значении должен быть сохранен за членами Международной психоаналитической ассоциации...»

Врачи и психотерапевты без медицинского образования, следующие теориям Юнга и Хорни, также обязаны проходить длительную и суровую подготовку в соответствующих научных школах, прежде чем за ними признается право применять эти виды анализа на практике. Анализ взаимодействий еще слишком молод, чтобы сравниться с психоанализом в критериях подготовки; но по мере распространения этого метода требования, предъявляемые при избрании в клинические члены Ассоциации анализа взаимодействий, становятся строже.

Психолог — это исследователь человеческой психики, не являющийся врачом. В то время как психиатр имеет врачебный диплом, психолог имеет степень магистра искусств или доктора философии. Есть небольшое число психиатров с врачебными дипломами, являющихся также квалифицированными психологами и имеющими вдобавок степень доктора философии. Психология делится на ряд отраслей. После окончания колледжа психолог избирает специальную область изучения для получения степени магистра искусств или доктора философии.

Психометрист — это психолог, специализирующийся на измерениях психических способностей. Психометристов специально готовят для выполнения тестов, например, тестов по оценке интеллекта, профессиональных тестов.

Психолог-физиолог интересуется связями между психикой, мозгом, глазами, ушами и другими органами. Социальные психологи занимаются отношениями между людьми как в больших группах, например, общинах, так и в малых.

Психологи, занимающиеся психотерапией, называются клиническими психологами. Небольшое число клинических психологов было в прошлом принято в психоаналитические институты, и они стали психоаналитиками; но теперь это в Америке невозможно, во всяком случае при посредстве Американской психоаналитической ассоциации. Вследствие этого, психологи создали собственные психоаналитические ассоциации и стремятся поднять подготовку их членов до уровня Американской психоаналитической ассоциации.

Психологи, надлежащим образом подготовленные для проведения психотерапии, указаны в этом качестве в справочнике Американской психологической ассоциации. Кроме того, во многих штатах существуют Бюро профессиональных стандартов, устанавливающие правила для психологов, желающих заниматься психотерапией. Лица, не удовлетворяющие этим требованиям, не имеют права называть себя психотерапевтами. В других штатах, однако, психологи не подлежат регистрации, и каждый желающий может вывесить неоновую рекламу «психолог», «психоаналитик» или «брачный консультант». Это опасно для нуждающихся в помощи, поскольку шарлатаны могут ухудшить их состояние и выманить у них столько денег, что они уже не сумеют получить основательное лечение У специалиста, в котором нуждаются.

Каждый, нуждающийся в психотерапии или в психиатрической консультации, должен быть уверен, что обращается к квалифицированному специалисту. Некоторые хорошо подготовленные социальные работники, психиатрические сестры, социологи и духовные лица занимаются психотерапией или Дают консультации. Во многих штатах вся такая деятельность, выходящая за рамки советов, для них незаконна, если только °ни не работают под наблюдением квалифицированного психиатра. В большинстве случаев человеку, нуждающемуся не в совете, а в лечении, следует обращаться к представителям этих профессий лишь при условии, что психотерапевтом руководит опытный психиатр. Есть несколько способов проверить квалификацию человека, именующего себя или именуемого психиатром, клиническим психологом, психотерапевтом или психоаналитиком.

Справочник Американской медицинской ассоциации, имеющийся в большей части общественных библиотек, содержит имена всех дипломированных врачей Соединенных Штатов и Канады с указанием выдавшего диплом медицинского учебного заведения и специальности, если таковая имеется, а также с указанием, имеет ли врач диплом специальной коллегии.

Ежегодный список действительных членов [Приблизительный перевод термина fellow, означающего избираемого члена ученого общества в отличие от простого члена, member, вступление которого требует лить формальной квалификации или уплаты членских взносов. (Прим. перев.)] и членов Американской психиатрической ассоциации содержит фамилии всех врачей, входящих в эту ассоциацию, что почти исчерпывает всех врачей этой страны с психиатрической подготовкой, причем указывается, имеют ли они диплом Американской коллегии психиатрии и невропатологии. Ассоциация ведет картотеку профессиональной квалификации всех ее членов, находящуюся в ведении секретаря-администратора. Кроме того, Американская психиатрическая ассоциация публикует с промежутками в несколько лет биографический справочник с фамилиями всех ее членов, содержащий полную информацию об их образовании и профессиональной подготовке. В настоящее время Американская психиатрическая ассоциация насчитывает 15 000 членов.

Справочник медиков-специалистов содержит фамилии всех врачей, получивших дипломы всех Американских специальных коллегий, в том числе хирургов, акушеров, психиатров и так далее. Каждый психиатр, выдержавший экзамен Американской коллегии психиатрии и невропатологии, упоминается в этом справочнике с перечислением всевозможных профессиональных обществ, в которые он входит. Упоминание в этом справочнике служит гарантией подготовки и компетенции врача. Те, кто в нем не упоминается, могут быть или не быть компетентны. Некоторые психиатры старшего возраста не подвергались экзаменам коллегий и потому их фамилии в справочник не входят.

Почти все квалифицированные психоаналитики нашей страны являются членами Американской психоаналитической ассоциации.

В большей части крупных городов есть также группы обучающихся психоанализу молодых врачей, хотя и не входящих в национальную Ассоциацию, но связанных с местным Психоаналитическим институтом, признанным Ассоциацией. Звание члена Американской психоаналитической ассоциации служит гарантией компетентности в этой области. Не являющиеся ее членами заслуживают доверия, если связаны с местным институтом. Если человек, называющий себя психоаналитиком, не принадлежит ни к местному институту, ни к национальной Ассоциации, это значит, что он либо порвал с ортодоксальным анализом, либо не получил ортодоксальной психоаналитической подготовки. [Английское слово orthodox не имеет уничижительного оттенка, подобно его значению в русском языке, и означает лишь точное соответствие Школе или направлению. (Прим. перев.)]

Согласно справочнику Американской психоаналитической ассоциации, в настоящее время в нашей стране есть 1200 вполне подготовленных психоаналитиков, входящих в двадцать шесть местных психоаналитических обществ с двадцатью утвержденными аналитическими институтами. Большинство психоаналитиков сосредоточено в больших городах, а в некоторых штатах их вовсе нет. Местный психоаналитический институт или общество, если таковые имеются, должны быть указаны в телефонной книге. Чтобы проверить квалификацию человека, называющего себя психоаналитиком, можно запросить правление Американской психоаналитической ассоциации.

Если в местной библиотеке нет ни одного из указанных справочников, можно получить консультацию окружного медицинского общества, Медицинского общества штата или Американской медицинской ассоциации.

Если Вы пытаетесь найти психиатра или психоаналитика, то желтыми страницами телефонной книги следует пользоваться с осторожностью. В некоторых городах многие специалисты высокой квалификации, работающие в этих областях, намеренно не помещают свои имена в отделах под названием «Психиатр» или «Психоаналитик», чтобы избежать смешения с неквалифицированными людьми, многие из которых — просто шарлатаны, претендующие на принадлежность к этим отраслям и вписывающие себя под этими заглавиями в телефонную книгу. Подлинных психиатров можно найти вместе с 1359 другими врачами и хирургами в разделе «Врачи и хирурги с дипломом о медицинском образовании», также помещаемым на желтых страницах, а клинических психологов под заглавием «Психологи». [Отдельное упоминание хирургов восходит к средневековой традиции; в средние века хирурги составляли отдельную от других врачей корпорацию. (Прим. перев.)] В некоторых городах внесение в телефонную книгу свидетельствует о том, что психолог имеет разрешение штата заниматься клинической психологией. В штатах, где нет Бюро профессиональных стандартов, очень трудно узнать, обладает ли надлежащей квалификацией психолог, внесенный в телефонную книгу. Если некоторый из них не рекомендован заслуживающим доверия профессионалом, лучше всего запросить об этом Американскую психологическую ассоциацию.

Любой психотерапевт, имеющий наружную неоновую рекламу, заведомо не обладает квалификацией. Подлинные специалисты в любой области медицины, хирургии или психотерапии придерживаются высоких этических правил и не нуждаются в рекламе.

С помощью этих указаний каждый нуждающийся в квалифицированной помощи по вопросам личности или по эмоциональным проблемам сможет найти компетентного специалиста. Если домашний врач искренне заинтересован в психическом здоровье своих пациентов, то его советы очень важны. Во многих городах есть также признанные психиатрические и психотерапевтические клиники, а также госпитали для ветеранов войны, куда можно обратиться за психиатрической помощью и советом. В каждой такой клинике охотно укажут фамилии частных психиатров, если Вы полагаете, что нуждаетесь в более интенсивном лечении, чем может предоставить клиника. Местное «Информационное бюро врачей и хирургов», обычно указываемое под этим именем в телефонной книге, также охотно направит Вас к психиатру, если он имеется в общине.

В больших городах, где можно легко найти много квалифицированных врачей, не так уж важно, к какому именно врачу при равном опыте и квалификации обратиться. Вообще говоря, неразумно искать психиатрическое лечение, переходя от одного врача к другому. Если Вам указано или рекомендовано некоторое лечение, Вы должны принять четкое решение и без промедления ему следовать. Если Вы уже находитесь в руках квалифицированного психотерапевта, то, как правило, лучше сделать Ваше отношение к врачу или критику врача предметом лечения, нежели превращать их в оправдание отсрочки или перемены решения. Если, однако, Вы испытываете прямую антипатию к первому врачу, к которому обратились, то вправе поискать другого. Точно так же, если лечение длится более двух лет и Вы считаете, что состояние не улучшилось, Вы вправе обратиться за консультацией к одному из старших психиатров общины, который оценит положение вещей. Все практикующие врачи, придерживающиеся этических принципов, охотно консультируются с квалифицированными коллегами, если возникает сомнение в эффективности лечения. И пациент не должен чувствовать себя нелояльным или виновным, если в итоге длительного и добросовестного испытания результаты лечения его не удовлетворяют, и он хочет узнать мнение другого опытного специалиста.


 

2. Можно ли вылечить психические болезни?

По мере того как вводятся новые методы лечения, все больше психозов и неврозов может быть излечено. Над этой проблемой трудятся тысячи психиатров и химиков во всем мире. Каждый год происходит некоторое продвижение в той или иной области, и бывают годы, когда совершается важное открытие.

Состояние человека с психиатрическими симптомами может улучшиться в двух смыслах. Он либо «делает успехи», либо излечивается. «Успехи» означают, что состояние пациента улучшается до известного уровня, на котором он может остаться или, при неблагоприятных обстоятельствах, сорваться снова. Излечение же означает, что пациент вполне выздоравливает и остается впоследствии здоровым. Это не значит, что вполне здоровый человек будет избавлен от всякого беспокойства. Ему по-прежнему придется жить в этом мире, зарабатывать себе на жизнь, ладить с женой или мужем и воспитывать детей. И, подобно всякому другому, ему придется встретиться с трудностями двоякого рода: во-первых, жизнь представляет собой состязание, и успех дается не всегда; во-вторых, у других людей свои понятия, и они не всегда внимательно относятся к окружающим. Например, подростки из самых порядочных семей часто делают вещи, приводящие в отчаяние их родителей. Излечение психического расстройства не меняет внешнего мира и не устраняет спонтанной деятельности других. Оно лишь освобождает человека, позволяет ему использовать все свои способности во всех положениях, с которыми его сталкивает жизнь, избавившись от калечащих его симптомов — фобий, психозов или алкоголизма.

Прежде всего надо иметь в виду, что значительная часть психических расстройств проходит и без всякого психиатрического лечения. Некоторые из них проходят сами по себе, а«, с другими может справиться хороший домашний врач. Психиатрические лекарства, применяемые в наше время, позволяют снять едва ли не каждый психиатрический симптом, а некоторые самые тяжкие расстройства, например, старческие депрессии с самоубийственными тенденциями, могут быть устранены (обычно лишь на время) шоковой терапией. С помощью лекарств пациента можно подготовить к психотерапии, которая, насколько нам известно в настоящее время, является единственным способом подлинного излечения. Из разных видов психотерапии наилучшие результаты дают психоанализ, анализ взаимодействий, групповая терапия и терапия поведения. Формальный психоанализ, требующий несколько визитов в неделю к квалифицированному психоаналитику, является, по-видимому, лучшим лечением истерии, разных видов одержимости, навязчивости и фобий. Фобии, не поддающиеся лечению психоанализом, иногда излечиваются терапией поведения. Для всех других болезней лучшим лечением является групповая терапия. Психоаналитическая групповая терапия дает хорошие результаты, и имеются свидетельства, что групповая терапия, основанная на анализе взаимодействий, дает столь же хорошие результаты или еще лучшие. Большая часть пациентов, впрочем, делает успехи почти при любом виде психотерапии, если психотерапевт имеет достаточную подготовку.

Все это нелегко подтвердить цифровыми данными. Прежде всего, данные эти имеют какую-либо ценность лишь при условии, что охватывают период в пять-десять лет; но очень трудно проследить за большим числом пациентов в течение пяти или десяти лет по окончании лечения. Во-вторых, не ясно, какие критерии позволяют установить, что пациент излечен или остался здоровым. Хорошие результаты оценить трудно, плохие же проверяются легче. Если, например, пациент совершил самоубийство или вновь поступил в государственную больницу, это безусловно назовут плохим результатом. Но если пациент развелся, кто скажет, считать ли это улучшением, поскольку он освободился от брака, отравлявшего его жизнь, или симптомом болезни, поскольку он не сумел приспособиться к семейной жизни? Оценка хороших результатов обычно субъективна. Раньше ее давали совместно пациент и врач. В наше время, когда множество пациентов проходит групповую терапию, при решении вопроса о состоянии пациента ценно суждение других членов группы — ухудшается ли его состояние, остается прежним, улучшается или больной действительно находится на пути к излечению. Во всяком случае, с каждым годом все больше пациентов получает облегчение и все больше излечивается, даже при самых серьезных психических болезнях. И на вопрос: «Могут ли психиатры вылечить психические болезни?» есть уже окончательный ответ: «Да, могут! Не отчаивайтесь и никогда не теряйте надежды!»


Приложение

Вне науки

В 1922 году Фрейд возбудил большой интерес у своих учеников, опубликовав статью под названием «Сновидения и телепатия». В настоящее время психическая телепатия рассматривается многими психиатрами и психологами как законный предмет исследования. Фрейд интересовался также некоторыми аспектами гадания.

Поэтому включение в книгу о психиатрии и психоанализе раздела, посвященного этим предметам и другим, связанным с ними, объединяемым иногда под именем парапсихологии, вряд ли покажется слишком оригинальным. Гадание, интуиция и то, что теперь называют сверхчувственным восприятием — все это проявления действующей человеческой психики. Эти вопросы привлекают столь общий интерес и столь часто обращают на себя внимание всех занимающихся психиатрией, и особенно психоанализом, что представляется оправданным уделить им место.

Неизвестно никакого способа приобрести или развить па-рапсихологические способности. Каждый наблюдатель подчиняется собственным закономерностям и может работать лишь в условиях, подходящих к его индивидуальности, которые он и сам обычно не может точно определить. Современная позиция психиатров по отношению к парапсихологическим опытам основывается на следующих соображениях:

1.  Почти все психиатры широко используют интуицию в своей повседневной работе, и она редко не приходит им на помощь (то же можно сказать о пациентах).

2.  Многие психоаналитики опубликовали наблюдения, свидетельствующие об их вере в существование телепатических явлений.

3.  Как только упоминают об этом предмете, почти все люди, за исключением определенных типов личности, могут привести (и приводят) личные парапсихологические переживания. Многие из этих переживаний можно объяснить иначе, но возможность других объяснений не обязательно означает, что эти «другие» объяснения ближе к истине, чем парапсихологические.


 

1. О гадалках

Мы займемся в этом разделе графологией и хиромантией, другие же виды гадания будут упомянуты попутно.

О почерке человека можно судить двумя способами: во-первых, с помощью научных методов, то есть изучая характерные черты большого числа образцов и сопоставляя их с особенностями писавших лиц, что позволяет установить критерии сравнения, применяемые затем к классификации людей. Такой подход называется научной графологией. Этому предмету посвящено много книг, и некоторые из них написаны серьезными психологами. Строгие ученые предпочитают именно этот метод. Но некоторые полагают, что могут составить себе лучшее мнение о возможном поведении индивида в разных практических ситуациях с помощью другого способа оценки почерка, так называемой интуитивной графологии.

В интуитивной графологии графолог приводит себя в состояние намеренной концентрации, а затем точно воспроизводит мысленно или с помощью пальцев движения писавшего, когда тот писал одну или несколько букв. Если ему выпала на Долю особая интуиция, он может ощутить при этом в эмоциональном состоянии писавшего такие вещи, которые не обнаруживаются известными фактами и содержанием текста, а в Некоторых случаях подавлены и потому не известны даже самому субъекту. Из этой скудной на первый взгляд информации опытный психиатр или психолог может составить верное представление о структуре личности писавшего и его возможных эмоциональных напряжениях в данный момент, от которых будет зависеть его поведение в ближайшем будущем.

Одна из важнейших проблем графологии состоит в том, какие именно особенности личности могут проявиться в почерке. Иными словами, одинаково трудно решить, какие следует ставить вопросы и как получить на них ответ. Однако тонкие движения почерка выражают всю личность индивида, и разумно предположить, что в них можно обнаружить некое значение, если только мы в точности знаем, какое значение ищем.

Хироманты, френологи и другие гадатели, изучающие физическое строение человека, составляют, вероятно, свое суждение о людях, подсознательно отмечая положение и движения лицевых мышц или каких-либо мышц в других частях тела. При этом, однако, они сознательно убеждены, что их суждения основаны на постоянных особенностях тела, например, на шишках черепа или на линиях ладони. Поскольку шишки черепа с личностью никак не связаны, заниматься дальше френологией нам незачем.

Что касается гадания по линиям ладони, то с научной стороны нет оснований считать, будто анатомические линии на ладони человека могут что-нибудь сказать о его прошлом или будущем. Удачливые прорицатели-хироманты сознательно или подсознательно опираются в своих заключениях на другие факторы, в число которых входят, возможно, психическая телепатия и ясновидение, если такие вещи существуют. Очевидным источником информации является форма руки. Без сомнения многие хироманты небезуспешно классифицируют людей по этому признаку, причем они могут подозревать или в самом деле знать различия между эндоморфами, мезоморфами и эктоморфами. Естественно допустить, что молодой эктоморф «озабочен любовными делами», а зрелый эктоморф, вероятнее, может «услышать хорошую новость на банкете». С помощью таких указаний хироманту удается увеличить процент правильных догадок.

Ладонь человека может обнаружить также его занятия, я хиромант может тонко воспользоваться этим знанием, сознательно или нет. Мозолистая рука рабочего сразу же наводят на мысль о денежных трудностях, между тем как выхоленная рука повесы подскажет осложнения в половой жизни. В первом случае хиромант скажет: «Деньги скоро будут, не беспокойтесь». Если он случайно угадает хотя бы в одном случае, ему обеспечена популярность среди друзей этого труженика, сколько бы ни ошибался он по поводу других. Во втором случае он может предсказать: «Скоро в вашу жизнь войдет белокурая артистка, она принесет вам много счастья, но потом причинит заботы!» Если на следующей неделе этот повеса вздумает совершить прогулку с танцовщицей из Chimera Club [Клуб Химеры. (Прим. перев.)], что он, впрочем, замышлял сделать уже задолго до этого, и если ему придется впоследствии улаживать с ней финансовые отношения, то хиромант может считать свое будущее обеспеченным.

С женской клиентурой все это делается еще проще. Если к хиромантке приходит изнуренная работой домашняя хозяйка с крестом на груди и с руками, изборожденными от стирки пеленок, то она может без особого риска сказать этой женщине: «В этом году у вас будет еще один ребенок». Если же клиентка оказывается девицей из бара в норковом манто с непреклонным лицом и ярким маникюром, то хиромантка может утвердить свою репутацию, предсказав ей: «Богатый человек даст вам скоро много денег». Достаточно поменять местами эти прорицания, чтобы убедиться, насколько они просты и очевидны. Было бы неуместно сказать изнуренной жене труженика, что какой-то богач собирается поселить ее на Парк Авеню. Было бы столь же неуместно сказать девушке из ночного клуба, явно преследующей любую возможность успеха, что у нее должен родиться в этом году еще один ребенок.

Если дебютантка с примечательным именем Силест [Celeste — небесная (фр.) (Прим. перев.)] должна сделать иную карьеру, чем пролетарская девушка, которой досталось имя Мейбл [Amabile — приятная, милая (лат.) (Прим. перев.)], то причина этого состоит вовсе не в нумерологии имен. И точно так же на некоторых людей действует луна или атмосферное давление, но всякому разумному человеку, не заинтересованному специально в астрономии, должно быть безразлично, находятся ли в данный момент Марс или Меркурий в соединении с Венерой. Удачные догадка нумерологов или астрологов следует либо отнести за счет случайности или туманного способа выражения, либо приписать их наблюдательности указанного выше рода. То же относится к гадающим на кофейной гуще, по внутренностям птиц и так далее. Мы уже ссылались на интуицию, играющую, по-видимому, важную роль во всех этих случаях. Психическая телепатия и ясновидение также заслуживают серьезного отношения, если гадатель регулярно дает правильные ответы, содержащие числа, например, даты, денежные суммы, возраст или численность семьи. Что же касается предсказания будущего, то лучшее суждение об этом принадлежит, пожалуй, Бальзаку: «Предсказывать будущее можно с таким же успехом, как, завидев человека в мундире пожарного, предсказывать, что он будет гасить огонь».

Люди, публично демонстрирующие чтение мыслей или гадание на сцене или на экране телевидения, имеют в своем распоряжении большое число трюков, иногда весьма остроумных. Во всяком опыте чтения мыслей, в котором зрителя приглашают что-либо написать, он может оказаться жертвой ловкости рук гадателя, сколь бы невинно ни выглядела писчая бумага. Существуют удивительно действенные методы «чтения мыслей», даже не требующие письма и основанные на фокусах. Самые удивительные опыты «чтения мыслей» можно провести с помощью аппаратов и систем, которые продаются в любом магазине магического оборудования.


2. Что такое интуиция?

Рассказываемое ниже представляет собой подлинное описание некоторых личных переживаний и не претендует ни на какое иное значение. Подобные же вещи демонстрировались перед коллегами-психиатрами и группами врачей; конечно, пациенты и другие свидетели могут подтвердить подлинность описываемых происшествий, но нет другого способа убедить в этом индивидуального читателя.

Интуиция — это приобретение сведений посредством чувственного контакта с объектом, причем действующее лицо, применяющее интуицию, не может объяснить себе и другим, каким путем приходит к своим выводам. Иными словами, интуиция означает, что мы можем нечто знать, не зная, как мы этo узнали.

Интуиция — это нечто хрупкое и индивидуальное; изучение этого предмета наталкивалось на сопротивление людей, строго придерживающихся научных принципов и отказывающихся допустить существование такой способности, если проявление ее нельзя вызывать и повторять по желанию. К сожалению, в настоящее время интуиция может обнаруживаться лишь в такое время и в таких обстоятельствах, какие кажутся подходящими самому ее носителю. Либо он «в ударе», либо нет, и пока никто не открыл способа управлять интуицией, что позволило бы вызывать ее произвольно и изучать в надлежащих лабораторных условиях. Нам приходится полагаться на рассказы свидетелей происшедшего точно так же, как это делали в «анекдотическую» эпоху психологии животных во времена добрейшего и ученейшего отца Дж. Г. Вуда.

Рассмотрим теперь некоторые примеры интуиции из личного опыта автора.

Во время ночных дежурств в разных больницах я соединял обычно удовольствие от общения с приобретением кое-каких знаний, по возможности проводя время с пациентами в палатах. Однажды вечером я вошел в служебное помещение большой больницы и обнаружил там одного из пациентов, сидящего за столом. Зная, что ему не следовало там быть, он встал и хотел выйти, но я задержал его, чувствуя в себе некое интуитивное настроение. Мы никогда прежде не виделись и не знали Друг друга по имени. Произошло это в отделении больницы, далеком от психиатрического, где я работал, в совершенно незнакомой мне палате.

Прежде чем пациент успел мне что-нибудь сказать, я попросил его сесть и спросил его:

— Вы как-то связаны с Филадельфией?

— Да, — ответил он, — я был там воспитан.

— Да, — сказал я, — но Вы покинули родительский дом в пятнадцать лет.

— Верно, — сказал он, начиная удивляться происходящему.

— Если Вы разрешите мне коснуться этого, — продолжал я> — то я полагаю, что Вы были разочарованы в своей матери.

— Нет, нет, доктор. Я очень люблю мою мать.

— И все же, я думаю, что она Вас разочаровала. Где она теперь?

— Она дома. Она нездорова.

— Как долго она болеет?

— Почти всю жизнь. Я за ней ухаживал, когда был еще мальчишкой.

— Что же с ней такое?

— Она всегда была нервная. Наполовину инвалид.

— Значит, в этом смысле она и разочаровала Вас, не правда ли? Она должна была получать от Вас эмоциональную поддержку вместо того, чтобы оказывать ее Вам, и так было с самого детства.

— Верно, доктор, так оно и было.

В этот момент вошел другой человек, и я предложил ему сесть. Он сел на пол спиной к стене, ничего не сказав, но слушал с большим интересом.

— У меня впечатление, что Ваш отец не влиял на Вас, начиная с девяти лет или около того.

— Он был пьяница. Думаю, что мне было примерно девять, когда он запил сильнее.

Разговор этот был продолжительнее, чем его описание, потому что он часто прерывался промежутками молчания, во время которых я нащупывал свои заключения.

Человек, вошедший позже, попросил меня рассказать что-нибудь и о нем.

— Ну что ж, — сказал я, — мне кажется, что Ваш отец был с Вами очень строг. Вам приходилось помогать ему на ферме. Вы никогда не ходили с ним на охоту или рыбную ловлю. Вам приходилось ходить самому, с компанией довольно грубых парней.

— Верно.

— Он начал обидно ругать Вас, когда Вам было около семи.

— Да, ведь моя мать умерла, когда мне было шесть, это может быть связано.

— Вы были очень близки с матерью?

— Да, очень.

— Так что смерть ее оставила Вас более или менее во власти Вашего грубого отца?

— Пожалуй, да.

— Вы раздражали Вашу жену.            1

— Пожалуй, так. Мы ведь разошлись.

Когда Вы женились на ней, ей было примерно шестнадцать с половиной.

— Верно.

— А Вам было около девятнадцати с половиной, когда Вы на ней женились.

— Верно.

— Я ошибся не больше, чем на шесть месяцев?

Он задумался на мгновение, соображая, а затем ответил:

— То и другое верно с ошибкой меньше двух месяцев.

Наступило долгое молчание, как случалось и до того; но на этот раз я чувствовал, что интуитивное ощущение от меня ускользает, и сказал:

— Ну вот, друзья мои, это все, что я могу.

— Доктор, — сказал второй человек, — а можете Вы угадать мой возраст?

— Мне кажется, сегодня я не настроен угадывать возрасты.

— Ну, попробуйте, док!

— Не думаю, что мне удастся, но попробую. В сентябре Вам исполнится двадцать четыре.

— Тридцать, в октябре.

Я выбрал эти два случая из большого числа главным образом по той причине, что эти люди согласились позже явиться на очередное еженедельное собрание врачей больницы, где они засвидетельствовали подлинность моих наблюдений. (На этом собрании я приводил доводы в пользу того, что ранние эмоциональные переживания индивида оставляют свои следы не только на его личности, но и на его мускулатуре, в особенности на мышцах лица, и эти два человека идеально подошли к такому случаю).

Большею частью эти наблюдения возникли в результате интуиции, точнее, того, что врачи называют «клинической интуицией». Точно так же как старый домашний врач умел распознать тиф и ставил диагноз «нюхом», потому что часто сталкивался в своем долгом опыте с этой болезнью, наблюдательный психиатр может и в наши дни многое узнать о своих пациентах интуитивным путем. Поскольку он все время видит пациентов и спрашивает их о возрасте, брачном состоянии, домашней жизни, характере родителей и так далее, то следует рассчитывать, что со временем у него должна выработаться способность совсем неплохо угадывать на глаз.

Такая способность дается не только психиатрам или врачам вообще. Любой профессионал приобретает недурную интуицию в своем деле. Профессиональные угадыватели возраста и веса, выступающие на ярмарках и праздниках, с помощью такой интуиции зарабатывают себе на жизнь; они развивают ее практикой и опытом. Средний человек также способен довольно точно определить возраст и вес, но вряд ли кто-нибудь сумеет в точности объяснить, как он приходит к таким выводам. Даже художники-портретисты, привыкшие воспроизводить самые видимые признаки, из которых извлекается эта информация, не могут объяснить, как они узнают разницу между человеком двадцати четырех и двадцати шести лет.

Важно заметить далее, что мы можем знать что-нибудь, не будучи в состоянии как следует объяснить словами, как мы это узнаем, и все же знать это вполне уверенно. Это отчетливо видно в первом приведенном выше случае, когда я знал, что мать этого человека разочаровала его. Я был настолько уверен в своем знании, что настаивал на нем, когда он его отрицал, и в конечном счете оказался прав. С другой стороны, грубая ошибка в определении возраста другого человека, после того как я точно угадал более трудные вещи, свидетельствует о том, что без содействия интуиции даже опытный наблюдатель может легко сбиться с пути.

Эти впечатления не подчиняются законам случая. Дело обстоит не так, как если бы человек угадывал некоторую часть времени по случайному совпадению. Если у него есть «некое ощущение», то он редко ошибается. Если же этого ощущения нет, то догадки и в самом деле подчиняются законам случая. Если пытаются угадать, в каком возрасте пятнадцать человек уходят из дома, и правильно угадывают в двух или трех случаях, это совсем не похоже на другой опыт, когда угадывают разные вещи о пятнадцати людях и почти в ста процентах случаев без ошибки. Вот почему эти вещи так трудно изучать. Их нельзя вызывать по требованию. Ощущение, что ты «в ударе», приходит лишь время от времени, а затем исчезает.


 

3. Как действует интуиция?

Чтобы понять интуицию, надо отказаться от представления, будто ничего нельзя знать, если нет умения описать свое знание словами. Такое представление произошло от гипертрофии современной научной точки зрения, заведшей нас в некоторых отношениях слишком далеко в направлении испытания действительности, в сторону от природы и мира естественных событий. Сковав в себе Ребенка, мы утратили много полезного и благотворного. Люди, достаточно владеющие собой, не должны подавлять в себе развитие интуитивных качеств, сохраняя в то же время необходимые контакты с действительностью. Как говорил Фрейд, «все это в высшей степени умозрительно и полно нерешенных проблем, но незачем этого пугаться». Интуиция — это просто индукция без слов. Если же мы умеем выразить наши интуитивные ощущения и способы наших ощущений словами, то это уже вербализованная индукция, обычно именуемая Наукой.

Великолепную возможность изучения интуитивных процессов в действии доставил опрос 25 тысяч солдат по заданию правительства Соединенных Штатов со скоростью от двухсот до пятисот в день. Под таким нажимом индивидуальное «психиатрическое исследование» свелось скорее к секундам, чем к минутам. При столь ограниченном времени суждения основывались скорее на интуиции, чем на исследовании. Для изучения проблемы были сначала выработаны два стандартных вопроса. Затем была сделана попытка интуитивно предсказать ответ каждого человека на эти вопросы. Предсказания были записаны, и после этого ставились вопросы. Интуитивные предсказания оказались верными в удивительно высоком числе случаев (свыше 90 процентов). Вопросы были следующие: «Нервный ли Вы человек?» и «Были ли Вы когда-нибудь у психиатра?» После длительного изучения основания для предсказаний были в обоих случаях изложены словесно, поэтому в конечном счете вместо применения интуиции можно было предсказывать ответы, применяя некоторые заранее написание правила.

Когда эти правила были подтверждены во многих тысячах случаев, был сделан следующий шаг — попытка угадать занятие каждого человека прежде, чем он заговорит, просто наблюдая, как он входит в комнату и садится. Все солдаты были одеты одинаково — в халаты кофейного цвета и суконные тапочки. И опять догадки или интуитивные заключения оказались удивительно точными. В одном случае были правильно угаданы занятия двадцати шести человек подряд. В их числе были: фермер, бухгалтер, механик, профессиональный игрок, торговец, рабочий склада и шофер грузовика. [В этой ситуации не было усталости, как это случалось в больнице, поскольку «исследования» были единственным занятием автора в то время, и он приходил на работу каждое утро отдохнувшим, между тем как сцена в больнице произошла после трудного рабочего дня, связанного с тяжкой ответственностью. Кроме того, легче обследовать в заданное время множество людей, чем провести его с одним человеком, поскольку при этом не возникает личных связей, образующихся в продолжительной беседе.] Основания для предсказаний были в каждом случае изучены, и некоторые из них удалось описать словесно; в конечном счете по крайней мере в двух профессиональных группах можно было предсказывать ответы со значительной степенью достоверности, применяя заранее написанные правила.

После того как были обнаружены правила, лежавшие в основе предсказаний, выявилось интересное наблюдение. Сознательное намерение во втором эксперименте состояло в диагнозе занятий. Оказалось, однако, что предметом диагноза были вовсе не занятия сами по себе, а способы поведения в новых ситуациях. В двух профессиональных группах, которые удалось наиболее отчетливо изучить, случилось так, что люди, реагировавшие на ситуацию исследования одним способом (пассивное ожидание) почти все были фермеры, а те, кто реагировал другим способом (настороженное любопытство) почти все были механиками. Обнаружилось, таким образом, что интуиция производила совсем не диагноз занятий, а диагноз эмоциональных установок, хотя сознательное намерение и состояло в диагнозе занятий.

Это было важное открытие. Оно означало, что пока интуитивное ощущение не известно в словесной форме, Эго в действительности не знает, что именно известно. Все, что Эго может сделать для самого носителя интуиции и для окружающих, это попытаться передать весьма тонкое ощущение словами, насколько это возможно; при этом оно нередко лишь приближается к истине, но не угадывает ее вполне. Далее (в действительности это другой аспект предыдущего), интуиция нельзя задавать каких-либо конкретных вопросов: ею можно лишь руководить в некотором общем направлении; она дает нам некоторое впечатление, а затем мы должны искать ответ в материале, оказавшемся в нашем распоряжении.

Кроме того, оказалось, что с каждым новым записанным правилом точность догадок по сознательным наблюдениям повышалась, но всегда была ниже, чем при интуитивном подходе. Таким образом, выяснилось, что ощущение «чего-то складывающегося без контроля сознания», замечаемое в процессе интуиции, связано с большим числом факторов, замечаемых и упорядочиваемых без перевода в слова чем-то работающим ниже уровня сознания. Поскольку не все эти факторы удается перевести в слова, интуитивная точность всегда выше точности, получаемой с помощью писанных правил.

Это позволяет дать психологическое определение интуиции. Интуиция есть подсознательное знание без слов, основанное на подсознательных наблюдениях без слов, и при подходящих обстоятельствах это знание надежнее, чем знание, основанное на сознательном наблюдении.

Как мы видели в предыдущем разделе и в этом, интуиция имеет дело по меньшей мере с двумя аспектами личности. Первый из них — это детские эмоциональные отношения между индивидом и его окружением, например, его родителями и родственниками, и их взрослые представители: эмоциональные установки по отношению к разным людям, важным для индивида. Установки эти основаны на неудовлетворенных напряжениях Ид. Второй аспект — это присущий индивиду способ переживать новые ситуации и на них реагировать. Способ этот, хотя и основанный на напряжениях Ид, существенно связан с установкой Эго и с его реакцией на действительность. Грубо говоря, мы можем интуитивно ощущать напряжения Ид и установки Эго.

Внимательное изучение всего процесса экспериментов привело к предположению, что интуитивные ощущения, относящиеся к напряжениям Ид, возникают главным образом из наблюдения рта субъекта, тогда как интуитивные ощущения, относящиеся к установкам, происходят главным образом от наблюдения его глаз. Мы решаемся, таким образом, предположительно утверждать, что мышцы, окружающие глаза, служат в основном для выражения установок Эго, а мышцы вокруг рта выражают преимущественно напряжения Ид. Это представление замечательным образом иллюстрируется классическим случаем анального эротика, которого мы изобразили под именем мистера Кроуна. В холодных глазах такого человека мы читаем его сознательно подозрительный подход к миру и новым ситуациям, а его плотно сжатый рот рассказывает нам о его запоре, его упрямстве, его скупости, его упорядоченности и его жестокости — это классические симптомы, выводимые прямо (а подозрительность — косвенно) из его анальных интересов.

Надо отметить, что значительную долю интуитивного знания может доставлять обоняние. Запах человеческого дыхания и пота могут меняться вместе с эмоциональной установкой. Некоторые люди более других чувствительны к запахам, а расстояние, на котором запахи могут вызывать эмоции, просто невероятно (некоторые мотыльки обнаруживают сексуальные запахи в миле от их источника). То обстоятельство, что мы не сознаем наличия запаха, не означает, что он не воздействует на нашу эмоциональную установку. Запахи могут менять содержание сновидений, причем они не воспринимаются в качестве запахов.

Дальнейшее изучение интуиции с точки зрения анализа взаимодействий указывает, что эта способность принадлежит детскому состоянию Эго. Интуиция, действует лучше всего, если Ребенок свободен от влияния взрослого и родительского состояний Эго. В тот момент, когда является Взрослый со своими сознательными рассуждениями или Родитель со своими  предрассудками и своими априорными идеями, интуиция слабеет, так как Ребенок отступает перед этими превосходящими силами. Интуиция исчезает также, когда Ребенка портят посулами вознаграждения или угрозой наказания. Иными словами, — это хрупкая способность, которая легко может быть нарушена или искажена внешним нажимом, и здесь одна из причин, по которым ее нельзя вызывать произвольно.


4. Что такое сверхчувственное восприятие?

Многие знакомы с картами сверхчувственного восприятия, или картами «СЧВ», которые имеются теперь в продаже я используются в качестве салонной игры. Это пакет из двадцати пяти карт с пятью различными рисунками на лицевой стороне, так что пакет состоит из пяти кругов, пяти квадратов, пяти звезд и пяти «волнистых линий». Игра состоит в том, что пытаются угадать рисунок на карте, не смотря на него. Поскольку имеется пять возможных результатов, то по законам случая представляется очевидным, что должна быть верна одна догадка из пяти.

Эта игра вызывает научный интерес по той причине, что в Университете Дьюк (Duke University) в лаборатории доктора Дж.Б. Райна (J.B. Rhine), придумавшего эти карты1, многие люди проявили способность правильно угадывать карты более чем в пятой части случаев в сериях из многих тысяч испытаний. [Так называемые «карты Зеннера», о которых идет речь, обычно приписываются сотруднику доктора Райна, носившему это имя. См. книгу Ч. Хэнзела «Парапсихология» (русск. перев. 1970 г.), где опыты Райна Расцениваются в менее благоприятном свете. (Прим. перев.)] Доктор Райн пришел к мысли, что эти удачливые отгадчики, должно быть, узнают о рисунке на следующей карте каким-то способом, независимым от применения их органов чувств; он обозначил эту способность правильно угадывать чаще, чем это следует из законов случая, термином «сверхчувственное восприятие».

Доктор Райн придумал карты с целью изучения психической телепатии и ясновидения. Если ассистент смотрит на карту и напряженно о ней думает, как бы пытаясь передать рисунок по телеграфу отгадчику, это называется психической телепатией. Отгадчик может сидеть при этом за экраном в той же или в другой комнате за много миль от ассистента, но во всех случаях принимаются тщательные предосторожности, чтобы он не мог видеть карты. [Подробный анализ этих предосторожностей см. в книге Хэнзела. По-ви-Димому, автор принял всерьез заверения доктора Райна на этот счет, не позволив себе усомниться в их добросовестности. (Прим. перев.)]

Если отгадчик пытается угадать следующую карту, которой никто не видит и о которой никто не думает, это называется ясновидением. По законам случая, как мы их знаем в настоящее время, в обоих опытах на несколько тысяч испытаний должна приходиться в среднем одна пятая часть правильных отгадок.

В течение ряда лет были произведены миллионы испытаний с различными субъектами. Доктор Райн обнаружил много 1377 интересных вещей. Важнее всего было то обстоятельство, что некоторые люди почти всегда получали высокий процент правильных отгадок, другие же почти никогда. Возникло впечатление, что у некоторых способности к телепатии и ясновидению регулярно оказывались выше, чем у других. Далее, если хороший отгадчик уставал или если ему давали успокоительный препарат для притупления умственных способностей, то процент правильных отгадок снижался, пока не доходил в среднем до ожидаемой пятой доли; если же ему давали кофе или другие стимулирующие средства, то правильность отгадок повышалась.

Эти результаты, по-видимому, показывают, что у некоторых людей есть способность к ясновидению или к психической телепатии, что естественно вызвало сенсацию в научных кругах. Работа Райна была сразу же подвергнута критике с разных сторон. Прежде всего, была поставлена под сомнение его статистика. Говорили, что при его способе выполнения опытов высокие результаты могли объясняться простой случайностью. Такого рода критика теперь встречается редко, поскольку в 1937 г. Институт математической статистики формально объявил, что его расчеты верны, и одобрил способы применения законов случая в его работе. Можно, впрочем, еще утверждать, что наши представления о законах случая разработаны только на бумаге. Может оказаться даже, что результаты доктора Райна и есть подлинные законы случая в данной ситуации, поскольку никто никогда не проверял прежде этих законов на столь обширном материале, как это сделал он. [Подлинные законы случая вряд ли могут относиться лишь к «данной ситуации» (непонятно, каким образом «данной»), а должны отражать общие свойства вероятностей. Нельзя оспаривать основы теории вероятностей, как это делает автор вслед за Бриджменом, и при этом ссылаться на одобрение методов статистической обработки, основанных на этой теории. Что касается объема материала, на котором проверены «законы случая», то в этом отношении опыты Райна не идут ни в какое сравнение с данными статистической физики. Остается лишь допустить существование особых законов случая для парапсихологических опытов, что возвратило бы нас к средневековым последователям Аристотеля, искавшим специфические (словесные) объяснения для каждого явления отдельно. (Прим. перев.)]

Во-вторых, критиковали качество его карт. При некоторой практике их можно узнавать с задней стороны по виду и с передней стороны наощупь, не смотря на них, и это обесценивает некоторые из его экспериментов. Имеются, однако, другие эксперименты с убедительными результатами, в которых вовсе не было возможности видеть или трогать карты, в особенности в тех случаях, когда опыты проводились по телефону или когда субъект помещался в другой комнате иногда на расстоянии во много миль.

В-третьих, ставили под сомнение сознательную или подсознательную добросовестность экспериментаторов. Допускалось, что они могли сознательно или подсознательно себя обманывать. Многие из экспериментов можно оспаривать на этом основании, но никоим образом не все.

В-четвертых, в других местах эксперименты не удавались столь регулярно, как в Университете Дьюк. Британское общество психических исследований, стремившееся объективно подойти к идеям доктора Райна, но критиковавшее его методы, не сумело найти субъектов, которые убедительно бы свидетельствовали о телепатии или ясновидении при испытаниях его методом.

Рассматривая все опыты Райна и всю их критику в целом, трудно избежать вывода, что либо перед нами метод, доказывающий сверхчувственное восприятие, либо законы случая не таковы, как мы думаем. Многие заинтересованные лица полагают, впрочем, что математика — не лучший способ изучения этой проблемы, что телепатия и ясновидение существуют, но изучать их надо другими методами. Если Вы верите, что сверхчувственное восприятие возможно, то наиболее интересная проблема состоит, разумеется, в том, как оно осуществляется, и представляется сомнительным, чтобы математика могла когда-нибудь ответить на этот вопрос.

Доктор Райн работал также над другой проблемой, интересующей многих людей, а именно, может ли бросающий кость влиять на выпадение очков? По-видимому, ответ его на сей день положителен. Люди, просто бросающие кость, ни о чем не заботясь, по-видимому, достигают успеха реже, чем бросающие ее «с превеликим желанием». Пользуясь механическим бросателем, доктор Райн исключил всякую возможность «воспитания» кости. Проблему эту не так трудно изучать в повседневной жизни, как проблемы ясновидения и телепатии. В любой группе игроков в кости всегда найдется кто-нибудь, выигрывающий с поразительной регулярностью, и кто-нибудь другой, не выигрывающий почти никогда.


 

5. Как действует сверхчувственное восприятие?

Мы можем отчетливо объясняться с самим собою и другими лишь при помощи слов, но можем знать разные вещи, и не пользуясь словами. Обычное знание основано на чувственных восприятиях, которые мы можем описать словами. Мы знаем, что у девушки в шкафу висит красное пальто, потому что «распознаем» в ней тип девушки, которому нравится красное пальто. Однако то, что называют ясновидением или психической телепатией, основывается на чем-то другом. Вдруг по непонятной причине мы начинаем подозревать, что у старшей сестры этой девушки есть два красных пальто.

Явления, напоминающие ясновидение и психическую телепатию, сильнее всего привлекают внимание, когда они касаются чисел. Когда мы вдруг безошибочно осознаем, сколько зубов у совершенно незнакомой встречной женщины, или точно угадываем, на какую улицу Нью-Йорка она направляется, мы просто вынуждены заключить, что знание этого рода получается иным способом, чем использование органов чувств.

Почти наверняка можно принять, что мы способны приобретать знания о нашем окружении тремя способами; что эти способы не отделены резко друг от друга, но нечувствительно переходят друг в друга, и что все они вносят свой вклад в оценку ситуации. Первый способ — это упорядоченное знание, получаемое взрослым состоянием Эго из практического опыта; второй — интуитивное знание, развивающееся в раннем возрасте с целью выживания и остающееся в ведении детского состояния Эго; третий — это сверхчувственное восприятие, получаемое неизвестными средствами связи.

Мы не знаем, как действует сверхчувственное восприятие, если оно существует. Психоаналитики немало писали о психической телепатии. Она появляется у них обычно в виде «сверхчувственных восприятий», которые должны быть интерпретированы методами психоанализа, без чего нельзя уяснить себе воспринятый предмет. Это свидетельствует о том, что сверхчувственное восприятие, может быть, является функцией более глубоких психических слоев.


Примечания для философов

Глава I

1. Физическое строение

Идеи, излагаемые в этом параграфе, заимствованы с видоизменениями у Шелдона:

The Varieties of Human Physique / W.H. Sheldon and others; Hafner, 1940.

W.H. Sheldon, S.S. Stevens. The Varieties of Temperament. Harper & Row, 1942.

Хотя эти представления, по-видимому, полезны в применении к нормальным людям, в отношении психотиков их преимущество по сравнению с классификацией Кречмера (Kretschmer) еще не доказано.

2. Эндокринные железы

Изложенное в тексте относится к мозговому веществу надпочечников, не различаемому здесь от их коры. Для ясности и простоты допущены и Другие обобщения и пробелы. Мощное действие химических веществ, излеченных из коры надпочечников, так называемых кортикостероидов, теперь уже хорошо известно. Историю их открытия можно найти в книге:

Hans Selye. The Stress of Life. Longmans, 1966.

Вот две наиболее интересных книги, содержащие надежную информацию об эндокринных железах:

Ruth Crosby Noble. The Nature of the Beast. New York: Doubleday & Doran, 1945.

Sex and Behaviour / ed. F.A. Beach. John Wiley & Sons, 1965.

См. также статью Hormones and Behaviour в книге The Encyclopaedia of Mental Health / ed. Albert Deutsch. Vol.3, New York: Franklin Watts, 1963.

3. Мозг

Концепция мозга как органа ожидания полезна в дидактических целях. Законно поставить вопрос о способе хранения психической энергии. О функциях мозга можно прочесть в книгах:

Charles S. Sherrington. Man on his Nature. 2nd edn; Cambridge University Press, 1951.

W.R. Ashby. Design for a Brain. 2nd edn; Chapman & Hall, 1959 (см. русский перевод: Эшби У.Р. Конструкция мозга. Происхождение адаптивного поведения. Изд. 2-е. М.: Мир, 1964).

4. Образы

Изложенная здесь концепция образов взята с видоизменениями у Фрейда, Юнга, Шильдера и Берроу (Freud, Jung, Schilderand Burrow). Сравните:

C.G. Jung. Psychological Types. New York: Pantheon Books, 1959.

5. Представления

Наше истолкование образов, зарядов и представлений основано на фрейдовской концепции представления и катексиса. Мысли Фрейда по этим вопросам рассеяны в его собрании сочинений. Интересное изложение, с некоторыми замечаниями о всемогуществе мысли содержится в работе Totem and Taboo в книге The Basic Writings of Sigmund Freud / ed. by A.A. Brill. New York: The Modern Library, 1938, pp.865-77 (см. русский перевод: Фрейд 3. Тотем и табу. М.; Пг.: 1923).

Развитие этих понятий приводит к графическому методу изображения метапсихологических идей, аналогичному методу аналитической геометрии.

Образ может быть представлен кривой интенсивности катексиса в его различных точках, а не его объективной формой. Как раз это и изображается в некотором смысле на детских рисунках.

Ганс Вайхингер (Hans Vaihinger) излагает «Философию как если бы» ("Philosophy of As If'). См. его книгу под тем же названием, выпущенную издательством Routledge & Kegan Paul, 1966.

6. Индивидуальные различия

Гипотеза, согласно которой мозг отчасти подвергается эндокринному влиянию, при всей кажущейся правоте еще должна быть доказана. В этом смысле представляет интерес применение лития для лечения маниакально-депрессивных психозов. Представление о сильно «заторможенном» типе в противоположность сильно «репрессивному» есть полезная в клиническом и дидактическом отношении переформулировка концепции интро-версии и экстраверсии (скорее в смысле Фрейда, чем Юнга). Подразделение интеллекта на три области можно найти у Торндайка в работе:

Adult Learning / E.L. Thorndike et al.; New York: MacMillan Company, 1928.

По поводу общего изучения интеллекта см.:

David Wechsler. The Measurement and Appraisal of Adult Intelligence. Baltimore: Williams & Wilkins Company, 1958.

Факторы, упоминаемые в этом параграфе, могут быть сведены в полезную структурную классификацию личности в виде таблицы. Классификация Юджина Кана (Eugen Kahn), на которой частично основывается только что упомянутая, изложена в книге:

H.W. Haggard, C.C. Fry. The Anatomy of Personality. New York: Harper & Brothers, 1936.

Многие скептически относятся к связи между физической конституцией и личностью; эта связь, однако, удивительно хорошо оправдывается на людях, не являющихся скептиками. Многосложные прилагательные так или иначе имеют сомнительный смысл; конституционные прилагательные также не менее сомнительны, чем психодинамические. Висцеротоник, вероятно, дает в смысле предсказания не меньше, чем пассивная зависимая личность и немногим более обескураживает в смысле терапии. Конечно, первый термин представляет гораздо более объективную оценку, чем последний, автоматически толкающий наблюдателя к определенным выводам.

Глава II

В этой главе мы вступили в спорные области современной психиатрии. Наша дидактическая цель не позволяет сколько-нибудь подробно изложить противоречивые мнения. Избранная точка зрения открывает сравнительно простой подход к теории инстинктов.

1. Напряжения

Интересно было бы рассмотреть динамику психических процессов с точки зрения различных формулировок второго закона термодинамики совершенно независимо от модного в настоящее время увлечения кибернетикой, теорией информации и системным анализом. Сюда относится представление о том, что все системы стремятся приблизиться к положению равновесия, что изменение энтропии не зависит от предыдущей истории системы и от частного характера процесса и, наконец, самые уравнения энтропии с принципом Ле Шателье. После выхода первого издания книги некоторые идеи, упомянутые в этом примечании, были развиты Колби (Colby, 1955), К.А. Меннингером (KfA.Menninger, 1954), Остоу (Ostow, 1951), Сасом (Szasz, 1955) и другими. Наиболее подробное изложение проблем, связанных с психической энергией, можно найти в книге: Kenneth M. Colby. Energy and Structure in Psychoanalysis. New York: Ronald Press Company, 1955.

2. Беспокойство

Сравните:

Sigmund Freud. The Problem of Anxiety. New York: W.W. Norton, 1936.

Или, для более легкого чтения:

Sigmund Freud. The Complete Introductory Lectures on Psychoanalysis. New York: W.W. Norton, 1966 (см. русский перевод: Фрейд 3. Введение в психоанализ. Лекции. М.: Наука, 1989).

3. Инстинкты

Вопрос о том, является ли уничтожительное стремление первичным или же оно вторично по отношению к созидательному, занимает в психиатрической практике примерно такое же положение, как и родственная проблема «наследственность versus среда».[ Против (лат.). (Прим. перев.)] Для проверки объективности можно рассмотреть противоположную гипотезу, что либидо возникает лишь вследствие фрустрации мортидо в виде замены стремления к убийству. Многие люди производят впечатление, будто они медленно умирают, а не живут. Из построений такого рода ясно, что в этом предмете равно открыты обе возможности. Для психотерапии важно не знание особенностей, с которыми ребенок является на свет, а пределы, в которых они могут быть изменены.

Дальнейшие сведения об инстинкте см. в работах:

Sigmund Freud. Beyond the Pleasure Principle. London: Hogart Press, 1961.

Karl A. Menninger. Man Against Himself. Rupert Hart Davis, 1961.

Критическое обсуждение:

Karen Horney. New Ways in Psychoanalysis, Chapter VII. Routledge & KeganPaul, 1939.

Термин «мортидо» заимствован у Поула Федерна (Paul Federn) и обсуждается в книгах:

Paul Federn. Ego Psychology and the Psychoses. Hogart Press, 1953.

Edoardo Weiss. Principles of Psychodynamics. New York: Grune & Stratton, 1950.

Вейсс пользуется термином «деструдо».

4. Механизмы психики

Сравните:

Sigmund Freud. The Complete Introductory Lectures on Psychoanalysis, Chapter XXIII (см. русский перевод: Фрейд 3. Введение в психоанализ. Лекции. М.: Наука, 1989).

Термины активный и пассивный никогда не имели в психиатрическом мышлении достаточно ясного смысла. Я принял здесь простую точку зрения, обходящую ряд имеющихся недоразумений. В действительности ситуация сложнее и представляет собой нечто вроде инфекции, внесенной греческим глаголом.

5. Выражение инстинктов и Эго

Обсуждение относящихся сюда вопросов см. в книгах: S.I. Hayakawa. Language in Thought and Action. Allen & Unwin, 1952. Alfred Korzybski. Science and Sanity. Lakevill, Conn.: Institute of General

Semantics, 1958. Интимная анатомия половой деятельности описана в книге W.H. Masters and V.L. Johnson. The Human Sexual Response. London: J. & A. Churchill, 1966.

б. Психический рост

Сравните:

Sigmund Freud. Three Contributions to the Theory of Sex. New York: Dutton Paperbacks, 1962.

7. Суперэго

Сравните:

Sigmund Freud. The Complete Introductory Lectures on Psychoanalysis, Chapter XXXI (см. русский перевод: Фрейд 3. Введение в психоанализ. Лекции. М.: Наука, 1989).

8. Physis

«Тележка, запряженная ослом», о которой говорила наша пациентка, напоминает «лошадь и всадника» в изложении Фрейда. Концепция состояний Эго, развиваемая дальше в главе об анализе взаимодействий, устраняет путаницу, связанную с явлением самонаблюдения. Используемое здесь представление о фюзисе или физисе заимствовано у Джилберга Мерри, см.:

Gilbert Murray. Five Stages of Greek Religion. Garden City, N.Y.: Doubleday Anchor Books, 1955.

Наиболее известный из авторов, писавших о творческом росте, — Бергсон:

Henry Bergson. Creative Evolution. МасMillan, 1965.

Среди других авторов, хорошо объясняющих эту проблему, упомянем Шопенгауэра. Фрейд в работе «По ту сторону принципа удовольствия» выразил свое неверие в существование универсальной творческой силы такого рода, назвав ее «приятной иллюзией». Но и он одно время не был уверен, что нечто вроде физиса не содействует Ананке [Судьба, необходимость (греч.) (Прим. перев.)]  в качестве движущей силы эволюции. «Эта оценка неизбежных потребностей жизни, — говорил он, — не обязательно служит косвенным аргументом против важности «внутренних тенденций к развитию», если будет установлено их существование» (The Complete Introductory Lectures on Psychoanalysis, p.355). По-видимому, вначале он был гораздо более уверен в отношении инстинкта смерти, впоследствии же приписывал Эросу и Танатосу равное значение. Проницательный взгляд некоторых шизофреников способен ясно видеть процессы распада в жизни окружающих людей, и эти их наблюдения поддерживают предположение об инстинкте смерти.

Глава III

1. Взрослый и ребенок

Особенности поведения, которые могут наблюдаться у ребенка в процессе его роста, описаны в ряде книг Джезелом и его сотрудниками из Йельской клиники развития ребенка; см., например:

Arnold L. Gesell. Infant and Child in the Culture of Today. Hamish Hamilton, 1965.

Труды Пиаже отличаются своим галльским очарованием; они в настоящее время легко доступны, например:

Jean Piaget. The Language and Thought of the Child. 3rd edn.; Routledge and Kegan Paul, 1959.

Есть превосходный сборник работ, отражающий различные точки зрения и открытия в области развития человека:

M.L. Haimowitz, N.R. Haimowitz. Human Development: Selected Readings. 2nd edn.; New York: Thomas Y. Crowell, 1966.

2 и 3. Новорожденный и сосание

Дальнейшие сведения о внутренних напряжениях у младенца, а также о благотворном воздействии сосания груди, любовного обращения и убаюкивания можно найти у Маргареты А. Риббл:

Margaretha A. Ribble. The Personality of the Young Child. New York: Columbia University Press, 1955.

Сравните также:

Rene A. Spitz. No and Yes: On the Genesis of Human Communication. New York: International Universities Press, 1957.

По поводу инстинктивного смысла кусания сосков имеется расхождение во мнениях. Изложенная нами точка зрения лучше всего согласуется с общей теорией.

4. Оральный и анальный эротизм

Здесь снова проявляется неоднозначность терминов активный и пассивный.

Классическое описание психосексуального развития см. в статье Фрейда Three Contributions to the Theory of Sex. Ее можно найти в сборнике: The Basic Writings of Sigmund Freud, на который мы уже ссылались выше.

Ряд интересных мыслей о психологии пространства, времени и связях с геометрией и физикой содержится в книге:

Paul Shilder. Mind. New York: Columbia University Press, 1942.

По поводу либидинальных аспектов структурирования пространства см. мою статью:

The Psychological Structure of Space, with Some Remarks on Robinsone Crusoe // Psychoanalitic Quarterly. 1956, Vol.25,  pp.510-20.

5, 6 и 7

Кратко описанные здесь процессы развития либидо изложены в более ортодоксальной и более систематической форме в небольшой доступно написанной книге Фрейда: Freud. An Outline of Psychoanalysis. Hogarth Press, 1959. Влияние на это развитие факторов культуры рассматривается у Эриксона. Он занимается также отношениями между структурой и фун-кцией в развитии инстинктов (или, в его более удачной терминологии, между зонами и образом действий).

Erik H. Erikson. Childhood and Society. Hogarth Press, 1964 (revised edition: Penguin Books, 1965).

Поведение, описываемое в наших терминах как проявления мортидо у детей младшего возраста, изображается в книге:

A.L. Korner. Hostility in Young Children. New York: Grune and Stratton, 1949.

8. Эдипов комплекс

Развитие ситуации Эдипа и отношение ребенка к родителям, братьям в сестрам великолепно описаны в книге:

J.C. Flugel. The Psychoanalogical Study of the Family. London: Hogarth Press, 1939 (first printed in 1921).

См.также:

W.N. Stephens. The Oedipus Complex: Cross-Cultural Evidence. Collier-MacMillan, 1962.

Более позднее психологическое развитие женщины изучается в книге:

Helene Deutsch. The Psychology of Woman, 2 vols. New York: Grune and Stratton, 1944 and 1945.

В томе первом рассматриваются детство, отрочество и период созревания. Второй том посвящен материнству в его различных аспектах, в том числе приемным матерям, незамужним матерям и мачехам.

См.также книгу:

Betty Friedan. The Feminine Mystique. Victor Gollancz, 1963; Penguin Boob, 1965.

Много лет назад я использовал эзотерический миф о стране Бршисс для изложения Эдипова комплекса. Впоследствии я обнаружил поразительно похожую сказку о ребенке, женщине и великане в норвежском фольклоре; эта история, под названием «Голубой пояс» иногда включается в собрания волшебных сказок для детей.

Глава IV

1 и 2. Подсознание

Здесь легко усмотреть влияние Кожибского (Korzybski). Дальнейшие сведения о вопросах, рассматриваемых в этих параграфах, можно найти в книгах:

Charles Brenner. An Elementary Textbook of Psychoanalysis. New York: Doubleday Anchor Books, 1957.

Ives Hendrick. Facts and Theories of Psychoanalysis. 3rd edn; New York: Alfred A.Knopf, 1958.

3 и 4. Сновидения

Работа Фрейда «Истолкование снов» остается незаменимой; ее можно найти в книге The Basic Writings of Sigmund Freud. Можно рекомендовать также часть II его Complete Introductory Lectures on Psychoanalysis в пересмотренную теорию сновидений в лекции XXIX (см. русский перевод: Фрейд 3. Введение в психоанализ. Лекции. М.: Наука, 1989).

Фрейд исследовал сновидения столь утонченным способом, что некоторые опытные психоаналитики время от времени перечитывают «Истолкование снов», каждый раз извлекая из этой работы новые прозрения.

5. Сон

Новейшие результаты см.в книгах:

G.G. Luce, J. Segal. Sleep. Heinemann, 1967.

David Foulks. The Psychology of Sleep. New York: Charles Scribner's Sons,

1966. Вещество в сыре, вызывающее сновидения, называется тирамином. См.: D. Horwitz et al. // Journal of the American Medical Association. 29 June 1964, Vol.188, p. 1108.

Глава V

1 и 2. Эмоции и болезнь

Для ясности мы в некоторой мере пожертвовали здесь точностью понятий и подробностями, особенно касающимися функций симпатической и парасимпатической нервных систем. Объяснения болей в спине, артрита и язвы желудка предлагаются скорее в качестве примера, а не как научно проверенные гипотезы, хотя можно было бы подтвердить их ссылками на литературу. Тот факт, что микроскопические частицы собираются в областях вазодилатации, был убедительно доказан Х. Берроусом (Н. Burrows, 1932). Интересное изложение так называемой «психосоматической» точки зрения, высказанной более чем за сто лет до появления современной психиатрии, можно найти в составленных в то время биографиях доктора Джона Хантера (John Hunter).

Читателям, заинтересованным в дальнейшей информации о предметах, Рассмотренных в этих параграфах, рекомендуются следующие книги:

Flanders Dunbar. Mind and Body. Revised edn.; New York: Random House, 1955.

Human Constitution in Clinical Medicine / George Draper et al.; New York: Harper & Brothers, 1944.

Stanley Cobb. Emotions and Clinical Medicine. New York: W.W. Norton, 1950.

3. Психосоматическая медицина

Проблема психосоматического подхода в отношении к общей философии «этиологии» рассматривается Т. Лидзом (T. Lidz) в American Handbook of Psychiatry / ed. by S.Arieti. New York: Basic Books, 1959. в главах 33-39 подробно рассматриваются психосоматические расстройства различных систем организма.

4. Невротическое поведение

См. American Handbook of Psychiatry, chapters 79-83, а также Encyclopaedia of Mental Health. V.4, pp. 1312-23.

5. Невротические симптомы

Для дальнейшего чтения по этому вопросу см.: Sigmund Freud. Complete Introductory Lectures on Psychoanalysis, в особенности главы 17, 18, 22 и 23 (см. русский перевод: Фрейд 3. Введение в психоанализ. Лекции. М.: Наука, 1989).

6. Нозология

Сложности диагностики и терминологии иллюстрируются тем фактом, что Diagnostic and Statistical Manual for Mental Diseases, опубликованное Американской психиатрической ассоциацией (American Psychiatric Association), представляет собой книгу в 130 страниц, перечисляющую различные наименования таких расстройств.

Удобочитаемые и легкодоступные формальные описания различных видов неврозов можно найти, например, в учебнике У.А.Уайта:

William A. White. Outlines of Psychiatry. Nth edn.; New York: Nervous & Mental Disease Publishing Company, 1935.

Хотя случай Сая Сейфуса в дескриптивном смысле составляет пример невроза беспокойства, некоторые клиницисты предпочли бы обозначить его технически как «травматический невроз». Другие подобные случаи и их более полные объяснения можно найти в исследовании Гринкера и Спайджела о военных неврозах:

Roy R. Grinker and John P. Spiegel. Men Under Stress. New York: McGrow-Hill Books Company, 1963.

7. Причины невроза

Я избрал здесь предмет и точку зрения, казавшиеся наиболее полезными и поучительными для непосвященного. Дальнейшие сведения о психоаналитической точке зрения можно найти в книге:

Charles Brenner. An Elementary Textbook of Psychoanalysis.

Я не рассматривал здесь «культурных факторов», поскольку полагаю, что их влияние преувеличивалось. См. мои статьи:

The Cultural Problem: Psychopatology in Tahiti // American Journal of psychiatry. 1960, 116, pp. 1076-81; A Psychiatric Census of the South Pacific // ibid.; 1960, 117, pp.44-7; Cultural Factors in Group Therapy // International Health Research News Letter. June 1961, 3, pp.3-4.

Глава VI

1. Сумасшествие

В этом разделе мы пользовались, в мнемонических целях, несколько искусственной этимологией. Что же касается «притуплённого аффекта» и «расколотой личности», то к шизофреникам, какими мы их видим в клинических условиях, применение этих терминов не вполне очевидно; мы пытались, однако, изложить здесь эти популярные концепции таким образом, чтобы удовлетворить непрофессиональную любознательность.

Подробное рассмотрение юридических трудностей, связанных с определением сумасшествия, а также правила, принятые разными юрисдикция-ми в этой связи, можно найти в статье: B.L. Diamond. Law and Psychiatry. The Encyclopaedia of Mental Health. V.3, pp.908-29. Статья эта содержит, более того, превосходный обзор всех областей судебной психиатрии.

2. Виды психозов

Непосвященный должен основательно усвоить материал этой главы, прежде чем пытаться применить его к своим знакомым; в противном случае он может придти к ошибочным заключениям, ввиду преобладания в нашей «нормальной» популяции шизоидных и циклотимических личностей и нашей национальной тенденции к психологической ипохондрии.

Для дальнейшего изучения наиболее удобочитаемые описания психозов можно найти в книге: White. Outlines of Psychiatry. Классический личный рассказ о психической болезни — Clifford W. Beers. A Mind That Found Itself. New York: Doubleday, Doran, 1948. См.также:

M.A. Sechehaye. Symbolic Realisation. New York: International Universities Press, 1952.

Hannah Green. I Never Promised You a Rose Garden. Victor Gollancz, 1964.

Для дальнейшего чтения превосходные технические и литературные описания психозов можно найти в книге:'The World of Psychology / ed. by G.B. Levitas. New York: George Braziller, 1963, Vol.1, pp.330-439.

Сюда включены некоторые из оригинальных лекций Крепелина (Kraepelin), которые трудно отыскать в других изданиях. Включены также Рассказы Конрада Эйкена (Conrad Aiken) и Ги де Мопассана.

Об «амоке» у филиппинцев см.:

Eric Berne. Cultural Aspects of a Multiple Murder // Psychiatric Quarterly Supplement. 1950, 24, pp.250-69.

Общее исследование проблемы самоубийства см. в книге:

Symposium on Suicide / ed. by Leon Yochelson, M.D., Washington, D.C.: George Washington University, 1967.

Глава VII

1. Алкоголизм

Известное литературное произведение: Charles Jackson. The Lost Weekend полезно прочесть каждому, кто сталкивается с проблемой алкоголя у себя самого или в своей семье. Факты, касающиеся алкоголя, можно найти в книге E.N. Blum and R.H. Blum. Alcoholism. San Francisco: Jossey-Bass, 1967.

Книга Бламов содержит полное изложение большей части данных об алкоголизме, известных в настоящее время. Однако в ней не уделено достаточно внимания групповой терапии, являющейся, по мнению автора, предпочтительным подходом к лечению алкоголиков. Не упомянуты в ней также плодотворные результаты анализа взаимодействий. По этому поводу см. книгу:

Erik Berne. Games People Play. Andre Deutsch, 1966; Penguin, 1968 (см. русский перевод: Берн Э. Игры, в которые играют люди. М.: Прогресс, 1988).

Новейшие достижения можно найти в двух статьях К.Стейнера: С. Steiner. The Treatment of Alcoholism // Transactional Analysis Bulletin. July 1967, Vol.6, pp.69-71 и The Alcoholic Game // ibid. January 1968, Vol.7, pp.6-16.

Рассказ о благотворных воздействиях вина можно найти у Сальваторе ПЛуча: Salvatore P. Lucia. The History of Wine as Therapy. New York: J.B. Lippencott, 1963.

2. Наркомания

Для дальнейшего знакомства с этим предметом отсылаем к написанной Мари Найсуондер (Marie Nyswander) главе Американского руководства по психиатрии (American Handbook of Psychiatry). Фонд исследования алкоголизма и наркомании штата Онтарио (The Alcoholism and Drug Addiction Research Foundation of Ontario, 24 Harbord Street, Toronto 5) публикует серию брошюр о вовлеченности; самая объемистая из них, Man and Chemical Comforts, содержит хорошее описание употребления и злоупотребления химическими препаратами в наше время.

3. Психоделические средства и другие препараты

«Официальная» медицинская точка зрения на некоторые из наиболее распространенных препаратов, упомянутых в этом разделе, содержится в следующих отчетах Комитета по алкоголизму и наркомании (Committee on Alcoholism and Addiction) и Совета психического здоровья (Council on Mental Health) Американской медицинской ассоциации (American Medical Association): Dependence on Barbiturates and Other Sedative Drugs // Journal of the American Medical Association. 23 August 1965, Vol. 193, pp.673-7; Amphetamine and Other Stimulant Drugs //ibid.. 19 Ceptember 1966, Vol.197, pp.1023-7 и Cannabis (Marihuana) // ibid.. 7 August 1967, Vol.201, pp.368-71.

Исторически марихуана является, может быть, интереснейшим наркотиком, известным человеку, как это видно из замечаний Марко Поло и Эдварда Фицджеральда (Edward FitzGerald) в его введении к «Рубайят» (The Rubaiyat). Одной из лучших книг о ней все еще остается:

R.P. Walton. Marihuana. Philadelphia: J.B.Lippencott, 1938.

В последние годы в газетных ларьках появилось немало популярных книг о «горшочке» [Прозвище марихуаны, «pot», см. выше. (Прим. перев.)], большею частью в благоприятном духе. Лучшая ботаническая и агрономическая статья — L.H. Dewey. Hemp // Yearbook of U.S. Department of Agriculture. 1913, pp.283-346.

О других психоделических препаратах см. статью F. Barron, M.E Jarvik, S. Bunnell. The Hallucinogenic Drugs // Scientific American. April 1964.

4. Лечение алкоголиков

Информацию о циклазоцине и метадоне см. у A.M.Freedman et al. // Journal of the American Medical Association. 16 October 1967, Vol.202, Pp.191-4.

5. Delirium Tremens

Постепенное исключение алкоголя практикуется обычно в малых санаториях, «угождающих» своей клиентуре. С появлением новых лекарств, таких, как либриум, дилантин и хлорпромазин с его производными, терапия delirium tremens и других синдромов отказа от алкоголя за последние Десять лет существенно изменилась. Смертность снизилась, но болезни эти по-прежнему серьезны. Любопытно, что новейшая работа об этих болезнях рекомендует вернуться к более старым лекарствам, паральдегиду и хлоралгидрату; утверждается, что они эффективнее и менее опасны, чем более новые лекарства, или чем продолжение введения алкоголя. Этим объясняется лечение, назначенное Диону Часбеку доктором Трясом. См. по этому поводу:

Comparative Evaluation of Treatments of Alcohol Withdrawal Syndromes / T.M. Golbert et al. // Journal of the American Medical Association. 10 July 1967, Vol.201, pp.99-102.

6. Социопаты

Различение между «латентными» и «активными» социопатами полезно в клиническом мышлении. Оно может быть легко объяснено на языке анализа взаимодействий как результат ранних взаимодействий с родителями, без сомнительной необходимости постулировать в качестве первичных движущих сил «социопатического» поведения мазохизм и стремление к наказанию.

Манеру, в которой родители поощряют детей к антиобщественным поступкам, описали А.М.Джонсон и С.А. Шурек в статье: A.M. Johnson, S.A. Szurek. The Genesis of Anti-Social Acting-Out in Children and Adults // Psychoanalytic Quarterly. 1952, Vol.21, pp.323-43. Эта работа предшествовала в своей области методам анализа взаимодействий. Описания конкретных случаев и более ортодоксальный взгляд на динамику социопатии можно найти в книге:

August Aichhorn. Wayward Youth. Cleveland: Hogarth Press, 1957.

Точка зрения анализа взаимодействий изложена в номере Transactional Analysis Bulletin, посвященном «анализу сценариев», со статьями П.Крос-смена, Д.Капфера, И.Л.Мейзлиша и К. Стейнера: P. Crossman, D. Kupfer, I.L. Maizlish and C. Steiner // Transactional Analysis Bulletin. July 1966, Vol.5, pp.150-56, а также Transactional Analysis in Psychotherapy, chapter 17.

7. Половые извращения

Слова «получать облегчение» не означают здесь, что половая жизнь должна восприниматься как «получение облегчения»; мы пользуемся этим выражением, потому что в терминах психической экономии именно это происходит — напряжения облегчаются.

Для понимания, откуда возникают половые извращения, можно рекомендовать работу Фрейда «Три статьи по теории пола», в «Основных сочинениях» (The Basic Writings of Freud). Легче читаются, однако, главы 20 и 21 «Вводных лекций» (Complete Introductory Lectures). Другую точку зрения см. в книге Medard Boss. The Meaning and Content of Sexual Perversions. New York: Grune & Stratton, 1949.

В отношении описания и характеристики различных извращений, с множеством историй болезни, классиком является Хевлок Эллис:

Havelock Ellis. Studies in Psychology of Sex. New York: Random House, 1940.

Статистические данные приведены в известных трудах Кинси (Kinsey) я его сотрудников.

8. Мастурбация

Американская медицинская ассоциация (American Medical Association) публикует серию брошюр о половом воспитании, по одной о маленьких детях, о десятилетних девочках, о мальчиках старших классов, о девочках старших классов, о молодых мужчинах и женщинах. Следующая краткая статья имеет целью помочь лечащему врачу в подходе к этой проблеме у его пациентов: Eric Berne. The Problem of Masturbation // Diseases of the Nervous System. October 1944, Vol.5, pp.3-7.

Общее рассмотрение проблем полового воспитания, рассчитанное на родителей и учителей, можно найти в книге М.О. Lerrigo, H. Southard. Sex Facts and Attitudes. William Heineman Medical Books.

9. Гомосексуализм

Дальнейшая информация содержится в работах Фрейда, Хевлока Элли-са и Кинси. Стекел (Stekel) приводит подробные истории болезни. Исследование гомосексуализма в американских условиях см. в книгах:

George W. Henry. All the Sexes. New York: Collier-MacMillan, 1964.

C.W. Socarides. The Overt Homosexual. New York: Grune & Stratton, 1968.

Irving Bieber. Homosexuality. New York: Basic Books, 1962.

Байбер утверждает, что от 20 до 50 процентов гомосексуалистов различных типов «излечимы» психоаналитической терапией.

10. Травести и транссексуалы

В Соединенных Штатах признанным авторитетом по транссексуализму является Гарри Бенджамин (Harry Benjamin). См. его книгу:

H. Benjamin. The Transexual Phenomenon. New York: Julian Press, 1966.

Современный сравнительный обзор травестизма и транссексуализма см. в статье H Benjamin. Transvestism and Transexualism «in the Male and Female» // The Journal of Sex Research. May 1967, Volume 3, No.2.

Глава VIII

1. Психотерапия

Дальнейшую информацию о большинстве предметов, затронутых в этом разделе, можно получить из двух надежных источников. Оба этих сборника, уже цитированных выше, содержат статьи, написанные избранными специалистами в каждой области.

«Энциклопедия психического здоровья» (The Encyclopaedia of Mental Health) рассчитана на интеллигентных читателей без специальной подготовки.

«Американское руководство по психиатрии» (The American Handbook of Psychiatry) предназначено для практикующих психиатров.

2. Что такое психоанализ?

К лучшим книгам по излагаемому в этом разделе предмету принадлежат: Charles Brenner. An Elementary Textbook of Psychoanalysis и Sigmund Freud. Outline of Psychoanalysis. Простейшее, самое удобочитаемое и самое приятное введение в круг идей психоанализа представляет собой книга Фрейда: Sigmund Freud. Delusion and Dream. Boston: Beacon Press, 1956.

3 и 4. Процесс анализа

Читатели, особенно заинтересованные в предмете этих и следующих разделов, в том числе и в вопросе о том, что является и что не является психоанализом, могут обратиться к книге Lawrence S.Kubie. Practical and Theoretical Aspects of Psychoanalysis. New York: F.A. Praeger, I960.

5. Кому следует подвергнуться психоанализу?

Если бы Медея посетила в тот древнегреческий день свою терапевтическую группу, то не случилось бы все это кровавое дело.

6. Фрейд

Заинтересованные читатели обратятся к биографии Фрейда, написанной Джонсом; литературные критики сочли ее одной из лучших биографий, существующих на английском языке.

Ernest Jones. The Life and Work of Sigmund Freud, 3 vols. Chatto & Windus, 1957; abridged edition, 1962; Penguin Books, 1967.

Марте Роберт принадлежит превосходная более краткая биография: Marthe Robert. The Psychoanalytic Revolution: Sigmund Freud's Life and Achievement. Allen & Unwin, 1966.

Следующий интересный труд содержит письма Фрейда: The Origins of Psychoanalysis. New York: Hogarth Press, 1964.

Рассказ самого Фрейда — см. S. Freud. Autobiographical Study. Hogarth Press, 1950.

7. Диссиденты

Имеется превосходное собрание этюдов, написанных как в ортодоксальном, так и в диссидентских направлениях создателями каждого из них: An Outline of Psychoanalysis / ed. by C. Thompson, M. Mazer, E. Wittenberg. New York: The Modern Library, 1955. (Этот сборник не следует смешивать с «Очерком» Фрейда).

Дальнейшую информацию об идеях Адлера см. в книге The Individual Psychology of Alfred Adler / ed. Ansbacher. Allen & Unwin. Сжатое изложение идей Юнга см. в книге Jolan de F. Jacobi. The Psychology of C.G. Yung. Routledge & Kegan Poul.

По поводу Юнга возникла полемика, касающаяся его личности, поскольку имеются серьезные свидетельства того, что он активно сотрудничал с нацистами еще в 1934 году: S.S.Feldman. Dr С. G. Jung and National Socialism // American Journal of Psychiatry. September 1945, Vol.102, p.263. Доктор Эрнест Хармс опубликовал статью, где пытается опровергнуть эти обвинения: Ernest Harms // Psychiatric Quarterly. April 1946, Vol. 20, pp. 199-230.

Самое сжатое и удобочитаемое изложение взглядов Хорни содержится в книге Karen Horney. Are You Considering Psychoanalysis?. New York: W.W. Norton, 1946.

Трудно удержаться от искушения исправить некоторые утверждения, содержащиеся в этой книге. В ней утверждается, например, что по концепции Фрейда стремление к росту является «свидетельством о чем-то болезненном». Это неверно. Среди ортодоксальных последователей Фрейда стремление пациента к росту считается (и считалось во время опубликования книги) ценным указанием на его способность к выздоровлению.

Доктор Джек Л. Рубин (Jack L.Rubin) из Нью-Йорка помог мне лучше уяснить взгляды Хорни иихразвитие после ее смерти (1952). Следующие высказывания приводятся вне контекста:

«В действительности, ее вкладом в психоаналитическое мышление является основанная на факторах культуры, ориентированная на рост личности, холистическая [Холизм — «философия целостности», от греч. holos — целое. (Прим. перев.)] и динамическая теория невротического процесса. Фрейдовская теория либидо и ее следствия... отвергаются... Отвергается также топографическая теория психической организации, стремящаяся материализовать функции, действительности преходящие, динамические и субъективные. Невроз определяется по-новому... [Развитие за прошедшие семь лет приняло четкие формы в четырех областях]. Во-первых, идеи приобрели большую ясность... Во-вторых, были заполнены пробелы в первоначальной теории... В-третьих, клинические приложения теории  были [расширены включением дополнительных диагностических категорий и новых клинических установок], например, группового анализа. И, в-четвертых, были исследованы основы психоаналитического процесса, в том числе отношение врач-пациент, природа интуитивного проникновения и интерпретации, а также негативная терапевтическая реакция...»

Дальнейшие подробности см. в статье Jack L. Rubin. Holistic (Horney) Psychoanalysis Today// American Journal of Psychotherapy. 1967. Vol.21, pp. 198-219.

О сокращенной форме психоанализа см. книгу Franz Alexander. Psychoanalysis and Psychotherapy. Allen & Unwin, 1957.

Читатель может спросить себя, как же это получается, что некоторые врачи — «фрейдисты», другие — «юнгисты», «хорнисты», последователи анализа взаимодействий и т. д. Объясняется это тем, что врач несет ответственность за действенное лечение пациентов и должен принять четкое решение, каким способом он будет лечить каждого конкретного пациента, чтобы принести ему в конечном счете наибольшую пользу. Психиатр принимает решение точно так же, как это делает хирург; он основывается на собственном опыте, на знакомстве с литературой и на опыте наиболее уважаемых им коллег. Испытав различные походы, каждый из которых может какое-то время казаться ему эффективным, он в конце концов останавливается на одном из них, поскольку в его личной практике этот подход, после добросовестного сравнения с другими методами, оказывается наиболее успешным.

Там же, содержится очерк психобиологического подхода Мейера, написанный Уэнделом Манси (Wendell Muncie, pp.1317-32).

Введение в экзистенциальную психологию см.: Existential Psychology / ed. by Rollo May. New York: Random House, 1965.

Подробное изложение гештальт-терапии см.: F. Perls, R.E. Hefferline, P. Goodman. Gestalt Therapy: Excitement and Growth in the Human Personality. New York: Dell Publishing, 1951.

Терапия реальности излагается ее инициатором в книге W. Glasser. Reality Therapy. New York: Harper & Row, 1965.

Руководством по недирективной терапии является книга: C.R. Rogers. Client-Centered Therapy. London: Constable, 1965.

Легкодоступная книга по терапии поведения — J. Wolpe, A.A. Lazarus. Behaviour Therapy Techniques. New York: Pergamon Press, 1966.

Терапия поведения основана на исследованиях об условных рефлексах, пионером которых был И.П. Павлов: Полное собрание трудов. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1940-1949. Тт.1-5 (см. I.P. Pavlov. Lectures on Conditional Reflexes. Lawrence & Wishart, 1964).

Далее, некоторые рассмотренные здесь подходы, а также ряд других описаны авторитетными специалистами в соответствующих областях в книге Contemporary Psychotherapies / ed. by M.I. Stein. Collier-МасМillan, 1961; ив книге Active Psychotherapies / ed. by H. Greenwald. New York: Atherton Press, 1967.

8. Гипноз

Популярные книги о гипнозе большею частью совершенно не заслуживают доверия. Достоверную информацию об этом предмете можно найти в двух справочных изданиях, уже указанных в начале этих примечаний: Encyclopaedia of Mental Health, «Hypnosis», by H. Rosen. Vol.3, pp.800-817, и American Handbook of Psychiatry, «Hypnotherapy», by L.R. Wolberg. Vol.2, pp.1466-81.

Достижения йогов, подтвержденные Калькуттским медицинским обществом, описываются в книге:

Vasant Gangaram Rele. The Mysterious Kundalini. Ilford: Leisure Publications, 1960.

9. Другие подходы

Как сообщил мне инициатор психодрамы доктор Й.Л. Морено, лучшая вводная статья по этому предмету находится в American Handbook of Psychiatry. Vol.II, Chapter 68, «Psychodrama», by J.L. Moreno, pp.1375-96.

10. Групповая терапия

Более подробное рассмотрение групповой терапии и сравнение некоторых основных подходов см. в моей книге: Principles of Group Treatment. New York: Oxford University Press, 1966.

11. Семейная терапия

Самая удобочитаемая книга о семейной терапии — Virginia Satir. Conjoint Family Therapy. Palo Alto, Calif.: Science and Behaviour Books, 1967.

Можно также воспользоваться книгой N.W. Ackerman. The Psychodynamics of Family Life. New York: Basic Books, 1958.

Различные взгляды на семейную терапию см. в книге: B.L. Green. The Psychotherapies of Marital Disharmony. New York: Free Press, 1965.

Собрания «терапевтических сообществ» рассматриваются с современной точки зрения в статье:

Eric Berne. Staff-Patient Staff Conferences // American Journal of Psychiatry. October 1968, Vol.125.

Глава IX

1. Что такое анализ взаимодействий?

Анализ взаимодействий — это новый способ видеть вещи, которые люди проделывали друг с другом в течение столетий. Некоторые критики утверждали, что это всего лишь другой способ выражения идей психоанализа. Конечно, все врачи рассматривали одни и те же проблемы, и наблюдения психотерапевтов имеют общие черты; однако концепции Родителя, Взрослого и Ребенка, как реальных состояний Эго, никем не были формулированы ранее. Из всех теорий патологического развития ближе всего подошла к анализу взаимодействий теория «двойной связи». Она была разработана группой врачей, изучавших взаимодействие семьи с шизофреническим ребенком; см. статью Toward a Theory of Schizophrenia / by G. Bateson et al.; // Behaviorial Science. 1956, Vol.1, pp.251-64.

Эти работы вели к представлению о сообщениях на двойном уровне, но им не хватало определенности описания, свойственной анализу взаимодействий.

Новейшие сравнительные данные об анализе взаимодействий и других видах лечения можно найти в книге:

Eric Berne. Principles of Group Treatment. New York: Oxford University Press, 1966.

2. Теоретические основы

Первым полным изложением была книга: Eric Berne. Transactional Analysis in Psychotherapy. New York: Grove Press, 1961, до сих пор остающаяся фундаментальным трудом по анализу взаимодействий. Этот труд содержит основной материал для понимания теории взаимодействий как в ее простейших, так и наиболее сложных аспектах.

По выражению, привившемуся в анализе взаимодействий, люди разыгрывают игры, чтобы «предохранить от усыхания свой позвоночник». Выражение это восходит к классической работе Спитца о детях из воспитательных домов, где он обнаружил, что у младенцев, имевших большее количество человеческих контактов (реальных физических поглаживаний) и меньшее медицинское обслуживание, смертность была гораздо ниже, чем у тех, кто находился под хорошим медицинским надзором, но с меньшими человеческими контактами. Дети, лишенные поглаживаний, чаще умирают от общих истощающих болезней, от маразма и от случайных инфекций. В более зрелом возрасте люди предохраняют себя от такого вырождения, разыгрывая игры. См. по этому поводу:

Rene Spitz. Hospitalism: Genesis of Psychiatric Conditions in Early Childhood // Psychoanalytic Study of the Child. 1945, Vol.1, pp.53-74.

Состояния Эго, по-видимому, реально представлены в анатомии мозга, поскольку некоторые из них воспроизводятся в чистом виде при некоторых эпилептических состояниях, а также при электрической стимуляции спинного мозга. См. книгу:

W. Penfield, H. Jasper. Epilepsy and the Functional Anatomy of the Human Brain. Boston: Little, Brown & Co., 1954, pp.127- 47.

Книга Эрика Берна Games People Play. London: Andre Deutsch, 1966; Penguin Books, 1968 (см. русский перевод: Берн Э. Игры, в которые играют люди. М.: Прогресс, 1988) — представляет собой описание игр, открытых за несколько лет применения методов анализа взаимодействий. Эта популярная работа нашла признание не только у профессионалов, для которых была написана, но и в широких кругах читателей.

Сценарии, упоминаемые и в более ранних работах, изучаются теперь более подробно. См. по этому поводу:

Transactional Analysis Bulletin. July 1966. Vol.5, No.19.

Доктор Клод Стейнер, наиболее активный исследователь и истолкователь сценариев, составил весьма полезный подробный перечень вопросов, касающихся сценариев:

C. Steiner. A. Script Checklist // Transactional Analysis Bulletin. April 1967. Vol.6, No. 12.

3. Как происходит анализ взаимодействий

Общий учебник для профессионалов, занимающихся групповой терапией всех типов и содержащий единственную систематическую трактовку применения анализа взаимодействий в группах — это книга: Eric Berne. Principles of Group Treatment. New York: Oxford University Press, 1966.

Подробное исследование групп и организаций содержится в книге: Eric Berne. The Structure and Dynamics of Organisations and Groups. Philadelphia: J.B. Lippencott, 1963. В этой работе рассматривается, что происходит в группах всевозможного рода, в зависимости от специальных особенностей этих групп.

Терапевтические меры детально обсуждаются в статье: J.M. Dusay. Response in Therapy // Transactional Analysis Bulletin. April 1966. Vol.5. No. 18.

4. Анализ взаимодействий в действии

Постоянное извлечение выигрыша уподобляется собиранию жетонов. Когда индивид наберет достаточное число таких жетонов, он может обменять их на приз. См. статью:

Eric Berne. Trading Stamps // Transactional Analysis Bulletin. April 1964. Vol.3, No. 10.

Основные психологические установки рассматриваются в его же статье Classification of Positions // Ibid.. July 1962. Vol.1. No.3.

5. История и будущее анализа взаимодействий

Международная ассоциация анализа взаимодействий, а также ее филиалы, семинары по анализу взаимодействий и исследовательские группы в разных городах систематически составляли отчеты о своих дискуссиях н публиковали их в Transactional Analysis Bulletin, по страницам которого можно проследить историю анализа взаимодействий. Переплетенный том первых выпусков (тт. I-IV) можно получить от издательства Transactional Pubs., P.O. Box 5747, Carmel, California 93921, U.S.A.

Явление интуиции привлекло внимание Эрика Берна еще в 1949 г., до того, как были развиты основы анализа взаимодействий. См. статью:

Eric Berne. The Nature of Intuition / / Psychiatric Quarterly. 1949. Vol.23, pp.203-26.

За нею последовало еще несколько статей, завершившихся изложением его взглядов на интуицию с точки зрения анализа взаимодействий:

Eric Berne. Intuition VI. The Psychodynamics of Intuition // Ibid.. 1962. Vol.36, pp.294-300.

Особенно важна его первая подробная работа о детском состоянии Эго:

Eric Berne. Ego States in Psychotherapy // American Journal of Psychotherapy. 1957. Vol. XI, pp.293-309.

Следующие работы указывают некоторые сформировавшиеся направления в приложениях анализа взаимодействий:

F.H. Ernst. The Use of Transactional Analysis in Prison Therapy Groups // Journal of Social Therapy. 1962. Vol.8, No. 3.

F.H. Ernst, W.C. Keating. Psychiatric Treatment of the California Felon // American Journal of Psychiatry. 1964. Vol. 120, pp.974-9.

Paul McCormick. Job Finding for Court Wards II Journal of the California Probation, Parole and Correctional Association. Autumn 1966. Vol.3, No.2.

I.L. Maizlish. Games in Marital Group Therapy // Voices: The Art and Science of Psychotherapy. Autumn 1966. Vol.2, pp. 77-82.

K. Browne, P. Freeling. The Doctor-Patient Relationship. Edinburgh and London: Livingstone, 1967.

Arthur Wagner. Transactional Analysis and Acting // Tulane Draiea Review. Summer 1967. Vol.11, No.4, pp.81-8.

Глава  X

В. Пастырское наставление

Возникновение современного пастырского наставления в результате жизненного опыта Антона Т. Бойсена описано в его книге: The Exploration of the Inner World. New York: Harper & Row, 1962.

Г. Общинная психиатрия

Обзор состояния общинной психиатрии в Соединенных Штатах содержится в следующих публикациях:

Action for Mental Health: Final Report, Joint Commission on Mental Illness and Health. New York: Basic Books, 1961.

Community Mental Health Center Act (Public Law 88- 164), 1963.

Handbook of Community Psychiatry and Community Mental Health / ed. by Leopold Bellak. New York: Grune & Stratton, 1964.

Справочник по общинной психиатрии за 1966 год, изданный Национальным центром информации по охране психического здоровья, является указателем программ и учреждений по охране психического здоровья, охватывающим всю территорию Соединенных Штатов.

Mental Health Directory 1966, issued by the National Clearinghouse for Mental Health Information. Superintendent of Documents, U.S. Government Printing Office, Washington, D. С 20402.

Об играх в учреждениях см. следующие публикации:

W. Ray Poindexter. Employment of Former Mental Patients. In Current Psychiatric Therapies / ed. by J.H. Masserman. New York: Grune & Stratton, 1964.

Eric Berne. Games Peoples Play. New York: Grove Press, 1964; Penguin Books, 1968 (см. русский перевод: Берн Э. Игры, в которые играют люди. М.: Прогресс, 1988).

Отдельные статьи и рефераты в Transactional Analysis Bulletin, выходящем четырежды в год с 1962 года. Переплетенные тома бюллетеня с начала публикации можно выписать по адресу: Transactional Pubs., P.O. Box 5747, Carmel, California 93921.

Об идее «психиатрической школы» см. статью: George W. Albee, Chairman, Department of Psychology, Western Reserve University, formerly Director, Task Force on Manpower, Joint Commission on Mental Illness and Health. Needed: A Conceptual Breakthrough. Unpublished manuscript, 1966.

Новейший обзор по производственной психиатрической работе можно получить от Национального института охраны психического здоровья (National Institute of Mental Health):

Alan A. McLean. Occupational Mental Health — Review of an Emerging Art. 1967.

Национальный институт охраны психического здоровья поддерживает Развитие программ производственной психиатрии и выпускает «Заметки по производственной психиатрии», предназначенные для ученых, специалистов и управляющего персонала учреждений и предприятий. Каждый выпуск содержит рефераты текущей литературы и сообщения о последних Достижениях в згой области. Подписка на Заметки и на машинные выборки информации в частных областях (алкоголизм, прогулы и т.д.) производится Национальным центром информации по охране психического здоровья при Национальном институте охраны психического здоровья:

Occupational Mental Health Notes, National Clearinghouse for Mental Health Information, National Institute of Mental Health, 5454 Wisconsin Avenue, Chevy Chase, Maryland 20203.

Глава XI

2. Раувольфия

Доклад о Мадрасской психиатрической лечебнице, с упоминанием о змеиной траве, содержится в статье:

Eric Berne. Some Oriental Mental Hospitals // American Journal of Psychiatry. November 1949. Vol. CVI, pp.376-83.

Подробности сообщает доктор Дхайриам в своем докладе главному врачу мадрасского местного правительства от 3 марта 1948 года. Его результаты с другими травами Аюр-Веды были опубликованы в 1954 году. К сожалению, он приводит лишь индийские названия:

J. Dhairyam. A New Method of Treatment // Indian Journal of Neurology and Psychiatry. 1954. Vol. V, pp.44-8.

Насколько известно, первый клинический отчет о раувольфии, опубликованный вне Индии, принадлежит Вакилу:

R.J. Vakil. A Clinical Trial of Rauvolfia Serpentina in Essential Hypertension // British Heart Journal. October 1949. Vol.11, p.350.

Первый психиатрический отчет появился в американской литературе лишь в 1954 году. Подробный рассказ, как возрастал интерес к этому лекарству, содержится в книге:

The Rauwolfia Story. Summit, N.J.: Ciba Pharmaceutical Products, 1954.

Свойства и лечебные эффекты резерпина были подвергнуты тщательному разбору на конференции, состоявшейся в 1955 году; труды ее опубликованы в Annals of the New York Academy of Sciences. 1955. Vol. LXl, Art. I, pp. 1-280.

3. Новые лекарства

Более подробные сведения о них см. в сборнике: Psychiatric Drugs / ed. by P.Solomon. New York: Grune & Stratton, 1966.

Основательная оценка этих препаратов по-прежнему требует знаний профессионального фармаколога. Широкая информация об их воздействии содержится в сборнике: The Pharmacological Basis of Therapeutics / ed. by L.S. Goodman and A. Gilman. 3rd edn.; New York: The MacMillan Company, 1965.

О литии см. новейшую работу: R.N. Warton, R.R. Fieve. The Use of Lithium in the Affective Psychoses // American Journal of Psychiatry-December 1966. Vol.123, pp.706-11.

Из тысяч опубликованных работ по психофармакологии, одна из наиболее интересных посвящена «излечению» «психотических» золотых рыбок; это статья: D.L. Kelier, W.W. Umbreit // Science. 31 August 1956. VoU24, p.407.

Суждения о фармакологических воздействиях этих лекарств следует рассматривать в свете работы Фелдмена, показавшего, что оценки эффективности нового лекарства разными психиатрами разительным образом расходятся между собой:

Р.Е. Feldman. The Personal Element in Psychiatric Research // American Journal of Psychiatry. July 1956. Vol.113, pp.52-4.

4. Наркоанализ и наркосинтез

Одна из самых ранних и самых интересных книг на эту тему была написана во время Второй мировой войны: Grinker and Spiegel. Men Under Stress. Дальнейшие сведения можно найти в American Handbook of Psychiatry, pp. 1572-8.

5 и 6. Лечение шоком, психическая хирургия и электроэнцефалография

Дальнейшую информацию об этих вопросах см. в American Psychiatric Handbook.

Интересный пример затяжного хронического синдрома мозга, успешно леченного с помощью психотерапии, с выпиской пациента из больницы, \м. в статье: R.L. Goulding. Chronic Brain Syndrome Treated with Transactional Analysis // Transactional Analysis Bulletin. July 1963. Vol. 2, pp.75-6.

7. Радиология

Это весьма специальная процедура. Дальнейшие подробности содержатся в руководствах по нейрохирургии и рентгенологии черепа.

Глава XII

1. Выбор врача

Есть интересное исследование возникающих здесь трудностей: Lee R.Steiner. Where Do People Take Their Troubles? Boston: Houghton, Mifflin, 1945.

Заинтересованные в психоаналитическом лечении могут с пользой прочесть книгу: Lawrence S. Kubie. Practical and Theoretical Aspects of Psychoanalysis. Обсуждение вопроса о правильном определении «психоанализа» см. у Кьюби; оно заимствовано из British Medical Journal. 29 June 1929.

Отношение врач-пациент рассматривается в общих чертах в книге: Kevin Browne, Paul Freeling. The Doctor-Patient Relationship. London: E. & S.Livingstone, 1967.

Взаимоотношение психиатров и психологов в психиатрии рассматривается в статье: H.A. Dickel. The Physician and the Clinical Psychologist: Comparison of Their Education and Their Interrelationship // Journal of the American Medical Association. 31 January 1966. Vol.195, pp.365-70.

Охватывающий всю страну указатель учреждений, в которые можно обратиться за советом о психиатрическом лечении, содержится в Encyclopaedia of Mental Health. New York: Franklin Watts, 1963. Там приведены сведения о национальных учреждениях и учреждениях штатов, а также указаны местные источники информации, которые можно найти по телефонным справочникам.

2. Результаты

В психиатрии всегда трудно было оценить результаты всех способов лечения. Трудность эта особенно проявляется в наше время, когда каждый больной получает, как правило, сразу несколько видов лечения — например, различные комбинации медикаментов, шок и психотерапию. Даже «чистые» психотерапевты, например, психоаналитики и врачи, применяющие терапию поведения, затрудняются указать правильные ряды случаев, не осложненных лекарственной терапией. Но почти все опытные клиницисты согласны с тем, что в течение последних тридцати лет результаты все время улучшались. И, без сомнения, уменьшилось население психиатрических лечебниц.

Некоторое представление о происходящем дают следующие цифры. В 1955 году, когда впервые началось широкое применение психотропных лекарств, в общественных психиатрических больницах Америки находилось более 550 000 человек. В 1967 году число это снизилось до 426 000. О распространенности психических болезней говорят некоторые цифры, приводимые Майком Горменом (Mike Gorman), административным директором Национального комитета по борьбе с психическими болезнями. По его оценкам, в 1965 году в психиатрическом лечении нуждалось 19 000 000 человек, из которых 3921 000 действительно лечились. 807000 из них пробыли более года в психиатрических больницах штатов и округов. (Цит. по: Medical World News. 4 August 1967 и Mental Health Statistics. National Institute of Mental Health, January 1968.)

В1952 году Американская психоаналитическая ассоциация начала изучение результатов лечения с помощью психоанализа и психотерапии. В выпуске Journal of the American Psychoanalytic Association / D.A. Hamburg et al.; 1952. Vol.15, pp.841-61 сообщается, что лишь половина пациентов «завершила лечение». У 97 процентов этих последних, по мнению их врачей, улучшилось «общее состояние», и 96 процентов этих пациентов утверждало, что «получили пользу» от лечения. Что было дальше с теми, кто завершил лечение без ощущения его полезности, в отчете не сообщается. Психоанализ и психотерапия, выполняемая психоаналитиками, приводили примерно к одинаковым результатам. С другой стороны, лишь у 27 процентов этих пациентов отмечается «излечение симптомов». Это длившееся 15 лет исследование 10 000 пациентов, леченных 800 психоаналитиками, по имеющимся отзывам, было продумано и выполнено не очень эффективно; поэтому приведенные цифры, наводящие на размышления, не обязательно заслуживают доверия.

Приложение

1. Гадалки

«Интуитивный» подход к графологии вызывает ассоциации с методом Станиславского воспитания драматического актера и с теорией эмоций Джеймса-Ланге. Ценность таких интуитивных методов заключения можно эффективно контролировать, используя в качестве материала, вместо почерка, гештальт-тесты Бендера, с последующей проверкой выводов клиническими исследованиями. Обстоятельный труд по графологии принадлежит Роман:

Klara G. Roman. Handwriting: A Key to Personality. Routledge & Kegan Paul, 1954.

Достаточно от десяти до шестидесяти минут натаскивания, в зависимости от применяемого вида фокусов, чтобы превратить человека средних умственных способностей в «специалиста по чтению мыслей», отгадывающего игральные карты, адреса и номера долларовых билетов, которых он никогда не видел, либо в той же комнате, либо на расстоянии по телефону.

2 и 3. Интуиция

Обзор литературы по этому предмету см. в книге:

M.R. Westcott. Toward a Contemporary Psychology of Intuition. New York: Holt, Rinehart & Winston, 1968.

Интересное обсуждение свойств обоняния содержится в книге

Dan McKenzie. Aromatics and the Soul. New York: Paul B. Hoeber, 1923.

Дальнейшие подробности о вопросах, затронутых в этих разделах, см. в моих работах об интуиции: Eric Berne. The Nature of Intuition // Psychiatric Quarterly. 1949. Vol.23, pp. 203-26; Concerning the Nature of  Diagnosis // International Record of Medicine. 1954. V.ol.165, pp.283-92; Concerning the Nature of Communication // Psychiatric Quarterly. 1953. Vol.27, pp.185-98; Intuition IV: Primal Images and Primal Judgment // Ibid.. 1955. Vol.29, pp.634-58; Intuition V: The Ego Image // Ibid.. 1957. Vol.31, pp.611-27; Intuition VI: The Psychodynamics of Intuition // Ibid.. 1962. Vol.36, pp.294-300.

Ср. статью: M.A. Zeligs. Acting In: Postural Attitudes Observed During Analysis // Journal of the American Psychoanalytic Association. 1957. Vol.5, pp.685-706.

4. СЧВ

Подробности работ доктора Райна см. в книге:

J.B. Rhine, J.G. Pratt. Parapsychology. Springfield, 111.: C.C. Thomas, 1962.

Продолжающиеся работы в этой области публикуются в специальном журнале: The Journal of Parapsychology. Duke University Press, Durham, N.C.

Интереснейшая дискуссия по этому предмету за последние годы, с участием выдающихся верующих и скептиков, в том числе Соула (Soal), Райна (Rhine) и Бриджмена (Bridgeman), содержится в ряде статей, помещенных в Science от 6 января 1956 г., официальном издании Американской ассоциации развития науки; там же имеются библиографические ссылки для желающих продвинуться дальше в этом вопросе. Замечания Бриджмена о вероятностях сходны с точкой зрения, принятой нами.

5. Природа СЧВ

Одной из основных работ о психоаналитическом подходе к проблеме телепатии является глава XXX «Вводных лекций по психоанализу» Фрейда (Complete Introductory Lectures on Psychoanalysis), под названием «Сновидения и оккультизм» (см. русский перевод: Фрейд 3. Введение в психоанализ: Лекции. М.: Наука, 1989). Другие работы на английском языке можно найти в различных психоаналитических журналах, особенно в легкодоступном Psychoanalytic Quarterly, но оценка этих работ представляет затруднения, поскольку многие из восприятий не ощущались непосредственно, а должны были извлекаться из материала с помощью психоаналитических интерпретаций, что в некоторых отношениях запутывает их толкование.

Обзор всей области «вненаучных» предметов, с обстоятельным, хотя и скептическим обсуждением их, содержится в книге:

D.H. Rawcliff. Illusions and Delusions of the Supernatural and the Occult. Dover: Constable, 1959.

В последнее время у нас и в России усилился интерес к различению цветов с помощью осязания1. Интересное обсуждение этого вопроса см. в статье:

M. Gardner. Dermooptical Perception: A Peek Down the Nose // Science. 11 February 1966, No.151, pp.654-7. Сообщения этого рода, опубликованные в СССР, оказались неосновательными: «кожно-оптические гадатели» прибегали к манипуляциям. (Прим. перев.)


 

Словарь терминов

Приведенные ниже определения указывают смысл терминов, употребляемых в этой книге. В большинстве случаев они понимаются психиатрами в том же смысле; однако нескольким словам придано более широкое значение, чем это принято, другие же определены с необычной точки зрения, хотя относятся, в основном, к тем же явлениям, что и в обычных определениях. Этот список терминов составлен в помощь читателю и не является психиатрическим словарем. Поэтому слова, используемые лишь в одном разделе книги, как правило, не включались, так как их объяснение можно найти по указателю. [Авторский (именной) и предметный указатели при подготовке издания на русском языке опущены и в большинстве случаев могут быть заменены оглавлением. (Прим. перев.)]

Заинтересованных в более полной психиатрической терминологии мы отсылаем к «Психиатрическому словарю» Л.Э. Хинси и Р.Дж. Кемпбелла (Psychiatric Dictionary, by LE. Hinsie and R.J. Campbell. New York: Oxford University Press, 3rd edn, 1960) и к «Словарю психоанализа» Н. Фодора и Ф. Гейнора (Dictionary of Psychoanalysis, by N. Fodor and F. Gaynor. New York: Philosophical Library, 1950).

Автономная нервная система (Autonomic Nervous System). Часть нервной системы, «автоматически» управляющая органами и функциями, которыми нельзя управлять произвольно. Она посылает импульсы в нервы, идущие к сердцу, легким, желудку, кровеносным сосудам, коже и т.д. Состоит из двух частей: симпатической нервной системы, стимулируемой главным образом поджелудочной железой и готовящей индивида к действию в крайних обстоятельствах; и парасимпатической нервной системы, готовящей его преимущественно к удовольствиям жизни, например, дефекации и половому сношению.

Агрессивность (Aggressiveness). Интенсивность, с которой индивид выражает созидательные и разрушительные импульсы в своем поведении.

Агрессия (Aggression). Попытка причинить ущерб некоторому объекту.

Активный (Active). Проявляющий инициативу.

Амбивалентность (Ambivalence). Одновременное существование у одного и того же индивида двух на первый взгляд «противоположных» чувств, например, одновременная любовь и ненависть мужа к жене. Оба чувства могут быть либо сознательными, либо подсознательными, или одно из них сознательным, а другое подсознательным.

Анальный (Anal). Относящийся к прямой кишке (rectum), анальному отверстию (anus) и испражнениям (faeces). Анальные удовольствия, или «анальный эротизм», у детей и психотиков могут наблюдаться в совершенно неприкрытом виде, а у невротиков и «анальных личностей» в замаскированной форме, в виде удовольствий от скупости или беспорядочности.

Барбитураты (Barbiturates). Класс медикаментов, применяемых в снотворных порошках. Наиболее известны фенобарбитал, амитал натрия, нембутал и секонал.

БДГ сон (REM Sleep). Сон «с быстрым движением глаз». Беспокойный сон, в течение которого глазные яблоки быстро движутся и во время которого происходят сновидения.

ББ ДГ сон (NREM Sleep). Сон «без быстрых движений глаз». Спокойный сон, в течение которого глазные яблоки неподвижны, а сновидения бывают редко.

Беспокойство (Anxiety). Ощущение, возникающее, когда возбуждается некоторое сознательное или подсознательное напряжение, ищущее способ разрядки.

Взаимодействие (Transaction). Стимул со стороны одного лица и связанная с ним реакция другого.

Взаимодействий анализ (Transactional Analysis). Система изучения, понимания, предсказания и изменения человеческого поведения посредством анализа взаимодействий индивида с окружающими, обнаруживающего состояния Эго.

Взрослый (Adult) (по отношению к состоянию Эго). Состояние психики, заинтересованное в объективном нахождении информации и оценках внешней действительности, а также телесных и психических процессов.

Висцеротоник (Viscerotonic). Индивид, заинтересованный преимущественно в поглощении энергии. Ему нравится поглощать пищу, воздух и проявления человеческой привязанности. Примером может служить низкорослый общительный делегат. Эвдоморфы обычно бывают висцеротоинками.

Генитальный (Genital). Конечный этап развития личности, на котором индивид получает свое наибольшее удовлетворение, давая счастье другим, потому что он любит их (а не для того, чтобы заставить их любить его, или чтобы очистить свою совесть, или взамен того, что они доставляют ему). На генитальном этапе удовольствие разделяется партнером, и для получения самого прямого и интенсивного удовлетворения используются половые органы, а не рот или нижняя часть пищеварительного тракта.

Гормоны (Hormones). Химические вещества, вырабатываемые железами внутренней секреции, влияющие на функции тела и психики.

Действительность (Reality). Настоящее положение вещей. Иначе говоря, возможные взаимоотношения в любой данный момент всех энергетических систем Вселенной. Ясное понимание действительности дает индивиду возможность предсказывать результаты того или иного поведения в любой ситуации.

Депрессия (Depression), мрачность. Болезнь, признаками которой являются мрачность, потеря энергии, аппетита и интереса к жизни. В тяжелых случаях ее иногда называют «меланхолией». Проявления ее происходят главным образом от направленного внутрь мортидо.

Желание (Wish). Стремление, направляющее индивида к определенным целям и предметам, могущим снять его напряжения. Желать могут лишь живые организмы.

Железы внутренней секреции (Endocrine Glands). Маленькие кусочки тканей в разных частях тела, в том числе надпочечная, щитовидная и половые железы, вырабатывающие особые химические вещества, просачивающиеся в кровь и влияющие на способ деятельности тела и психики.

Игра (Game). Последовательность взаимодействий между двумя или большим числом людей, цель которой не совпадает с кажущейся (надувательство) , которая аппелирует к слабостям обеих сторон (подвох), и которая завершается тем, что каждая сторона испытывает приятные или неприятные чувства (выигрыш).

Ид (Id). Вместилище психической энергии, исходящей от непосредственных инстинктов жизни и смерти. Ид действует по принципу удовольствия. Энергия его состоит из либидо и мортидо, каждое из которых имеет собственные цели и объекты.

Интроверт (Introvert). Человек, у которого инстинкты Ид ваяравлены внутрь.

Интуиция (Intuition). Знание, основанное на наблюдениях, не поддающихся словесному выражению.

Ипохондрия (Hypochondriasis). Вид себялюбия, проявляющийся в , чрезмерном внимании к ощущениям тела и в привлечении внимания других постоянными разговорами о своих внутренних органах.

Истерия (Hysteria). Болезнь, в процессе которой эмоциональное напряжение частично снимается с помощью физического симптома, некоторым образом связанного с выражением эмоции. Человек с подсознательным побуждением ударить своего отца может вдруг обнаружить, что его правая рука парализована по неизвестной ему причине, не объяснимой также физическим исследованием. Люди, особенно склонные к этой болезни, отличаются чрезмерной эмоциональностью, драматическими выходками, изменчивостью и ненадежностью поведения; их называют «истерическими личностями». Такие люди особенно подвержены внезапным взрывам эмоций, популярно именуемым «истерикой».

Кастрации комплекс (Castration Complex). Система представлений и чувств, сознательных и подсознательных, откровенных или скрытых, проявляющихся в поведении эффектов, возникающих из детского представления, будто у девочек был когда-то пенис, ими утерянный, а мальчики могут утратить его, если не будут себя хорошо вести. Комплекс кастрации проявляется главным образом в виде «зависти по поводу пениса» у женщин и в виде «боязни кастрации» у мужчин.

Клитор (Clitoris). Небольшой орган, напоминающий пенис, расположенный у женщин над мочеиспускательным отверстием.

Комплекс (Complex). Система представлений и чувств, сознательных и подсознательных, влияющая на поведение столь же сильно, как многие «разумно обдуманные» решения. Пример: комплекс кастрации.

Конституция (Constitution). Качества и строение, физическое и психическое, с которыми индивид появляется на свет. Широкие кости и музыкальный талант относятся к конституции.

Кружечка (Pot). Американская разновидность Cannabis Saliva, или марихуаны, обиходное название индейской конопли и ее смолы (гашиша). «Кружечка» употребляется для курения в сигаретах под названием «притон» («joint»), что приводит к легкому токсическому психозу, именуемому «поездкой» («trip»).

Либидо (Libido). Энергетические напряжения, снимаемые созиданием, творчеством и сближением. Энергия инстинкта жизни. Величайшее удовлетворение либидо достигается у взрослых половым оргазмом, «целью» же его является, по-видимому, сохранение рода.

ЛСД (USD). Диэтиламид правовращающей лизергиновой кислоты. Ле-вовращающий изомер ее не производит действия. ЛСД напоминает вещества, получаемые из паразитирующей на ржи спорыньи, бывшей причиной средневековых эпидемий под названием «антонов огонь». Приверженцы ЛСД верят в ее психоделические или «расширяющие дух» свойства. Принимаемая очень малыми дозами, вызывает временный токсический психоз под названием «поездка».

МАО ингибиторы (МАО Inhibitors). Ингибиторы моноаминоксидазы, класс лекарств, применяемых для снятия депрессий. «Пилюли счастья».

Мазохизм (Masochism). Стремление удовлетворить направленное внутрь мортидо одновременно с удовлетворением либидо. Женщины-мазохистки часто выбирают себе в мужья пьяниц, так как знают из опыта или предчувствуют инстинктивно, что пьяница будет с ними жесток и в физическом, и в психическом отношении.

Мезоморф (MesoiHorph). Индивид, развивающийся главным образом в ширину, а не в длину или в толщину, с преимущественным влиянием тканей, происходящих от среднего слоя яйца, например, мышц и соединительной ткани. Примеры — Лил Абнер и атлетически сложенные телохранители. Мезоморфы обычно бывают соматотониками.

Мортидо (Mortido). Энергетические напряжения, снимаемые разрушением, нанесением ущерба, устранением и отдалением. Энергия инстинкта смерти. Величайшее удовлетворение мортидо достигается у взрослых убийством или самоубийством, а «целью» его является, по-видимому, сохранение индивида.

Навязчивость (Compulsion). Внутреннее стремление, не поддающееся сознательному контролю, если даже его бесполезность или вредность осознана. Обычно побуждает повторять снова и снова одни и те же действия, например, весь день мыть руки по несколько раз подряд.

Надпочечная железа (Adrenal Gland). Небольшой кусочек ткани, прилегающий к почке (с обеих сторон). Одна из секций этой железы вырабатывает химическое вещество, готовящее тело к чрезвычайным усилиям в крайних обстоятельствах, например, в случае бегства или фрустрации. Другая секция железы, ее кора (cortex) вырабатывает вещества, влияющие на ряд других функций организма, в особенности связанных с сопротивлением болезням. Нас интересует здесь преимущественно первая секция.

Напряжение (Tension). Неравновесное состояние энергии. Все явления природы основаны на принципе восстановления энергетического равновесия и снятия напряжений.

Нарциссизм (Narcissism). Либидо, направленное внутрь.

Наследственность (Heredity). Процесс передачи качеств от родителей к детям; все унаследованные возможности представлены в яйце с момента его оплодотворения.

Неврастения (Neurastenia). Старое название формы себялюбия, проявляющейся в нежелании прилагать усилия, в разнообразных жалобах на физическое состояние, в чрезмерном беспокойстве и в отсутствии удовольствия от нормальных отношений. В наше время эти явления описываются обычно как неврозы беспокойства или невротические депрессии.

Невроз (Neurosis). Болезнь, признаком которой является чрезмерный расход энергии на непродуктивные цели, что препятствует или останавливает развитие личности. Человек, затрачивающий большую часть времени на беспокойство о своем здоровье, подсчитывание денег, планы мщения или умывание рук, не может сколько-нибудь развить свою личность.

Невропатолог (Neurologist). Врач, специализирующийся в лечении болезней нервных волокон, спинного и головного мозга.

Невротическое поведение (Neurotic Activity). Использование энергии для непродуктивных целей, которое может составлять часть невроза и препятствовать развитию личности, или же отчасти снимать обременительные напряжения, помогая индивиду сосредоточиться на чем-нибудь другом. Примером последнего служит курение.

Неполноценности комплекс (Inferiority Complex). Система мыслей и чувств, ведущая к тому, что индивид постоянно сравнивает себя с другими, приходя к неблагоприятным заключениям даже вопреки фактам.

 

Образ (Image). Представление индивида о самом себе и об окружающем, согласно которому он чувствует, думает и поступает. Образ состоит из представления или картины и из эмоциональной нагрузки или чувства по поводу этой картины. Влюбленный находится под сильным действием образа, несущего высокую эмоциональную нагрузку, и, если даже этот образ далек от действительности, как ее видят другие, он руководит тем не менее его чувствами, представлениями и поведением.

Объект (Object). Лицо или предмет, могущие служить для снятия напряжения. Объектом либидо может быть редкая почтовая марка или женщина, а объектом мортидо — безобидная личность или враг. Очень часто главным объектом либидо и мортидо служит для человека он сам.

Одержимость (Obsession). Представление, чувство или импульс, настойчиво проникающие в сознание и не устранимые волей индивида, даже если он понимает, что они неразумны или вредны. Одержимостью может стать ревность по отношению к верной жене или мужу.

Оральный (Oral). Название склонностей в поведении и чувствах, впервые возникающих в период кормления грудью и часто сохраняющихся в открытой ИЛИ замаскированной форме у взрослых.

Отношение (Relationship). Связь между двумя или большим числом людей, представлений, чувств или предметов.

Перенесение (Transference). Эмоциональное отношение, возникающее между двумя или большим числом людей, в особенности между консультантом и его клиентом или врачом я его пациентом, если это отношение основано на эмоциональных установках, сохранившихся с детства и переносимых в данную ситуацию.

Подавление (Repression). Выталкивание чего-либо в подсознание или удержание чего-либо от перехода в сознание. Подавление предохраняет индивида от непрерывного замешательства, не позволяя ему отдавать себе отчет во множестве вещей; но забытое или неосознанное остается активной действующей силой подсознания.

Подсознательное (Unconscious). Психические явления, о которых индивид не знает. Подсознание есть часть психики, где хранятся подавленные образы и их эмоциональные нагрузки, и откуда они продолжают воздействовать на поведение индивида.

Поездка (Trip). Временный токсический психоз, намеренно вызываемый приемом медицинских препаратов или иных возбуждающих веществ.

Представление (Representation). Вид или форма психического образа, сознательного или подсознательного, независимо от рода или интенсивности эмоции, которой он нагружен.

Психе (Psyche). Человеческая психика, сознательная и подсознательная, включая ее идеалы и устремления.

Психиатр (Psychiatrist). Врач, специализирующийся в консультировании и лечении людей, страдающих от эмоциональных расстройств, трудностей общения или наиболее очевидных затруднений в правильном истолковании своих чувств и окружающей обстановки. Квалифицированный психиатр всегда имеет врачебный диплом.

Психоанализ (Psychoanalysis). Система изучения, изменения и понимания человеческого поведения, развитая Зигмундом Фрейдом. Она занимается преимущественно психологией Ид и способами, с помощью которых Это регулирует напряжения Ид. Как метод лечения, психоанализ требует обычно почти ежедневных сеансов продолжительностью в час в течение нескольких лет, поскольку Ид нелегко поддается приручению.

Психоаналитик (Psychoanalyst). Врач с психиатрическим образованием, специализирующийся в лечении своих пациентов методом психоанализа. Есть также некоторое число квалифицированных психоаналитиков без медицинского образования. Психоаналитики самой высокой квалификации связаны с психоаналитическими обществами, объединяемыми Международной психоаналитической-ассоциацией.

Психоз (Psychosis). Психическая болезнь, возникающая в тех случаях, когда подсознательное становится сознательным и захватывает власть над индивидом. Поскольку он пытается в этих обстоятельствах действовать согласно принципу удовольствия, вместо Принципа Реальности, он не способен больше к общественной жизни. Психоз — это медицинский термин, в грубом приближении соответствующий юридическому термину «умопомешательство».

Психолог (Psychologist). Тот, кто изучает психику. В обычном словоупотреблении этот термин означает человека, изучающего поведение и психические явления в особых ситуациях. Квалифицированные психологи имеют степень магистра искусств (М.А.) или доктора философии (Ph.D.). Небольшое число их имеет врачебные дипломы. Признанные психологи являются как правило членами Американской психологической ассоциации.

Психология (Psychology). Изучение психики; обычно имеется в виду поведение и психические явления в особых ситуациях. Психиатрия занимается предупреждением и лечением эмоциональных и психических расстройств. Психоанализ изучает главным образом психологию подсознания.

Психоневроз (Psychoneurosis). В этой книге — точный синоним невроза.

Психопат (Psychopath). Индивид, не удерживающийся от поступков, наносящих ущерб другим. Термин применяется также для обозначения любого индивида с не вполне уравновешенной структурой личности.

Психосоматический (Psychosomatic). Это слово применяется иногда, чтобы подчеркнуть мысль, согласно которой эмоции могут воздействовать на болезни тела, а болезни тела - влиять на эмоции.

Психотерапия (Psychotherapy). Лечение болезни посредством эмоционального контакта врача с больным, а не с помощью лекарств или хирургии.

Реальности Принцип (Reality Principle). Руководящий принцип, побуждающий индивида предварительно обдумать возможные последствия того или иного образа действий, вместо того чтобы действовать немедленно, повинуясь имеющимся в данный момент напряжениям Ид. Задача Эго—держать в подчинении Ид, в соответствии с Принципом Реальности.

Ребенок (Child) (по отношению к состоянию Эго). Состояние психики, воспроизводящее мысли, чувства и реакции, бывшие у индивида в раннем детстве (до шести лет).

Садизм (Sadism). Стремление удовлетворить направленное наружу мортидо одновременно с либидо. Пьяные женщины часто оказываются подходящими партнершами для мужчин с садистскими склонностями, потому что они нередко поощряют мужчин к физической и психической жестокости.

Свободная ассоциация (Free Association). Сообщение каждой мысли и каждого чувства, приходящих на ум во время сеансов психоанализа, причем следует избавиться от всякой цензуры, контроля или сортировки мыслей.

Смерти инстинкт (Death Instinct). Напряжение, целью которого является удаление, нанесение ущерба, разрушение или убийство. Энергия инстинкта смерти носит название мортидо; она может быть направлена внутрь или наружу.

Смещение (Displacement). Использование цели или объекта, отличных от подлинно нужного или желаемого, для частичного или временного снятия напряжений. Сарказм может быть смещением, заменяющим убийство, а любовь к лошади может быть смещением любви к человеку.

Соматотонический (Somatotonic). Индивид, заинтересованный в самовыражении преимущественно через мышечные действия. Примерами могут служить Лил Абнер, Сверхчеловек и атлетически сложенные телохранители. Мезоморфы обычно являются соматотониками.

Структура (Structure). Способ устройства и состав.

Сублимация (Sublimation). Смещение цели, объекта (или того и другого вместе) либидо или мортидо с частичным снятием напряжений посредством социально приемлемой, творческой или полезной деятельности. Работающий молотком скульптор атакует и разрушает одновременно с созиданием и творчеством, снимая таким образом и мортидо, и либидо с ценным для общества результатом.

Суперэго (Superego). Образы, нагруженные направленным внутрь мортидо, контролирующие и ограничивающие свободное выражение инстинктов Ид и даже одерживающие верх над суждениями Эго. Каждая сознательная и подсознательная мысль, чувство или поступок, не согласующиеся с Суперэго, вызывают напряжение, и если это напряжение становится сознательным, оно воспринимается как чувство вины. В нашем употреблении термин «Суперэго» включает в себя сознательную совесть, подсознательное Суперэго и идеал Эго.

Сценарий (Script). План жизни, формирующийся в раннем детстве и по-разному «переписываемый» с возрастом, причем сюжет и концовка по существу не меняются.

Телепатия (Telepathy). Получение знания от другого индивида без сообщения с ним какими-либо известными в настоящее время средствами. Транквилизатор (Tranquilizer). Лекарство, снимающее беспокойство.

Удовольствия принцип (Pleasure Principle). Тенденция к немедленному и полному снятию напряжений, без мыслей о последствиях. Ид руководствуется принципом удовольствия, а потому должно находиться в подчинении у Эго, согласно Принципу Реальности.

Удовлетворение (Gratification). Любая мысль или действие, снимающее напряжение и беспокойство и приближающее к равновесию человеческую энергетическую систему.

Фентиазин (Phenothiasbie). Класс медикаментов, используемых для снятия спутанности психики. «Прочистители мозга».

Физис (Physis). Сила развития в природе, побуждающая организм развиваться в высшие формы, зародыши — во взрослые организмы, вызывающая у больных стремление к выздоровлению, а у здоровых — к достижению их идеалов. Возможно, это лишь один из аспектов направленного внутрь либидо, но, может быть, это особая сила, первичная по отношению к самому либидо.

Фрустрация (Frustration). Неспособность к снятию напряжений из-за трудностей, связанных с окружающей действительностью, или внутреннего психического конфликта. Заключенный фрустрирован действительностью, а чопорная девица — собственными конфликтами.

Функция (Function). Способ действия. Функциональная болезнь или функциональное изменение — это изменение в способе действия тела без достаточно заметных структурных изменений, которые могли бы объяснить наблюдаемое расстройство. Сюда относятся многие недомогания, желудочные (чрезмерная отрыжка) и сердечные (сердцебиение).

Характер (Character). Развивающийся у каждого индивида способ применения собственной энергии. Некоторые способны хранить энергию, другие неспособны. Некоторые дают ей прямое выражение, у других же она фильтруется через целый ряд глубоко заложенных, рано укоренившихся психологических установок. Каждый индивид справляется со своей энергетической проблемой по-своему.

Цель (Aim). Специфическое действие, снижающее эмоциональное напряжение.

Шизофрения (Schizophrenia). Психическая болезнь, признаками которой являются изменения в поведении и в эмоциональных реакциях индивида, удивляющие окружающих. Он реагирует на происходящее у него в голове, даже на мнимые голоса, не обращая внимания на действительность, с которой сталкивается.

Эго (Ego). Часть психики, находящаяся в контакте, с одной стороны, с внешним миром, и с другой — с Ид и Суперэго. Эго пытается удерживать мысли, суждения, истолкования и поведение в пределах практического и эффективного, в согласии с Принципом Реальности. Мы пользуемся этим термином не совсем точно, понимая его почти как синоним сознательной части психики.

Эго идеал (Ego Ideal). Идеальный образ индивида, каким он хотел бы быть, и в соответствии с которым он пытается жить. Идеал Эго — это то, что заставляет людей подражать своим отцам, Робин Гуду, Зигмунду Фрейду, Джессу Джеймсу [Личность этого идеального героя переводчик не сумел выяснить]  или Иисусу.

Эго состояние (Ego State). Упорядоченная система чувств, мыслей и реакций, связанная с соответствующей упорядоченной системой способов поведения. Есть три вида состояний Эго: Родитель, Взрослый и Ребенок.

Эдипов комплекс (Oedipus Complex). Ощущение ребенка, что ему хотелось бы удовлетворить свое либидо посредством более тесного сближения с одним из родителей, и свое мортидо посредством устранения другого. Эти чувства нередко сохраняются в замаскированной форме у взрослых.

Экстраверт (Ext га vert). Человек, у которого инстинкты Ид направлены наружу.

Эктоморф (Ectomorph). Индивид, развивающийся в длину, а не в толщину или ширину, с преимущественным влиянием тканей, происходящих от внешнего слоя яйца, а именно, мозга и кожи. Примером может служить худощавый, длиннолицый профессор колледжа. Эктоморфы обычно бывают церебротониками.

Эндоморф (Endomorph). Индивид, развивающийся в толщину, а не в длину или в ширину, с преимущественным влиянием тканей, происходящих от внутреннего слоя яйца, в особенности органов пищеварения. Примером может служить делегат конференции или съезда, короткий, пузатый и с толстой шеей. Эндоморфы бывают обычно висцеротониками.

Ясновидение (Clairvoyance). Способность предсказывать, что должно произойти, без всякого наблюдения ситуации.

 
 
наверх^