На главную / Наука и техника / В. П. Эфроимсон. Генетика этики и эстетики. 3 часть

В. П. Эфроимсон. Генетика этики и эстетики. 3 часть

| Печать |


СОДЕРЖАНИЕ

  1. В. П. Эфроимсон. Генетика этики и эстетики. 3 часть
    1. Социальная функция агрессивности
    2. Проблема социального подъема и ненаказуемая преступность
    3. Проблема извращения этики
  2. Хромосомные аномалии, предрасполагающие к антисоциальности
    1. Болезнь Клайнфельтера как причина пассивной антисоциальности
    2. Отсутствие Х-хромосомы у девушек как причина характерологических аномалий
  3. Принцип неисчерпаемой наследственной гетерогенности человечества
    1. Характерологическое разнообразие (текущая позиция)
    2. Паранойя, олигофрения, психопатия
    3. Синдром убийства королей и президентов
    4. Раскрытие роли гипогликемии как одного из биохимических стимуляторов агрессивности
    5. Эндоморфно-мезоморфная конституция
  4. Наследственные, травматические и алкоголические выключения задерживающих центров
  5. Близнецовый метод как путь выявления криминогенных импрессингов и воздействий
  6. Заключительные замечания. Решающая роль импрессингов
  7. Литература

 

13.2. Характерологическое разнообразие

Было бы трудно искать связь между геном любой группы крови и какой-либо психической особенностью — гораздо легче найти иголку в стоге сена. Но то, что есть связи, притом неожиданные, между некоторыми психическими, гормонально-биохимическими особенностями личности, в частности генетически обусловленными, сейчас уже нельзя отрицать. Сюда относится давным-давно известная полярная противоположность между типом мышления при гипер- и гипотиреоидии: возбужденность, быстрота, неустойчивость у первых, пониженная реактивность, медлительность, устойчивость — у последних, причем имеются в виду не клинические формы гипертиреоидии и кретинизма, а более близкие к норме.

Мы уже рассмотрели случаи разительной роли наследственных дефектов обмена в стимуляции психической активности. Но особенно важны частные варианты нормы. На одном из полюсов психической нормы не так редки шизоиды — лица с четко выраженной характерологией: замкнутые в себе (интравертированные), слабо контактные, абстрактно мыслящие люди, слабо и неадекватно реагирующие на внешние события, но живущие очень богатой внутренней жизнью. Замкнутость и отрешенность являются их уязвимым местом, они нередко порождают их неудачи; зато особая способность к концентрированному сосредоточенному мышлению нет-нет да выдвигает из их рядов таких творцов, как Иммануил Кант, крупных математиков, физиков, поэтов. Прекрасное определение шизоида имеется в книге Э. Кречмера (1930, с. 170), впрочем, давно ставшей библиографической редкостью, поэтому мы воспроизведем здесь его слова: «Какова глубина за этой маской? Она может быть ничем, пустотой мрака, аффективной тупостью». Но... «многие шизоидные люди подобны тем римским домам и виллам с простыми и гладкими фасадами и окнами, закрытыми от яркого света ставнями, где в сумраке внутренних помещений идут празднества» и далее: «Твердая, непреклонная, решительная энергия известных шизоидных темпераментов...» Но среди родственников шизоидов нередко встречаются больные шизофренией, что ясно показывает наследственную природу шизоидной характерологии. В частности, шизоиды очень часты среди «здоровых» однояйцевых близнецов-партнеров настоящих шизофреников.

Мы не будем рассматривать вопрос, наследуется ли шизофрения полигенно с пороговым эффектом и участием провоцирующих внешних эффектов или преимущественно мономерно-доминантно с неполным проявлением большинства тех сотен различных мономерно наследующихся дефектов, которые вызывают эту болезнь, Мы твердо стоим на второй точке зрения (Эфроимсон В. П., 1971). Но по обеим гипотезам шизоиды являются как бы «подпороговыми» наследственными «аномалами», а частота их среди населения составляет не менее 1−2 %, если к ним относить только четко выраженных. Это — не патология, а наследственная разновидность нормы.

На другом, противоположном полюсе психической нормы располагаются циклотимики, очень подвижные, общительные, контактные, жизнерадостные, отзывчивые экстраверты, деятельные, непоседливые и неустойчивые, легко переходящие от веселья к унынию, от энергичной деятельности к пассивности, склонные не к абстрактному, а к конкретному .мышлению. «Циклоид — общителен, человеколюбив, реалистичен и легко приспособляется к окружающему...» Это «...купцы, ораторы, журналисты...» «Неутомимая работоспособность, темперамент, находчивость, порыв, смелость, обходительность, беспристрастие, способность быстро схватывать конъюнктуру» (Э. Кречмер, 1930). Но этот психологический тип нередок в семьях больных с маниакально-депрессивным психозом, у которых периоды глубочайшей депрессии сменяются периодами возврата к норме и даже повышенной активности.

Маниакально-депрессивный психоз наследуется преимущественно доминантно, но с неполным проявлением, и имеются основания думать, что циклотимия — это как бы «подпороговая» форма наследственной аномалии, т. е. является вариантом нормы, численность которой тоже исчисляется 1−2 %.

Довольно четко наследуется доминантно значительно более редкая характерологическая особенность — эпилептоидность. Напомним, что эпилептоиды характеризуются следующими особенностями: «Главной, основной чертой эпилептического характера принято называть раздражительность, В самом деле, эпилептик вообще наклонен к безумным вспышкам гнева, к актам дикой жестокости, которые он совершает под его влиянием и при ничтожном поводе или даже без внешнего импульса. Но раздражительность не всегда, не во всякое время отличает эпилептика. Иногда, и опять-таки без достаточного мотива, больной круто меняется. Он делается боязливым, робким, приниженным до низкопоклонства, снисходительным, даже льстивым, и такие крайности, беспорядочно чередуясь, могут быстро сменяться одна другой» (из учебника психиатрии).

Совмещение эксплозивности, брутальности, жестокости с сентиментальностью, льстивостью, особой вежливостью совершенно понятно: эпилептоид хочет всячески оправдаться перед собой и перед окружающими.

.Следует подчеркнуть, что в большинстве семей с единичным или даже несколькими случаями эпилепсии эпилептоидность полностью отсутствует, а в семьях с эпилептоидами большинство их вовсе не страдает и никогда не страдало припадками. Ген эпилептоидности предрасполагает к эпилепсии лишь некоторых обладателей его.

Эпилептоид с его исполнительностью, аккуратностью, настойчивостью, конкретностью, вниманием ко всем мелочам, вязким мышлением, повышенным чувством ответственности тоже может иметь множество профессий и социальных ниш, тогда как он совершенно непригоден там, где требуется гибкость и быстрота мышления, терпимость, умение определить главное, пренебречь второстепенным, второочередным, умение мыслить абстрактно, отвлеченно, умение прощать ошибки, контактность, уступчивость, такт, дипломатичность.

Эпилептоид, может быть из-за своей неукротимой, самозабвенной вспыльчивости, настойчивости, мстительности, конкретности и даже мелочности мышления мог оказаться весьма пригодным для роли младшего командира в древние времена или феодала низшего или среднего ранга в Средневековье — ниши, по разным причинам абсолютно противопоказанной шизоиду и истерику, пожалуй, и циклотимику.

Как указывают этнографы, шаманом может стать далеко не всякий среди народов севера — это профессиональная и часто наследственная ниша истериков.

Не исключено, что в некоторых условиях тот или иной «подпорогово аномальный» наследственный тип мышления или поведения: шизоидный, циклоидный, эпилептоидный — подхватывается и распространяется отбором. Во всяком случае, представители его имеются среди всех рас и наций.

Все три очерченных пограничных, но вовсе не клинических типа далеко не исчерпывают разнообразия их (мы, например, не упомянули об астероидном и параноидном типах). Но каждый из этих трех типов имеет свою, совершенно особую профессиональную нишу, профессиональный оптимум. Например, шизоид может быть талантливым композитором, но ему надо обладать совершенно поразительным талантом, чтобы суметь стать хорошим дирижером, так как только исключительный талант сможет компенсировать в глазах оркестрантов его неконтактность, неспособность сочувствия, его замкнутость и, может быть, односторонность в подходе к людям.

Циклотимик, вероятно, превосходен там, где решает конкретность, общительность, но едва ли он окажется настоящим человеком на настоящем месте там, где требуется постоянная осторожность и неизменная выдержанность.

 


Страница 9 из 17 Все страницы

< Предыдущая Следующая >
 
наверх^